😱🥺 ВОСПИТАТЕЛЬНИЦА ДЕТСКОГО САДА БИЛА ДЕТЕЙ ВО ВРЕМЯ ТИХОГО ЧАСА… 4-ЛЕТНЯЯ МАША КАЖДОЕ УТРО УМОЛЯЛА МАМУ НЕ ВЕСТИ ЕЁ В САДИК, ПОКА ОДНАЖДЫ МАТЬ НЕ ПРИШЛА ЗА НЕЙ НА ДВА ЧАСА РАНЬШЕ И НЕ УВИДЕЛА…
— Мамочка, пожалуйста, я сегодня останусь дома.
Ольга застегнула куртку четырёхлетней Маши.
— Машенька, мама должна на работу.
Девочка вцепилась руками в дверной косяк.
— Я не хочу к Тамаре Викторовне!
Так продолжалось уже вторую неделю.
Раньше Маша обожала садик. Просыпалась сама, выбирала платье и всю дорогу рассказывала, с кем будет играть.
А теперь каждое утро превращалось в истерику.
Но стоило им войти в группу, как Тамара Викторовна встречала их улыбкой.
— Опять капризничаем?
— Не знаю, что с ней происходит, — оправдывалась Ольга.
— Возраст такой. Проверяет маму на прочность.
Воспитательница присела перед Машей.
— Ну что, пойдём к ребятам?
Девочка спряталась за мать.
Ольгу это насторожило.
Но Тамара Викторовна работала в садике почти двадцать лет.
Другие родители её хвалили.
Поэтому Ольга поцеловала дочь и ушла.
Странности продолжились дома.
Маша перестала укладывать кукол спать.
Если Ольга говорила:
— Давай устроим им тихий час.
Дочь сразу отвечала:
— Нет. Они хорошие.
Однажды за ужином Маша не доела котлету.
— Всё, больше не хочешь?
Девочка испуганно посмотрела на мать.
— А ты меня наказывать не будешь?
Ольга замерла.
— За что?
— За то, что не доела.
— Конечно нет.
Маша помолчала.
А потом тихо спросила:
— А если ребёнок не спит, его тоже нельзя бить?
У Ольги похолодело внутри.
— Кто тебя бьёт?
Девочка мгновенно опустила глаза.
— Никто.
— Маша, посмотри на меня.
Но дочь уже слезла со стула.
— Я придумала.
На следующий день Ольга поговорила с Тамарой Викторовной.
Та рассмеялась.
— У детей сейчас такая фантазия! Вчера Ванечка рассказывал, что его ночью инопланетяне забирали.
— Но она сказала про удары.
Улыбка воспитательницы исчезла на секунду.
— Вы хотите сказать, что я бью вашего ребёнка?
— Я хочу понять, почему она боится тихого часа.
Тамара Викторовна поджала губы.
— Может, вам стоит меньше расспрашивать ребёнка. Иногда родители сами вкладывают детям в голову глупости.
Ольге стало неловко.
Она извинилась.
А вечером Маша спросила:
— Мам, ты сегодня говорила Тамаре Викторовне про меня?
— Немножко.
Девочка побледнела.
— Зачем?
— Потому что я хочу тебе помочь.
Маша заплакала.
— Я же просила никому не говорить!
— Машенька…
— Теперь она знает!
Ольга обняла дочь.
— Что она знает?
Но Маша больше ничего не сказала.
Наутро она вообще отказалась выходить из квартиры.
Ольге пришлось нести её до машины на руках.
У двери группы Тамара Викторовна встретила их холодно.
— Проходи, Маша.
Девочка прижалась к матери.
Воспитательница взяла её за руку.
— Мама вечером придёт.
И уже закрывая дверь, тихо добавила:
— А до вечера у нас ещё много времени.
Эта фраза не выходила у Ольги из головы весь день.
В два часа она сидела на работе и смотрела на часы.
Обычно детей забирали после четырёх.
Ольга позвонила заведующей.
— Скажите, пожалуйста, у них сейчас тихий час?
— Конечно. До трёх.
Она положила трубку.
Через минуту открыла календарь, отменила последнюю встречу и сказала начальнику, что ей срочно нужно уйти.
В 14:27 Ольга уже стояла возле детского сада.
Она специально никому не позвонила.
В коридоре было непривычно тихо.
Из соседней группы доносилось тиканье часов.
Ольга подошла к двери Машиной группы.
Раздевалка была пустой.
Она хотела открыть дверь, когда услышала женский голос.
— Я сказала лежать и не двигаться.
Это была Тамара Викторовна.
Потом раздался глухой удар.
И детский всхлип.
Ольга застыла.
— Ещё раз откроешь глаза — получишь снова.
Послышался второй удар.
Ольга рванула дверь.
В игровой никого.
Дверь в спальню была прикрыта.
Она сделала несколько шагов и услышала плач Маши.
— Пожалуйста, я буду спать…
— Поздно.
Ольга распахнула дверь спальни.
И увидела…
— Мамочка, пожалуйста, я сегодня останусь дома.
Ольга застегнула куртку четырёхлетней Маши.
— Машенька, мама должна на работу.
Девочка вцепилась руками в дверной косяк.
— Я не хочу к Тамаре Викторовне!
Так продолжалось уже вторую неделю.
Раньше Маша обожала садик. Просыпалась сама, выбирала платье и всю дорогу рассказывала, с кем будет играть.
А теперь каждое утро превращалось в истерику.
Но стоило им войти в группу, как Тамара Викторовна встречала их улыбкой.
— Опять капризничаем?
— Не знаю, что с ней происходит, — оправдывалась Ольга.
— Возраст такой. Проверяет маму на прочность.
Воспитательница присела перед Машей.
— Ну что, пойдём к ребятам?
Девочка спряталась за мать.
Ольгу это насторожило.
Но Тамара Викторовна работала в садике почти двадцать лет.
Другие родители её хвалили.
Поэтому Ольга поцеловала дочь и ушла.
Странности продолжились дома.
Маша перестала укладывать кукол спать.
Если Ольга говорила:
— Давай устроим им тихий час.
Дочь сразу отвечала:
— Нет. Они хорошие.
Однажды за ужином Маша не доела котлету.
— Всё, больше не хочешь?
Девочка испуганно посмотрела на мать.
— А ты меня наказывать не будешь?
Ольга замерла.
— За что?
— За то, что не доела.
— Конечно нет.
Маша помолчала.
А потом тихо спросила:
— А если ребёнок не спит, его тоже нельзя бить?
У Ольги похолодело внутри.
— Кто тебя бьёт?
Девочка мгновенно опустила глаза.
— Никто.
— Маша, посмотри на меня.
Но дочь уже слезла со стула.
— Я придумала.
На следующий день Ольга поговорила с Тамарой Викторовной.
Та рассмеялась.
— У детей сейчас такая фантазия! Вчера Ванечка рассказывал, что его ночью инопланетяне забирали.
— Но она сказала про удары.
Улыбка воспитательницы исчезла на секунду.
— Вы хотите сказать, что я бью вашего ребёнка?
— Я хочу понять, почему она боится тихого часа.
Тамара Викторовна поджала губы.
— Может, вам стоит меньше расспрашивать ребёнка. Иногда родители сами вкладывают детям в голову глупости.
Ольге стало неловко.
Она извинилась.
А вечером Маша спросила:
— Мам, ты сегодня говорила Тамаре Викторовне про меня?
— Немножко.
Девочка побледнела.
— Зачем?
— Потому что я хочу тебе помочь.
Маша заплакала.
— Я же просила никому не говорить!
— Машенька…
— Теперь она знает!
Ольга обняла дочь.
— Что она знает?
Но Маша больше ничего не сказала.
Наутро она вообще отказалась выходить из квартиры.
Ольге пришлось нести её до машины на руках.
У двери группы Тамара Викторовна встретила их холодно.
— Проходи, Маша.
Девочка прижалась к матери.
Воспитательница взяла её за руку.
— Мама вечером придёт.
И уже закрывая дверь, тихо добавила:
— А до вечера у нас ещё много времени.
Эта фраза не выходила у Ольги из головы весь день.
В два часа она сидела на работе и смотрела на часы.
Обычно детей забирали после четырёх.
Ольга позвонила заведующей.
— Скажите, пожалуйста, у них сейчас тихий час?
— Конечно. До трёх.
Она положила трубку.
Через минуту открыла календарь, отменила последнюю встречу и сказала начальнику, что ей срочно нужно уйти.
В 14:27 Ольга уже стояла возле детского сада.
Она специально никому не позвонила.
В коридоре было непривычно тихо.
Из соседней группы доносилось тиканье часов.
Ольга подошла к двери Машиной группы.
Раздевалка была пустой.
Она хотела открыть дверь, когда услышала женский голос.
— Я сказала лежать и не двигаться.
Это была Тамара Викторовна.
Потом раздался глухой удар.
И детский всхлип.
Ольга застыла.
— Ещё раз откроешь глаза — получишь снова.
Послышался второй удар.
Ольга рванула дверь.
В игровой никого.
Дверь в спальню была прикрыта.
Она сделала несколько шагов и услышала плач Маши.
— Пожалуйста, я буду спать…
— Поздно.
Ольга распахнула дверь спальни.
И увидела…