Была у меня приёмная дочка, назовем её Лада...
Самое сложное со мной случается когда муж в
командировке, а старшая дочь Диана на сборах.
Неожиданный звонок от председателя городского детского фонда Валентины
Алексеевны:
-Света, у меня к тебе большое, нет, огромное дело.
Можешь подъехать? У подопечной нашего фонда умерла мама, а девочке всего 9 лет… Ты же помощник уполномоченного по защите прав ребенка…
Беру подружку куму Жанну
с собой и мчусь под шквалистым мартовским ветром в город. Валентина
Алексеевна встречает нас у подъезда нужного дома в слезах.
- Мать –одиночка умерла от рака, сегодня
похороны…близких родственников нет…. Наш фонд помогал ей чем мог. Умершая в
своё время сама воспитывала двух сестёр и брата под опекой. Они все в коррекционной
школе учились. Есть тетя матери, но она не близкий родственник. Куда девочку? В детский дом? Может ты, возьмешь себе?
Неожиданно как то для меня. Но понимаю, что девочке
домашней в детском доме не место. Заходим в квартиру. Чисто, но так бедно. Мама жила тут с дочкой в одной комнате, а в другой ее слабослышащий
брат. В кухне собрались люди: тетяи умершей, сожитель, брат и подружки.
Девочка Лада у подруги – соседки играет с подружкой.
Валентина Алексеевна начинает объяснять, что девочка должна отправиться в детский дом или вариант к приемной матери хотя бы
временно, пока кто-либо из
присутствующих не оформит опеку над Ладой.
Соседи, которые дружили с мамой Влады
начинают уверять, что обязательно в понедельник пойдут в опеку и будут
заявлять права на девочку. Просят оставить на похороны ее. Договариваемся о
том, что в понедельник ее приведут в опеку, и там уже все решим. И тут Валентина Алексеевна вспоминает о том, что фонд дал 20 000 рублей на
похороны и просит отчет. Сожитель (женатый человек, который отказывается брать ответственность за дальнейшую судьбу девочки на себя) начинает мямлить и что-то бормотать под нос. Молодой, но уже изрядно потрепанный выпивкой мужчина смущенно признается, что еще не отдал денег тете, которая большую часть похорон взяла на себя. Немая сцена не хуже чем у ревизора.
Я с подругой выхожу на свежий воздух, как то не хочется находиться больше среди этих людей.
Стоим под сильным ветром с подругой и не можем надышаться воздухом. Вся в мыслях. Какая она Лада, что за
характер, как сойдется с моими белками? Как муж и дочка отнесутся к этому? Вот
так как то оказалась перед выбором, впрочем, обратного пути нет. Девочку в
детский дом не отдам!
,В самый разгар моего мысленного штурма выходит
Валентина Алексеевна и протягивает мне 15 000 руб.
-Это наш фонд выделил для Лады. Ты все равно на нее не будешь ничего получать первые
месяцы. Вот возьми и побалуй ребенка.
Два выходных не могу найти себе места. С младшими детьми поговорила, они согласны
принять в семью девочку, а вот старшей дочке и мужу пока решила ничего не
говорить. Смысл? Помочь на расстоянии они мне не смогут, а значит как решу так
и будет, самой надо выкручиваться. Ночью на понедельник подхожу к спящей
Василисе глажу ее ножку, высунутую из-под одеяла и убеждаюсь в своей правоте –
еще одну обогрею!
Настраиваю
себя перед опекой быть сильной. Хорошо, что у нас начальник опеки не только
профессионал своего дела, но и человек хороший. Выслушивает меня внимательно и дает
задание самому опытному сотруднику поговорить
со всеми пришедшими. В кабинет набивается целая толпа: три подруги мамы
Лады, ее крестная, двоюродная бабушка, Валентина Алексеевна , моя подруга Жанна
(куда я без нее!)и я.
Входит Лада.
Худенькая девятилетняя девочка с
огромными карими глазами с ней за руку подружка, дочь соседей. Подхожу знакомиться.
Присаживаюсь на корточки, чтобы девочка не смотрела на меня снизу вверх и протягиваю руку-
-Здравствуй, меня т. Света зовут, а тебя Лада, да? Какое красивое имя и ты очень красивая.
Видно, что девочка не
ожидала от меня такого глаза забегали, она растерялась и села рядом со мной на стул.
Самое сложное со мной случается когда муж в
командировке, а старшая дочь Диана на сборах.
Неожиданный звонок от председателя городского детского фонда Валентины
Алексеевны:
-Света, у меня к тебе большое, нет, огромное дело.
Можешь подъехать? У подопечной нашего фонда умерла мама, а девочке всего 9 лет… Ты же помощник уполномоченного по защите прав ребенка…
Беру подружку куму Жанну
с собой и мчусь под шквалистым мартовским ветром в город. Валентина
Алексеевна встречает нас у подъезда нужного дома в слезах.
- Мать –одиночка умерла от рака, сегодня
похороны…близких родственников нет…. Наш фонд помогал ей чем мог. Умершая в
своё время сама воспитывала двух сестёр и брата под опекой. Они все в коррекционной
школе учились. Есть тетя матери, но она не близкий родственник. Куда девочку? В детский дом? Может ты, возьмешь себе?
Неожиданно как то для меня. Но понимаю, что девочке
домашней в детском доме не место. Заходим в квартиру. Чисто, но так бедно. Мама жила тут с дочкой в одной комнате, а в другой ее слабослышащий
брат. В кухне собрались люди: тетяи умершей, сожитель, брат и подружки.
Девочка Лада у подруги – соседки играет с подружкой.
Валентина Алексеевна начинает объяснять, что девочка должна отправиться в детский дом или вариант к приемной матери хотя бы
временно, пока кто-либо из
присутствующих не оформит опеку над Ладой.
Соседи, которые дружили с мамой Влады
начинают уверять, что обязательно в понедельник пойдут в опеку и будут
заявлять права на девочку. Просят оставить на похороны ее. Договариваемся о
том, что в понедельник ее приведут в опеку, и там уже все решим. И тут Валентина Алексеевна вспоминает о том, что фонд дал 20 000 рублей на
похороны и просит отчет. Сожитель (женатый человек, который отказывается брать ответственность за дальнейшую судьбу девочки на себя) начинает мямлить и что-то бормотать под нос. Молодой, но уже изрядно потрепанный выпивкой мужчина смущенно признается, что еще не отдал денег тете, которая большую часть похорон взяла на себя. Немая сцена не хуже чем у ревизора.
Я с подругой выхожу на свежий воздух, как то не хочется находиться больше среди этих людей.
Стоим под сильным ветром с подругой и не можем надышаться воздухом. Вся в мыслях. Какая она Лада, что за
характер, как сойдется с моими белками? Как муж и дочка отнесутся к этому? Вот
так как то оказалась перед выбором, впрочем, обратного пути нет. Девочку в
детский дом не отдам!
,В самый разгар моего мысленного штурма выходит
Валентина Алексеевна и протягивает мне 15 000 руб.
-Это наш фонд выделил для Лады. Ты все равно на нее не будешь ничего получать первые
месяцы. Вот возьми и побалуй ребенка.
Два выходных не могу найти себе места. С младшими детьми поговорила, они согласны
принять в семью девочку, а вот старшей дочке и мужу пока решила ничего не
говорить. Смысл? Помочь на расстоянии они мне не смогут, а значит как решу так
и будет, самой надо выкручиваться. Ночью на понедельник подхожу к спящей
Василисе глажу ее ножку, высунутую из-под одеяла и убеждаюсь в своей правоте –
еще одну обогрею!
Настраиваю
себя перед опекой быть сильной. Хорошо, что у нас начальник опеки не только
профессионал своего дела, но и человек хороший. Выслушивает меня внимательно и дает
задание самому опытному сотруднику поговорить
со всеми пришедшими. В кабинет набивается целая толпа: три подруги мамы
Лады, ее крестная, двоюродная бабушка, Валентина Алексеевна , моя подруга Жанна
(куда я без нее!)и я.
Входит Лада.
Худенькая девятилетняя девочка с
огромными карими глазами с ней за руку подружка, дочь соседей. Подхожу знакомиться.
Присаживаюсь на корточки, чтобы девочка не смотрела на меня снизу вверх и протягиваю руку-
-Здравствуй, меня т. Света зовут, а тебя Лада, да? Какое красивое имя и ты очень красивая.
Видно, что девочка не
ожидала от меня такого глаза забегали, она растерялась и села рядом со мной на стул.