Карамора: Взгляд и слово

Только вместо американской звезды на крыле была уже красная.

Только вместо американской звезды на крыле была уже красная.

КАК АМЕРИКАНСКИЙ БОМБАРДИРОВЩИК СЛУЧАЙНО ПОДАРИЛ СССР НОВУЮ АВИАЦИЮ

1944 год. У США есть один из самых сложных самолётов в мире — стратегический бомбардировщик B-29 Superfortress.
Герметичные кабины. Дистанционно управляемые пулемётные башни. Сложная электроника. Огромная дальность.
Советскому Союзу такой самолёт очень нужен.
Американцы передавать его не хотят.
И тут один B-29 после боевого вылета садится под Владивостоком.
Потом появляется ещё один.
Потом ещё.
И в Москве возникает совершенно логичная мысль:
Если нам его не дают — значит, построим сами.

Летом 1944 года американский B-29 Ramp Tramp после вылета против японских целей получает проблемы с двигателем и уходит на советскую территорию.
29 июля он садится в районе Владивостока.
Экипаж интернируют.
Причина простая: СССР в тот момент воюет с Германией, но сохраняет нейтралитет в войне с Японией. Поэтому американский боевой самолёт, прилетевший после удара по японским объектам, нельзя просто заправить и отправить обратно.
Но дальше становится интереснее.
В течение 1944 года на советской территории оказываются ещё несколько B-29.
Три машины достаются СССР практически целыми. Ещё одна разбивается после того, как экипаж покидает самолёт.
Американские лётчики со временем возвращаются домой.
Самолёты — нет.

Шаг 1-й. Разобрать чужой самолёт.

В Москве прекрасно понимают: B-29 — это не просто большой четырёхмоторный бомбардировщик.
Это технологический скачок.
Советская промышленность могла разработать собственную машину такого класса, но на это требовались годы.
А готовый образец уже стоит на аэродроме.
Сталин поручает Андрею Туполеву создать советский вариант B-29.
Причём не самолёт «по мотивам».
Нужно максимально точно воспроизвести американскую машину и как можно быстрее поставить её в серию.
Один B-29 разбирают практически по элементам.
Другой используют для лётных испытаний.
Третий сохраняют как эталон.
Начинается гигантская работа по обратному проектированию.

Шаг 2-й. Выясняется, что скопировать самолёт гораздо сложнее, чем украсть его.

Американский B-29 построен в дюймовой системе.
Советская промышленность работает в метрической.
Толщина алюминиевых листов не совпадает.
Провода имеют другое сечение.
Отличаются материалы, стандарты, крепёж и технологии производства.
То есть нельзя просто взять деталь и сказать рабочим:
«Сделайте такую же».
Сначала её надо измерить.
Понять, из чего она изготовлена.
Пересчитать размеры.
Найти советский аналог материала.
А потом ещё придумать, как выпускать всё это тысячами штук.
В работу втягиваются сотни предприятий и научных организаций. Советским инженерам приходится фактически заново создавать промышленную цепочку, необходимую для производства такого самолёта.

Шаг 3-й. Через три года из ангара выкатывается «американец» с красными звёздами.

Самолёт получает название Ту-4.
Первый полёт — 1947 год.
По форме фюзеляжа, крыльям, шасси и общей компоновке он почти повторяет B-29.
Но внутри стоят советские двигатели, вооружение и оборудование, а многие детали пришлось переделывать под возможности отечественной промышленности.
И вот здесь самое интересное.
Скопировав один самолёт, СССР получил гораздо больше, чем просто новый бомбардировщик.
Чтобы производить Ту-4 серийно, пришлось осваивать новые материалы, приборы, электрооборудование и методы производства.
B-29 фактически превратился в огромный учебник по современной авиационной промышленности.

Шаг 4-й. Ситуация переворачивается.

Во время войны СССР хотел получить B-29.
Не получил.
После войны Ту-4 уже выпускается серийно и становится основой советской дальней авиации. Позднее появляется вариант, приспособленный для доставки советского ядерного оружия.
Самое красивое в этой истории то, что всё началось не с великой шпионской операции.
Не с похищенных чертежей.
Не с тайного агента на заводе Boeing.
А с обычной аварийной посадки.
Американский самолёт однажды сел под Владивостоком.
Экипаж уехал домой.
Самолёт остался.
А через три года в небо поднялся его советский родственник.