60 миллиардов на интернет-блокировки — почти стоимость моста через Печору
Иногда складывается ощущение, что российская цифровая политика всё чаще выбирает самый простой вариант решения проблемы: если что-то представляет угрозу — ограничить доступ. Утверждать, что Минцифры работает не в интересах граждан, оснований у нас нет. Но некоторые цифры заставляют как минимум задавать вопросы.
В проекте федерального бюджета на 2027–2029 годы на работу автоматизированной системы безопасности российского сегмента интернета заложено 59,59 млрд рублей — почти по 20 млрд ежегодно. Два года назад на тот же трёхлетний период предусматривалось около 32 млрд. То есть планируемые расходы выросли практически вдвое.
Здесь важно уточнить: формально деньги получает не Минцифры, а подведомственный Роскомнадзору Главный радиочастотный центр. Именно он работает с техническими средствами противодействия угрозам — ТСПУ, которые устанавливаются на сетях операторов и позволяют анализировать трафик, ограничивать доступ к ресурсам, замедлять их работу и противодействовать средствам обхода блокировок. В Минцифры причину почти двукратного увеличения расходов публично не объяснили; эксперты называют среди возможных факторов подорожание оборудования, рост объёмов интернет-трафика и необходимость расширять инфраструктуру.
И вот здесь особенно интересно посмотреть на эти 60 миллиардов из Коми.
Мы много лет ждём мост через Печору в районе Усть-Усы — один из ключевых недостающих объектов дороги Сыктывкар — Усинск — Нарьян-Мар. Без него круглогодичного автомобильного сообщения по этому направлению фактически нет: зимой транспорт зависит от ледовой переправы и зимника, в тёплое время — от переправы через реку.
Последняя публично озвученная оценка строительства моста — около 55 млрд рублей. То есть порядок цифр практически тот же: трёхлетние расходы федерального бюджета на систему интернет-фильтрации сопоставимы со стоимостью огромного инфраструктурного объекта, который мог бы обеспечить постоянную транспортную связь северных территорий. Правда, проект моста пока далёк от стройки: в 2026 году контракт на его проектирование был расторгнут, поэтому окончательная стоимость ещё может измениться.
Конечно, бюджет государства нельзя раскладывать по принципу «не потратили здесь — автоматически построили там». Это разные программы, ведомства и статьи расходов. Но сравнение масштаба очень наглядное.
И здесь остаётся более принципиальный вопрос.
Мошенничество, кибератаки, фишинговые сайты действительно требуют серьёзной борьбы. Но мошенник — это человек или группа людей, совершающих преступление. Интернет, мессенджер или VPN — лишь инструмент, которым могут пользоваться и преступники, и миллионы совершенно обычных граждан.
Поэтому хотелось бы видеть больший акцент не на том, как ещё эффективнее ограничить технологию для всех, а на том, как быстрее находить конкретных преступников, возвращать похищенные деньги и делать сами цифровые сервисы безопаснее.
Потому что 60 миллиардов рублей — это уже не абстрактные расходы где-то внутри IT-системы.
Для понимания масштаба: это примерно один мост через Печору.
И нам в Коми такой мост очень бы пригодился.
@KomiLeaks
Иногда складывается ощущение, что российская цифровая политика всё чаще выбирает самый простой вариант решения проблемы: если что-то представляет угрозу — ограничить доступ. Утверждать, что Минцифры работает не в интересах граждан, оснований у нас нет. Но некоторые цифры заставляют как минимум задавать вопросы.
В проекте федерального бюджета на 2027–2029 годы на работу автоматизированной системы безопасности российского сегмента интернета заложено 59,59 млрд рублей — почти по 20 млрд ежегодно. Два года назад на тот же трёхлетний период предусматривалось около 32 млрд. То есть планируемые расходы выросли практически вдвое.
Здесь важно уточнить: формально деньги получает не Минцифры, а подведомственный Роскомнадзору Главный радиочастотный центр. Именно он работает с техническими средствами противодействия угрозам — ТСПУ, которые устанавливаются на сетях операторов и позволяют анализировать трафик, ограничивать доступ к ресурсам, замедлять их работу и противодействовать средствам обхода блокировок. В Минцифры причину почти двукратного увеличения расходов публично не объяснили; эксперты называют среди возможных факторов подорожание оборудования, рост объёмов интернет-трафика и необходимость расширять инфраструктуру.
И вот здесь особенно интересно посмотреть на эти 60 миллиардов из Коми.
Мы много лет ждём мост через Печору в районе Усть-Усы — один из ключевых недостающих объектов дороги Сыктывкар — Усинск — Нарьян-Мар. Без него круглогодичного автомобильного сообщения по этому направлению фактически нет: зимой транспорт зависит от ледовой переправы и зимника, в тёплое время — от переправы через реку.
Последняя публично озвученная оценка строительства моста — около 55 млрд рублей. То есть порядок цифр практически тот же: трёхлетние расходы федерального бюджета на систему интернет-фильтрации сопоставимы со стоимостью огромного инфраструктурного объекта, который мог бы обеспечить постоянную транспортную связь северных территорий. Правда, проект моста пока далёк от стройки: в 2026 году контракт на его проектирование был расторгнут, поэтому окончательная стоимость ещё может измениться.
Конечно, бюджет государства нельзя раскладывать по принципу «не потратили здесь — автоматически построили там». Это разные программы, ведомства и статьи расходов. Но сравнение масштаба очень наглядное.
И здесь остаётся более принципиальный вопрос.
Мошенничество, кибератаки, фишинговые сайты действительно требуют серьёзной борьбы. Но мошенник — это человек или группа людей, совершающих преступление. Интернет, мессенджер или VPN — лишь инструмент, которым могут пользоваться и преступники, и миллионы совершенно обычных граждан.
Поэтому хотелось бы видеть больший акцент не на том, как ещё эффективнее ограничить технологию для всех, а на том, как быстрее находить конкретных преступников, возвращать похищенные деньги и делать сами цифровые сервисы безопаснее.
Потому что 60 миллиардов рублей — это уже не абстрактные расходы где-то внутри IT-системы.
Для понимания масштаба: это примерно один мост через Печору.
И нам в Коми такой мост очень бы пригодился.
@KomiLeaks