«Ты говорил с врагом»: в Иране требуют отставки министра иностранных дел
Министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи хотят отправить в отставку — за то, что он пытался договориться с США. Консервативный депутат обвинил его в переговорах с американцами без разрешения верховного лидера Моджтабы Хаменеи.
Арагчи прилетел в Нью-Йорк, чтобы через Катар попытаться договориться о прекращении конфликта с США. Переговоры провалились: Вашингтон отклонил иранские условия, делегацию выставили из Америки. Дома — обвинили в том, что вообще пытался разговаривать.
Импичмент может не дойти до голосования — последнее слово за верховным лидером. Но за запросом стоит реальная борьба: прагматики вокруг президента Пезешкиана хотят договариваться с Западом, консерваторы в парламенте считают это предательством.
При чём здесь ислам. Иран — исламская республика, где власть построена по принципу «вилаят аль-факих» — «опекунство богослова». Верховный лидер — не просто политик, а высший шиитский авторитет, чьё слово — закон. Консерваторы апеллируют именно к этому: министр превысил полномочия, данные не политиком, а религиозным лидером. Спор идёт внутри самого исламского истеблишмента — быть Ирану крепостью, которая не разговаривает с врагом, или силой, которая умеет договариваться.
В стране, где верховный лидер решает всё, министр иностранных дел — фигура декоративная: ему дают говорить, но не дают решать. А ислам здесь — не просто религия, а каркас государства, внутри которого идёт борьба за то, как исламская власть должна общаться с внешним миром.
Министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи хотят отправить в отставку — за то, что он пытался договориться с США. Консервативный депутат обвинил его в переговорах с американцами без разрешения верховного лидера Моджтабы Хаменеи.
Арагчи прилетел в Нью-Йорк, чтобы через Катар попытаться договориться о прекращении конфликта с США. Переговоры провалились: Вашингтон отклонил иранские условия, делегацию выставили из Америки. Дома — обвинили в том, что вообще пытался разговаривать.
Импичмент может не дойти до голосования — последнее слово за верховным лидером. Но за запросом стоит реальная борьба: прагматики вокруг президента Пезешкиана хотят договариваться с Западом, консерваторы в парламенте считают это предательством.
При чём здесь ислам. Иран — исламская республика, где власть построена по принципу «вилаят аль-факих» — «опекунство богослова». Верховный лидер — не просто политик, а высший шиитский авторитет, чьё слово — закон. Консерваторы апеллируют именно к этому: министр превысил полномочия, данные не политиком, а религиозным лидером. Спор идёт внутри самого исламского истеблишмента — быть Ирану крепостью, которая не разговаривает с врагом, или силой, которая умеет договариваться.
В стране, где верховный лидер решает всё, министр иностранных дел — фигура декоративная: ему дают говорить, но не дают решать. А ислам здесь — не просто религия, а каркас государства, внутри которого идёт борьба за то, как исламская власть должна общаться с внешним миром.