Письмо от мамы — Светланы Владимировны
Доченька моя, Юленька!
Пишу тебе, потому что сейчас мне хочется просто быть рядом, хоть и через строчки.
Я знаю: бывают такие дни, когда даже «как дела?» звучит слишком громко, и хочется, чтобы никто не трогал, не спрашивал, не тянул в разговоры.
И если тебе сейчас хочется тишины — я просто посижу тут, рядом.
А если хочется выговориться до последней слезинки — я тут, слушаю каждое слово, даже если оно будет злым или горьким.
Я не стану говорить «ну всё, забудь», потому что боль не выключается, как свет.
Я помню, как ты в детстве приходила ко мне, уткнёшься в плечо и шепчешь: «Мам, мне так плохо…» — и я гладила тебя по волосам и думала: только бы забрать эту тяжесть себе.
Сейчас я думаю то же самое.
Хоть я и понимаю, что ты уже взрослая, и многое должна пройти сама, моё материнское сердце всё равно хочет укрыть тебя от любой беды.
Ты столько несёшь в себе, столько переживаешь, столько стараешься всё сделать правильно.
Но знаешь, в такие тяжёлые времена самое важное — не быть сильной.
Разреши себе быть уставшей.
Разреши плакать, злиться, молчать, не хотеть ничего решать.
Это не слабость, Юленька.
Это просто ты живая, и тебе сейчас тяжело.
Я горжусь тобой.
Даже когда кажется, что ничего не получается, я вижу, какой ты остаёшься: доброй, искренней, настоящей.
Ты не ожесточилась там, где многие бы сломались.
Это огромная сила — сохранять сердце открытым, даже когда вокруг больно.
Если хочешь, давай не про проблемы.
Давай про что-нибудь совсем простое: про запах свежего хлеба, про то, как солнце ложится на подоконник, про старый мультик, который мы смотрели вместе.
Или вообще ни про что — просто напиши: «Мам, я тут».
И этого будет достаточно.
Обнимаю тебя крепко-крепко, так, чтобы чувствовалось, что ты не одна.
Всё потихоньку станет легче.
Шаг за шагом.
С любовью, твоя мама, Светлана Владимировна.
Доченька моя, Юленька!
Пишу тебе, потому что сейчас мне хочется просто быть рядом, хоть и через строчки.
Я знаю: бывают такие дни, когда даже «как дела?» звучит слишком громко, и хочется, чтобы никто не трогал, не спрашивал, не тянул в разговоры.
И если тебе сейчас хочется тишины — я просто посижу тут, рядом.
А если хочется выговориться до последней слезинки — я тут, слушаю каждое слово, даже если оно будет злым или горьким.
Я не стану говорить «ну всё, забудь», потому что боль не выключается, как свет.
Я помню, как ты в детстве приходила ко мне, уткнёшься в плечо и шепчешь: «Мам, мне так плохо…» — и я гладила тебя по волосам и думала: только бы забрать эту тяжесть себе.
Сейчас я думаю то же самое.
Хоть я и понимаю, что ты уже взрослая, и многое должна пройти сама, моё материнское сердце всё равно хочет укрыть тебя от любой беды.
Ты столько несёшь в себе, столько переживаешь, столько стараешься всё сделать правильно.
Но знаешь, в такие тяжёлые времена самое важное — не быть сильной.
Разреши себе быть уставшей.
Разреши плакать, злиться, молчать, не хотеть ничего решать.
Это не слабость, Юленька.
Это просто ты живая, и тебе сейчас тяжело.
Я горжусь тобой.
Даже когда кажется, что ничего не получается, я вижу, какой ты остаёшься: доброй, искренней, настоящей.
Ты не ожесточилась там, где многие бы сломались.
Это огромная сила — сохранять сердце открытым, даже когда вокруг больно.
Если хочешь, давай не про проблемы.
Давай про что-нибудь совсем простое: про запах свежего хлеба, про то, как солнце ложится на подоконник, про старый мультик, который мы смотрели вместе.
Или вообще ни про что — просто напиши: «Мам, я тут».
И этого будет достаточно.
Обнимаю тебя крепко-крепко, так, чтобы чувствовалось, что ты не одна.
Всё потихоньку станет легче.
Шаг за шагом.
С любовью, твоя мама, Светлана Владимировна.