— Будет лучше, если я уйду от тебя, — лениво заявил муж
— Лера, ты жирная. Побойся бoга, хватит жрать
Валерия, которая только что откусила от куска вареной курицы, повернула голову в недоумении. На второй руке, прижав к груди, она держала новорождённую Катю. Девочка сосала молоко, причмокивала, маленькие пальчики сжимались в кулачки.
Прошло всего четыре недели, как она стала мамой.Четыре недели она почти не спала, кормила, меняла подгузники, училась понимать, что от неё хочет это крохотный комочек счастья.
— Ты что сказал?
— Ты слышала, — Дима стоял в дверях, скрестив руки на груди. Взгляд лениво скользил по её животу, бёдрам, отёкшему лицу. На его лице отобразилась такая брезгливость, что ей стало почему-то стыдно и захотелось плакать. — Я больше не могу на это смотреть. Ты превратилась в корову.
— Я родила ребёнка месяц назад, — чуть слышно сказала она. Катя почувствовала напряжение, выпустила грудь и заплакала.
— Вот именно. Месяц прошёл. А ты всё такая же. У моего брата Вика через две недели уже в джинсы влезала. А ты ходишь в этом балахоне, волосы не моешь, выглядишь как бомжиха.
— Может быть потому, что твой брат занимается ребенком? И она может сходить в бассейн? А ты дочь в руки ни разу не брал!
— Слушай, хватит искать оправдания. Просто возьми себя в руки. Надоело смотреть на это безобразие.
Он развернулся и ушёл. Валерия прижала плачущую дочь к груди, закусила до крови губу. Глаза жгло, но она не позволила себе заплакать. Ведь за последние две недели это был уже пятый разговор. С каждым разом он становился жёстче. Сначала было: «Ты бы причесалась». Потом: «Не ешь булки». Потом: «Смотреть на тебя противно». Сегодня — «жирная» и «корова».
Она не узнавала мужа. Того самого, который девять месяцев назад гладил её живот и шептал: «Ты самая красивая». Который на УЗИ плакал, когда увидел точку. Который клялся, что будет любить ее вечно. Не прошло и месяца.
Через два дня ссора повторилась. Валерия стояла у плиты, варила гречку. Катя висела на второй руке и тихонько плакала. Колики, ничего не помогало.
— Почему она визжит как свинья? Успокой ее, — заорал Дима, входя на кухню.
— Я ей дала укропную водичку. Она успокоится через минуту.
— Ты всегда так говоришь, но ничего не делаешь. Только жрёшь и все.
— Дима, прекрати.
Но мужчина уже оседлал любимую мозоль. Казалось, он только и искал повод:
— А что прекрати? Правда глаза колет? Посмотри на себя. Ты даже не стараешься похудеть. Тебе плевать на меня. Тебе плевать, как ты выглядишь. Ты думаешь, раз родила, можно расслабиться?
— Лера, ты жирная. Побойся бoга, хватит жрать
Валерия, которая только что откусила от куска вареной курицы, повернула голову в недоумении. На второй руке, прижав к груди, она держала новорождённую Катю. Девочка сосала молоко, причмокивала, маленькие пальчики сжимались в кулачки.
Прошло всего четыре недели, как она стала мамой.Четыре недели она почти не спала, кормила, меняла подгузники, училась понимать, что от неё хочет это крохотный комочек счастья.
— Ты что сказал?
— Ты слышала, — Дима стоял в дверях, скрестив руки на груди. Взгляд лениво скользил по её животу, бёдрам, отёкшему лицу. На его лице отобразилась такая брезгливость, что ей стало почему-то стыдно и захотелось плакать. — Я больше не могу на это смотреть. Ты превратилась в корову.
— Я родила ребёнка месяц назад, — чуть слышно сказала она. Катя почувствовала напряжение, выпустила грудь и заплакала.
— Вот именно. Месяц прошёл. А ты всё такая же. У моего брата Вика через две недели уже в джинсы влезала. А ты ходишь в этом балахоне, волосы не моешь, выглядишь как бомжиха.
— Может быть потому, что твой брат занимается ребенком? И она может сходить в бассейн? А ты дочь в руки ни разу не брал!
— Слушай, хватит искать оправдания. Просто возьми себя в руки. Надоело смотреть на это безобразие.
Он развернулся и ушёл. Валерия прижала плачущую дочь к груди, закусила до крови губу. Глаза жгло, но она не позволила себе заплакать. Ведь за последние две недели это был уже пятый разговор. С каждым разом он становился жёстче. Сначала было: «Ты бы причесалась». Потом: «Не ешь булки». Потом: «Смотреть на тебя противно». Сегодня — «жирная» и «корова».
Она не узнавала мужа. Того самого, который девять месяцев назад гладил её живот и шептал: «Ты самая красивая». Который на УЗИ плакал, когда увидел точку. Который клялся, что будет любить ее вечно. Не прошло и месяца.
Через два дня ссора повторилась. Валерия стояла у плиты, варила гречку. Катя висела на второй руке и тихонько плакала. Колики, ничего не помогало.
— Почему она визжит как свинья? Успокой ее, — заорал Дима, входя на кухню.
— Я ей дала укропную водичку. Она успокоится через минуту.
— Ты всегда так говоришь, но ничего не делаешь. Только жрёшь и все.
— Дима, прекрати.
Но мужчина уже оседлал любимую мозоль. Казалось, он только и искал повод:
— А что прекрати? Правда глаза колет? Посмотри на себя. Ты даже не стараешься похудеть. Тебе плевать на меня. Тебе плевать, как ты выглядишь. Ты думаешь, раз родила, можно расслабиться?