ИСПОВЕДЬ ПИРАТА
всем реальным коллегам из 90-х и нулевых, посвящается:
Я читал молитвы, как проклятия.
Ненавидеть мстительно умел.
И желал врагам огня с распятием,
Часто, падре, смерти им хотел.
Не терпел обиды, унижения,
Несвободу, слез кровавых соль.
Ни в каком уже, стихотворении,
Мне не передать вам эту боль.
Но держал удар и бился гибельно,
И топил в крови чужой кошмар.
Был жестоким словно три Калигулы,
Гордо заявляя, я - Корсар!
Убивать желал, сказав убитому
Напоследок грубые слова.
Вот такой был раньше невоспитанный,
Вот такой Сорви был Голова.
А теперь смеюсь на дни вчерашние,
Удивляюсь дерзости своей,
И тату повыжжены, закрашены,
Всем доволен по итогу дней.
На зеленый переходом двигаюсь,
И шепчу: "позвольте" и "пардон",
Чтобы ненароком не обиделись,
Пусть кажусь при этом я смешон.
Ничего, не страшно, успокоился,
Прощены грехи любым врагам.
Спрятал по конюшням свою конницу,
Нету падре, ветра парусам.
Списан. Амба. Больше не пиратствую,
Не ловлю удачу по морям.
Весь на суше беззаботно царствую,
Пушки сдав в "чермет" и якоря.
Нет, богатств не нажил в битвах каперных,
Раны есть, контузии, болезнь.
Слов имею много очень матерных,
Сына, дочь, глазную к ночи резь.
В каземат души запрятал дьявола,
И чертей по трюмам разогнал.
Как дитятя улыбаюсь малое,
На любую грубость и скандал.
Но спроси меня, жалею годы я,
Что провел в сражениях, боях?
Так отвечу, был рожденный лодырем,
Только и умел, что сеять страх.
Только знал бушприты и фок-мачты,
Зуд погони, поиск, абордаж.
Дай мне шанс, я не смогу иначе,
Жизнь ещё такую... Падре, дашь?
И. Ефремов (позывной "Кобзарь")
всем реальным коллегам из 90-х и нулевых, посвящается:
Я читал молитвы, как проклятия.
Ненавидеть мстительно умел.
И желал врагам огня с распятием,
Часто, падре, смерти им хотел.
Не терпел обиды, унижения,
Несвободу, слез кровавых соль.
Ни в каком уже, стихотворении,
Мне не передать вам эту боль.
Но держал удар и бился гибельно,
И топил в крови чужой кошмар.
Был жестоким словно три Калигулы,
Гордо заявляя, я - Корсар!
Убивать желал, сказав убитому
Напоследок грубые слова.
Вот такой был раньше невоспитанный,
Вот такой Сорви был Голова.
А теперь смеюсь на дни вчерашние,
Удивляюсь дерзости своей,
И тату повыжжены, закрашены,
Всем доволен по итогу дней.
На зеленый переходом двигаюсь,
И шепчу: "позвольте" и "пардон",
Чтобы ненароком не обиделись,
Пусть кажусь при этом я смешон.
Ничего, не страшно, успокоился,
Прощены грехи любым врагам.
Спрятал по конюшням свою конницу,
Нету падре, ветра парусам.
Списан. Амба. Больше не пиратствую,
Не ловлю удачу по морям.
Весь на суше беззаботно царствую,
Пушки сдав в "чермет" и якоря.
Нет, богатств не нажил в битвах каперных,
Раны есть, контузии, болезнь.
Слов имею много очень матерных,
Сына, дочь, глазную к ночи резь.
В каземат души запрятал дьявола,
И чертей по трюмам разогнал.
Как дитятя улыбаюсь малое,
На любую грубость и скандал.
Но спроси меня, жалею годы я,
Что провел в сражениях, боях?
Так отвечу, был рожденный лодырем,
Только и умел, что сеять страх.
Только знал бушприты и фок-мачты,
Зуд погони, поиск, абордаж.
Дай мне шанс, я не смогу иначе,
Жизнь ещё такую... Падре, дашь?
И. Ефремов (позывной "Кобзарь")