На заседании мы такое заявление приняли. Настроение у депутатов было хоть и тревожное, но всё же большинство высказалось в поддержку российской власти.
«Решение президиумов Томского областного Совета народных депутатов и Томского городского Совета народных депутатов:
1. В Томской области нет оснований для введения чрезвычайного положения, предусмотренного Законом СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения»
2. Поручить Комитету по телевидению и радиовещанию Томской области передавать обращение руководства РСФСР, Указ Президента РСФСР и решение президиума до двадцати четырёх часов.
3. Принять к сведению информацию руководителей УВД, КГБ и Томского гарнизона о дополнительных мерах по обеспечению охраны объектов жизнеобеспечения и общественного порядка…
Председатель областного Совета народных депутатов В. Кресс.
Председатель городского Совета народных депутатов А. Черкасский.
19 августа 1991 года».
Отмечу, что из сибирских регионов Томская область оказалась первой, чья региональная власть (Советы и исполкомы) недвусмысленно высказалась в поддержку российского руководства. Большинство заняло выжидательную позицию, ограничившись, как, например, председатель Новосибирского облсовета Виталий Муха, призывами к гражданам сохранять спокойствие, не поддаваться на призывы к бессрочной забастовке, а также «крепить производственную дисциплину».
Вечером 21 августа в Томске прошёл массовый митинг против ГКЧП. К этому моменту уже было ясно: путч провалился. 22 августа с ГКЧП было покончено.
Поистине эти три августовских дня коренным образом изменили всю страну. Были ли шансы на успех у гэкачепистов? Думаю, что нет. Несмотря на то, что формально в их руках находились все рычаги власти в государстве, все силовые структуры, огромный аппарат партийных работников, средства массовой информации, путчисты были обречены. И это хорошо, что они в те дни проявили нерешительность. Подавить сопротивление они могли только путём жесточайших репрессий – арестами лидеров российского руководства во главе с Ельциным, политиков и депутатов демократического и умеренного толка, активистов, журналистов. А это был бы пролог к самой настоящей гражданской войне. К большой крови.
Для победы в противостоянии с ГКЧП хватило трёх смертей защитников Дома Советов. Их гибель вызвала ярость и протесты у сторонников Ельцина и, напротив, испуг и апатию у путчистов.
Помню, какая эйфория царила в первые дни после провала переворота в стране и в нашей области. Казалось, ну наконец-то, путы сброшены, КПСС фактически ликвидирована, тормоза сняты. Теперь вперёд, без колебаний и сомнений, к строительству нового демократического общества, к новой рыночной экономике.
Ловушка всех революций! Все вместе – только когда есть общий враг. Когда враг сметён, следует короткий период массового воодушевления и ликования, а потом – неизбежное возникновение противоречий, конфликтов, ссор между вчерашними союзниками и, как следствие, появление новых врагов.
Так вскоре произойдёт в победившей «свободной России». Так случится и в нашей Томской области.
«Решение президиумов Томского областного Совета народных депутатов и Томского городского Совета народных депутатов:
1. В Томской области нет оснований для введения чрезвычайного положения, предусмотренного Законом СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения»
2. Поручить Комитету по телевидению и радиовещанию Томской области передавать обращение руководства РСФСР, Указ Президента РСФСР и решение президиума до двадцати четырёх часов.
3. Принять к сведению информацию руководителей УВД, КГБ и Томского гарнизона о дополнительных мерах по обеспечению охраны объектов жизнеобеспечения и общественного порядка…
Председатель областного Совета народных депутатов В. Кресс.
Председатель городского Совета народных депутатов А. Черкасский.
19 августа 1991 года».
Отмечу, что из сибирских регионов Томская область оказалась первой, чья региональная власть (Советы и исполкомы) недвусмысленно высказалась в поддержку российского руководства. Большинство заняло выжидательную позицию, ограничившись, как, например, председатель Новосибирского облсовета Виталий Муха, призывами к гражданам сохранять спокойствие, не поддаваться на призывы к бессрочной забастовке, а также «крепить производственную дисциплину».
Вечером 21 августа в Томске прошёл массовый митинг против ГКЧП. К этому моменту уже было ясно: путч провалился. 22 августа с ГКЧП было покончено.
Поистине эти три августовских дня коренным образом изменили всю страну. Были ли шансы на успех у гэкачепистов? Думаю, что нет. Несмотря на то, что формально в их руках находились все рычаги власти в государстве, все силовые структуры, огромный аппарат партийных работников, средства массовой информации, путчисты были обречены. И это хорошо, что они в те дни проявили нерешительность. Подавить сопротивление они могли только путём жесточайших репрессий – арестами лидеров российского руководства во главе с Ельциным, политиков и депутатов демократического и умеренного толка, активистов, журналистов. А это был бы пролог к самой настоящей гражданской войне. К большой крови.
Для победы в противостоянии с ГКЧП хватило трёх смертей защитников Дома Советов. Их гибель вызвала ярость и протесты у сторонников Ельцина и, напротив, испуг и апатию у путчистов.
Помню, какая эйфория царила в первые дни после провала переворота в стране и в нашей области. Казалось, ну наконец-то, путы сброшены, КПСС фактически ликвидирована, тормоза сняты. Теперь вперёд, без колебаний и сомнений, к строительству нового демократического общества, к новой рыночной экономике.
Ловушка всех революций! Все вместе – только когда есть общий враг. Когда враг сметён, следует короткий период массового воодушевления и ликования, а потом – неизбежное возникновение противоречий, конфликтов, ссор между вчерашними союзниками и, как следствие, появление новых врагов.
Так вскоре произойдёт в победившей «свободной России». Так случится и в нашей Томской области.