Судьба - дело такое. Часть 2
— Ко мне Зинка подходила. Скучает! — сказал вечером Дима.
— Бесполезно. Ты же знаешь.
— Что — бесполезно? Тебя прикуют к батарее и в ЗАГС не пустят? Сейчас же не средневековье, жениться на ком родители скажут. Ну, лишат тебя материальных благ, в чем проблема-то? Ты ж комсомолец! Идеи Ленина помнишь еще?
— Да не дави ты мне на больное! Если тебе Зинка нравится, так женись на ней сам.
— Ты что, дурак? — с подозрением спросил Дима. — Какой сам, если любит она тебя!
— Так уж прям таки и любит! Ерунда… вбила себе что-то в голову. Пройдет!
У Зины не проходило, но откровенно бегать за Витей ей и в голову не приходило. Она решила на лето поехать к бабушке в деревню. Бабушка, папина мама, недолюбливала Любу, считала, что в алкоголизме сына виновата невестка. Но Зину бабушка любила. Баба Тома была на какую-то, очень незначительную, часть своей крови цыганкой. Она умела хорошо лечить — это Зина запомнила с детства. Однажды у Зины началась сильная простуда, или что похуже. Она, тринадцатилетняя, додумалась залезть в холодный пруд. К вечеру следующего у Зины поднялась высоченная температура, горло стало красным и воспаленным, родители забили тревогу и собрались искать машину, чтобы отвезти дочку в больницу. Пока мама бестолково хлопала крыльями над Зиной, а папа искал машину, бабушка с невозмутимым лицом смешала в кружке какие-то травки и ягоды, залила водой и влила девочке в рот. Зина тут же вырубилась. Уснула, спала спокойно. Отец не нашел машину и выслушал от жены нудную лекцию. А Зина утром проснулась совершенно здоровым ребенком.
— Ба, а чего ты мне дала, а?
— Какая тебе разница, чего дала. Тебе хорошо?
— Ага. Еще лучше, чем до болезни!
— Это самое главное! А что я тебе дала — дело десятое…
Зина уехала к бабке, несмотря на ворчание матери, что в каникулы дочь могла бы и на работу пойти, чтобы помочь семье. Зина боялась встретить Витю и не выдержать — просто кинуться ему на шею. У бабушки она сидела около окошка и смотрела на лес.
— Девка, ты влюбилась, что ли? — спросила Тамара.
— От тебя, бабуль, ничего не скроешь… — вздохнула Зина.
— А чего он-то? Не любит тебя, что ли?
— Я думаю, любит…
— Ага. И потому ты тут сидишь такая вот счастливая. Да?
— Я тут сижу, потому что у нас мезальянс. У него папаша писатель, мамаша профессор, и оба жуткие снобы. Ну это когда…
— Знаю я, кто такие снобы! Я деревенская, а не дурочка. Ну, и что?
— Да он просто слабый. Папа вот против бутылки слабый. А мой… он против родителей не попрет. Я тут у тебя посижу тихонечко, перестрадаю. Ну, или решу, что делать мне.
При упоминании о сыне Тамара погрустнела.
— Колька спился потому что на змее женился. Мамаша твоя та еще гадюка. Но ты не слушай бабку старую! Ты мне лучше скажи, будешь проверять Витю своего, судьба он, или нет?
— Кого? — опешила Зина. — Ба, я тебе ведь имя-то не говорила!
— Разве? — удивилась Тома. — А откуда ж я его знаю?
— Да… вот и мне интересно — откуда? Бабуль, у тебя дар, что ли?
— Да вот придумала еще! Дар какой-то…
Бабушка отвернулась и отправилась в огород. Зина переоделась в калоши и пошла за ней, ноя и причитая, почему Тамара такая скрытная и ничего ей не рассказывает. Помогала бабушке в огороде и донимала её расспросами о том, как она узнала имя Виктора.
Когда Зина поняла, что бабушка так ничего и не скажет, она спросила:
— Как проверить-то, судьба, или нет?
— Это дело такое… опасное… если судьба он твоя, ты влияние окажешь. Я такого не люблю.
— А зачем же сказала мне? Говори теперь уже дальше!
— Да там простенький обряд. Пишешь на бумажке всё, что знаешь про своего Витю. Имя, фамилию, дату рождения, адрес можно, цвет волос и глаз еще. На новую луну ты эту бумажку аккуратненько в блюдечке сжигаешь, а пепел развеиваешь по ветру. Вот и вся премудрость.
— А чего будет, а?
— Если он судьба твоя, то явится. А если ты себе всё придумала, так ничего и не будет!..
— Ко мне Зинка подходила. Скучает! — сказал вечером Дима.
— Бесполезно. Ты же знаешь.
— Что — бесполезно? Тебя прикуют к батарее и в ЗАГС не пустят? Сейчас же не средневековье, жениться на ком родители скажут. Ну, лишат тебя материальных благ, в чем проблема-то? Ты ж комсомолец! Идеи Ленина помнишь еще?
— Да не дави ты мне на больное! Если тебе Зинка нравится, так женись на ней сам.
— Ты что, дурак? — с подозрением спросил Дима. — Какой сам, если любит она тебя!
— Так уж прям таки и любит! Ерунда… вбила себе что-то в голову. Пройдет!
У Зины не проходило, но откровенно бегать за Витей ей и в голову не приходило. Она решила на лето поехать к бабушке в деревню. Бабушка, папина мама, недолюбливала Любу, считала, что в алкоголизме сына виновата невестка. Но Зину бабушка любила. Баба Тома была на какую-то, очень незначительную, часть своей крови цыганкой. Она умела хорошо лечить — это Зина запомнила с детства. Однажды у Зины началась сильная простуда, или что похуже. Она, тринадцатилетняя, додумалась залезть в холодный пруд. К вечеру следующего у Зины поднялась высоченная температура, горло стало красным и воспаленным, родители забили тревогу и собрались искать машину, чтобы отвезти дочку в больницу. Пока мама бестолково хлопала крыльями над Зиной, а папа искал машину, бабушка с невозмутимым лицом смешала в кружке какие-то травки и ягоды, залила водой и влила девочке в рот. Зина тут же вырубилась. Уснула, спала спокойно. Отец не нашел машину и выслушал от жены нудную лекцию. А Зина утром проснулась совершенно здоровым ребенком.
— Ба, а чего ты мне дала, а?
— Какая тебе разница, чего дала. Тебе хорошо?
— Ага. Еще лучше, чем до болезни!
— Это самое главное! А что я тебе дала — дело десятое…
Зина уехала к бабке, несмотря на ворчание матери, что в каникулы дочь могла бы и на работу пойти, чтобы помочь семье. Зина боялась встретить Витю и не выдержать — просто кинуться ему на шею. У бабушки она сидела около окошка и смотрела на лес.
— Девка, ты влюбилась, что ли? — спросила Тамара.
— От тебя, бабуль, ничего не скроешь… — вздохнула Зина.
— А чего он-то? Не любит тебя, что ли?
— Я думаю, любит…
— Ага. И потому ты тут сидишь такая вот счастливая. Да?
— Я тут сижу, потому что у нас мезальянс. У него папаша писатель, мамаша профессор, и оба жуткие снобы. Ну это когда…
— Знаю я, кто такие снобы! Я деревенская, а не дурочка. Ну, и что?
— Да он просто слабый. Папа вот против бутылки слабый. А мой… он против родителей не попрет. Я тут у тебя посижу тихонечко, перестрадаю. Ну, или решу, что делать мне.
При упоминании о сыне Тамара погрустнела.
— Колька спился потому что на змее женился. Мамаша твоя та еще гадюка. Но ты не слушай бабку старую! Ты мне лучше скажи, будешь проверять Витю своего, судьба он, или нет?
— Кого? — опешила Зина. — Ба, я тебе ведь имя-то не говорила!
— Разве? — удивилась Тома. — А откуда ж я его знаю?
— Да… вот и мне интересно — откуда? Бабуль, у тебя дар, что ли?
— Да вот придумала еще! Дар какой-то…
Бабушка отвернулась и отправилась в огород. Зина переоделась в калоши и пошла за ней, ноя и причитая, почему Тамара такая скрытная и ничего ей не рассказывает. Помогала бабушке в огороде и донимала её расспросами о том, как она узнала имя Виктора.
Когда Зина поняла, что бабушка так ничего и не скажет, она спросила:
— Как проверить-то, судьба, или нет?
— Это дело такое… опасное… если судьба он твоя, ты влияние окажешь. Я такого не люблю.
— А зачем же сказала мне? Говори теперь уже дальше!
— Да там простенький обряд. Пишешь на бумажке всё, что знаешь про своего Витю. Имя, фамилию, дату рождения, адрес можно, цвет волос и глаз еще. На новую луну ты эту бумажку аккуратненько в блюдечке сжигаешь, а пепел развеиваешь по ветру. Вот и вся премудрость.
— А чего будет, а?
— Если он судьба твоя, то явится. А если ты себе всё придумала, так ничего и не будет!..