Фантастика манила не только учёных
В середине 1920-х у фантастики появился ещё один неожиданный собеседник — поэт. Тогда, Николай Асеев выпустил прозаический сборник, куда вошли два фантастических текста. Сам автор словно только присматривался к жанру и пробовал понять, что такое фантастика.
И пробовал с размахом. В «Расстрелянной Земле» наша планета вступает в противостояние с Марсом. В ход идут вулканические пушки и даже снаряды «прессованной воли». А затем Земля сходит с орбиты и сама отправляется на абордаж Марса.
В наброске «Завтра» Асеев уже рисует будущее 1961 года: первый город-самолёт поднимается в воздух, хирург устанавливает искусственное сердце, а люди разговаривают на новом языке.
📚 Для учёного такая фантастика могла бы показаться слишком смелой. Для поэта она становилась способом придумать мир таким, каким ещё никто не видел.
Марафон науки и фантастики
В середине 1920-х у фантастики появился ещё один неожиданный собеседник — поэт. Тогда, Николай Асеев выпустил прозаический сборник, куда вошли два фантастических текста. Сам автор словно только присматривался к жанру и пробовал понять, что такое фантастика.
И пробовал с размахом. В «Расстрелянной Земле» наша планета вступает в противостояние с Марсом. В ход идут вулканические пушки и даже снаряды «прессованной воли». А затем Земля сходит с орбиты и сама отправляется на абордаж Марса.
В наброске «Завтра» Асеев уже рисует будущее 1961 года: первый город-самолёт поднимается в воздух, хирург устанавливает искусственное сердце, а люди разговаривают на новом языке.
📚 Для учёного такая фантастика могла бы показаться слишком смелой. Для поэта она становилась способом придумать мир таким, каким ещё никто не видел.
Марафон науки и фантастики