«РУССКИЙ, Я ТЕБЯ ОТПУЩУ.
Но дай мне слово, что если вы выиграете войну, ты найдешь меня!»
(из воспоминаний советского солдата)
Немец хохотал во весь голос, изредка смахивая слезу, выступившую от напряга, приговаривая:
— Gut! Gut! (Хорошо! Хорошо!)
Меня его смех раздражал. Я не видел причины, над чем он мог так смеяться.
Да и мне, честно говоря, было как-то не до смеха. Я был пленным на допросе.
Немец наконец просмеялся, снова сделал серьезное лицо и поманил пальцем переводчика.
— Говоришь, войну вы выиграете? — произнес переводчик, а немец снова стал улыбаться.
— Да, — твердо заявил я.
Немец опять ударился в истеричный хохот.
Он что-то стал говорить переводчику на своем, бурно жестикулируя руками.
— Ты верно был в своей армии клоуном? — спросил переводчик.
— С чего вдруг? — возмутился я. - Я связист.
— Такие вещи адекватный человек говорить не может. Видимо, в русской армии совсем все плохо, что они стали людей из дурдома набирать, — рассмеялся переводчик, переведя мне речь немца. — Ты что не знаешь, что твориться на фронте?
— Знаю, но это ничего не меняет! Главное, верить! Мы не отступимся! — заявил я.
А немец и его переводчик продолжали хохотать, слушая, как я стою на своем.
Моим словам о нашей победе немец, конечно, не поверил.
Да, наверное, он был прав, кто бы в нее поверил летом 1942 года.
Сами знаете, каким тогда было наше положение на фронте.
Немцы за этот короткий промежуток успели дойти с Украины до Сталинграда.
Они ни капли не сомневались в своей победе, ведь им думалось, что до нее осталось совсем чуть-чуть.
— Er ist tot! Das reicht! Clown! Glaubst du das selbst?! (Уморил! Хватит! Клоун! Ты сам-то в это веришь?!) — замахал руками немец.
— Верю! Мы французам в свое время не сдались, и вам не сдадимся!
— Нет, он точно не в своем уме, — всплеснул руками немец, слегка раздражаясь. — Верно, у русских и правда все так плохо.
Внезапно его глаза оживились:
— Русский, я тебя сейчас отпущу. Но если ты так веришь в победу, то дай мне слово. Если вы выиграете войну, ты найдешь меня!
— А кого мне искать? — опешил я, не веря, что немец меня просто так отпустит.
— Эриха Хауэра.
— Обещаю!
Немец меня отпустил. И я вернулся к своим, о странном обещании и общении с немцем рассказывать не стал.
Когда в 1945 мы одержали победу, я сдержал слово, но когда принялся за поиски немца то найти он смог лишь его родственников, которые сказали, что тот погиб на войне.
⠀
Так и не удалось Эриху застать это время и убедится в том что наш солдат был прав.
Но дай мне слово, что если вы выиграете войну, ты найдешь меня!»
(из воспоминаний советского солдата)
Немец хохотал во весь голос, изредка смахивая слезу, выступившую от напряга, приговаривая:
— Gut! Gut! (Хорошо! Хорошо!)
Меня его смех раздражал. Я не видел причины, над чем он мог так смеяться.
Да и мне, честно говоря, было как-то не до смеха. Я был пленным на допросе.
Немец наконец просмеялся, снова сделал серьезное лицо и поманил пальцем переводчика.
— Говоришь, войну вы выиграете? — произнес переводчик, а немец снова стал улыбаться.
— Да, — твердо заявил я.
Немец опять ударился в истеричный хохот.
Он что-то стал говорить переводчику на своем, бурно жестикулируя руками.
— Ты верно был в своей армии клоуном? — спросил переводчик.
— С чего вдруг? — возмутился я. - Я связист.
— Такие вещи адекватный человек говорить не может. Видимо, в русской армии совсем все плохо, что они стали людей из дурдома набирать, — рассмеялся переводчик, переведя мне речь немца. — Ты что не знаешь, что твориться на фронте?
— Знаю, но это ничего не меняет! Главное, верить! Мы не отступимся! — заявил я.
А немец и его переводчик продолжали хохотать, слушая, как я стою на своем.
Моим словам о нашей победе немец, конечно, не поверил.
Да, наверное, он был прав, кто бы в нее поверил летом 1942 года.
Сами знаете, каким тогда было наше положение на фронте.
Немцы за этот короткий промежуток успели дойти с Украины до Сталинграда.
Они ни капли не сомневались в своей победе, ведь им думалось, что до нее осталось совсем чуть-чуть.
— Er ist tot! Das reicht! Clown! Glaubst du das selbst?! (Уморил! Хватит! Клоун! Ты сам-то в это веришь?!) — замахал руками немец.
— Верю! Мы французам в свое время не сдались, и вам не сдадимся!
— Нет, он точно не в своем уме, — всплеснул руками немец, слегка раздражаясь. — Верно, у русских и правда все так плохо.
Внезапно его глаза оживились:
— Русский, я тебя сейчас отпущу. Но если ты так веришь в победу, то дай мне слово. Если вы выиграете войну, ты найдешь меня!
— А кого мне искать? — опешил я, не веря, что немец меня просто так отпустит.
— Эриха Хауэра.
— Обещаю!
Немец меня отпустил. И я вернулся к своим, о странном обещании и общении с немцем рассказывать не стал.
Когда в 1945 мы одержали победу, я сдержал слово, но когда принялся за поиски немца то найти он смог лишь его родственников, которые сказали, что тот погиб на войне.
⠀
Так и не удалось Эриху застать это время и убедится в том что наш солдат был прав.