Свекровь приказала домработнице связать и подвесить меня вверх ногами в морозильной камере на трое суток. На следующий день она с радостью открыла дверь и истошно закричала, когда замёрзшим телом оказалась…
Свекровь сунула тёте Наде верёвку и рулон скотча, затем подтолкнула её к тёмному проёму морозильной камеры.

— Свяжи её, рот заклей и подними на крюк. Только не возись!

Уже в половине седьмого она торопила помощницу: требовала пальто, ключи, сердилась на каждую задержку. В её голосе звенело радостное нетерпение.

— Я от радости всю ночь глаз не сомкнула. Одевайся скорее!

Во дворе тётя Надя предупредила, что плитка обледенела. Лидия Павловна только отмахнулась и поспешила к пристройке.

Перед дверью она ещё раз повернулась к домработнице:

— Полиции скажем: несчастный случай. И плачь правдоподобно.

Замок поддался со скрежетом. Свекровь убрала засов и позвала Надю помочь с дверью.

Лидия Павловна всё ещё улыбалась, когда они открыли камеру. Холод ударил ей в лицо. Мигнула лампа. Она шагнула через порог, приблизилась, всматриваясь в глубину, — и вдруг истошно закричала…