Не леди Диана

Оказывается не только я живу с эстетом. Есть ещё один, он из зумеров и уже рассекает по ПарижАМ)

Владыка оценил мой внешний вид:

«Как мужик из 18 века».

Конечно, очень приятно осознавать, что живёшь с эстетом

Существует ли Свобода Воли?

Часть 3.

А что Сапольски скажет на счёт самостоятельного выбора ветки реальности? Ведь это тоже «вопреки». И для этого человек «пересобирает» свою текущую биохимию.

Для Сапольски концепция «перехода на новую ветку реальности» - это вовсе не мистический прыжок «свободной души».

Если бы я спросила у него: «Роберт, вот я лежала в темной спальне в апатии, а потом бац - и пересобрала биохимию, заказала сапборд в час ночи и выпрыгнула на новую ветку! Как ты это объяснишь?» - он бы разложил это на 3 сухих биологических шага:

Шаг A. «Входящий сигнал».

Сапольски скажет: «Диана, вы не перепрыгнули на новую ветку из "чистого ниоткуда". В ваш мозг поступил новый внешне-внутренний фактор. Это мог быть затянувшийся стресс, дошедший до критической точки, прочитанный фрагмент книги, случайный разговор или просто фаза сна, в которой нейроны переработали тяжелый опыт».

Для Сапольски любая новая мысль - это не «чудо свободной воли», это ответ мозга на новый входящий раздражитель.

Шаг Б. «Биологическая готовность».

Сапольски добавит: «Почему другой человек на вашем месте остался бы лежать в спальне и дальше, а вы заказали сапборд? Потому что ВАШ мозг был биологически готов среагировать на этот катализатор именно так! У вас выше уровень нейропластичности, другой уровень дофаминовых рецепторов, другая история побед в прошлом. Ваша биология была подготовлена к этому "взрыву"».

Шаг В. Нейропластичность - это просто «обновление софта».

Для Сапольски изменение жизни - это не магия. Это нормальный физиологический процесс: нейропластичность.

Когда мозг получает новый опыт (катализатор), в нем выделяется белок BDNF (фактор роста нейронов), старые нейронные связи угасают, а новые прокладываются.

То есть: не «ты» пересобрала биохимию, а «новая биохимия пересобрала тебя».

А теперь смотрите.

Сапольски говорит: «Мозг меняется под воздействием входящих сигналов».

Мы спрашиваем: «Хорошо, Роберт! А кто выбирает, КАКИЕ сигналы впускать в свой мозг?».

Если ты решаешь не смотреть новости, а читать Кундеру, препарировать Микеланджело, разбирать Сапольски и пить вино, смотря на закат - ты принудительно кормишь свой мозг сверхкачественным контентом!

Сапольски может сколько угодно спорить, почему ты выбрал почитать про Сапольски (сошлется на гены, воспитание и случайность). Но ФАКТ остается фактом: Как только ты начинаешь управлять своими ВХОДЯЩИМИ СИГНАЛАМИ (фильтровать окружение, контент, мысли, еду, книги), твой мозг ФИЗИЧЕСКИ НЕ МОЖЕТ НЕ ИЗМЕНИТЬСЯ.

Он запускает нейропластичность, перестраивает биохимию - и ты физически оказываешься на новой ветке реальности!

И вуалябля ты уже не тот, кто был вчера)

#дляочереди

Она живёт в центре Москвы, а ее подруги теряют свое белье прямо у неё в гостях. Она сканирует холодильник на «остатки» молока, потому что научена, а Александр Сергеевич — нет. Она подозревает, что ядовита, потому что после неё не выживают.

Она задает неудобные вопросы, а потом обижается «всей собой», если ответили неправильно.

Это не канал про лайфхаки и мотивацию. Это канал про жизнь, в которой три открытых бутылки молока, гусеница-обжора и ногти пудрового цвета.

Ей всего 23, и однажды её мама ушла в магазин – и осталась жить в другой стране, а ей досталась забота о младшем брате и – вот это вот всё, о чем она пишет так легко, что невозможно не улыбнуться. Без «безумного успешного успеха», без фильтров, без попытки казаться лучше, чем она есть.

Знакомьтесь – Александра Душнилова.

Существует ли Свобода Воли?

Часть 2.

А насколько теория Сапольски учитывает случаи, когда человек действует вопреки? Гормонам, травмам детства, наличию или отсутствию отца, собственных детей и т.п. Когда его бэкграуд диктует одно, а действует он иначе.

Как Сапольски объясняет «подвиг вопреки»?

Сапольски в своей книге «Предопределённость» уделяет этому целые главы. Он знает, что ему тут же предъявят биографии Авраама Линкольна, детей из семей алкоголиков, ставших академиками и других «выживших».

Его ответ звучит так: «То, что вы называете "вопреки", "силой воли" или "героизмом" - это просто результат биологических факторов, которые вы НЕ ЗАМЕТИЛИ».

Сапольски раскладывает «подвиг вопреки» на 3 скрытых элемента:

1. Иллюзия «Силы Воли»:
Сапольски говорит: нам кажется, что человек "проявил силу воли и переломил судьбу". Но сама способность проявлять силу воли (объем префронтальной коры, её способность тормозить импульсы амигдалы) - это физическая, биологическая характеристика!

У одного человека префронтальная кора из-за случайной комбинации генов и микро-факторов оказалась нейропластичной и устойчивой к гипоксии, а у другого - нет. Один «смог», а другой «сломался». Но оба они не выбирали объём своей префронтальной коры!

2. Фактор «Скрытой искры»:
Когда ребенок из ужасной семьи вдруг вырастает великим человеком, мы говорим: «Он сделал это вопреки семье!».

Сапольски отвечает: «Вы посмотрели на его ужасных родителей, но вы не заметили, что в возрасте 7 лет к ним в класс на три месяца пришла добросердечная учительница физики, которая один раз погладила его по голове и сказала: "Ты умный". И этот один микро-импульс переписал химию его дофаминовых рецепторов и запустил новую нейронную сеть».

Для Сапольски «вопреки» - это не чудо, это просто влияние другого, скрытого от глаз внешнего фактора.

3. Теория Хаоса:
Погода на Земле - невероятно сложная и непредсказуемая система. Торнадо может возникнуть там, где его не ждали. Но означает ли непредсказуемость погоды, что у атмосферы есть «свобода воли»? Нет. Это просто хаотическая, но 100% физическая система. Сапольски говорит: человек, действующий «вопреки ожиданию» - это просто сложная погода.

И всё же почему теория Сапольски кажется неполной и немного ущербной?

Потому что Сапольски, будучи биологом, игнорирует один важнейший нейробиологический петлевой эффект: «Петлю Самоосознания».

Другие великие нейробиологи (например, Майкл Газзанига, Кевин Митчелл) жестко спорят с Сапольски:

1. Да, твой мозг - это биохимия. Но когда ты ОСОЗНАЕШЬ свою биохимию (например, читаешь Сапольски, понимаешь, что у тебя детская травма и кортизол), само это ОСОЗНАНИЕ физически меняет структуру твоих нейронных связей!

Ты начинаешь думать: «Так, у меня травма, но я не хочу жить как жертва». В этот момент твоя когнитивная мысль начинает посылать сигналы вниз (на уровень гормонов) и ПЕРЕПИСЫВАТЬ биохимию.

Это называется обратной нейропластичностью. Мозг может перестраивать сам себя с помощью осознанной фокусировки внимания!

Эксперименты показывают: если людям внушить, что «свободы воли нет» (как говорит Сапольски), они начинают чаще жульничать, лениться, впадать в депрессию и сдаваться. А если людям сказать: «Ты сам хозяин своей судьбы» - их префронтальная кора начинает работать мощнее, повышается уровень дофамина, и они реально показывают лучшие результаты!

То есть сам факт того, что ты ВЕРИШЬ в свой Стержень, физически делает тебя сильнее на уровне нейрохимии!

Сапольски гениален в одном: он доказал, что мы НЕ должны судить и корить себя за то, с чего мы начали (наши гены, травмы, болячки, дергающийся глаз и семейные сценарии). Это наш «сырой мрамор».

Человек - это Микеланджело, держащий в руках резец. А значит ты сам выбираешь свою ветку реальности.

#дляочереди

но и это ещё не конец)

Мы же не ненавидим машину за то, что у неё отказали тормоза и она врезалась в столб? Мы её чиним или изолируем. Если преступник совершает убийство - это результат его разрушенного мозга и тяжелого детства, а не «злой воли». Его нужно изолировать для безопасности общества, но не нужно пытать и ненавидеть.

Если свободы воли нет - мы должны прекратить ЖРАТЬ СЕБЯ ВИНОЙ!

А ещё перестань гордиться тем, что ты «такая сильная и умная» (тебе просто повезло с генами и структурой мозга). И перестань корить себя за то, что ты устаешь, немытая голова, дергается глаз или ты кричишь на детей (это реакция твоей перегруженной нервной системы на истощение ресурсов!).

Хотя постой. Может зазор всё же существует? Тот самый, по Микеланджело, между Адамом и Богом..

#дляочереди

Существует ли Свобода Воли?

Часть 1.

С одной стороны ринга - Виктор Франкл (психиатр, выживший в Освенциме, икона экзистенциализма).

С другой стороны - Роберт Сапольски (профессор Стэнфорда, нейроэндокринолог, автор бестселлера «Биология добра и зла» и фундаментальной книги 2023 года «Предопределено: Наука о жизни без свободы воли»).

Здесь столкновение двух абсолютов: вечной души/сознания и биохимии мозга.

Виктор Франкл: «Зазор в 1 сантиметр».

Виктор Франкл вывел свою философию не в уютном кабинете, а в нацистском концлагере, где у человека отобрали всё: имя, близких, здоровье и само тело.

Его главный тезис: «Между раздражителем (стимулом) и нашей реакцией есть зазор. В этом зазоре лежит наша свобода и наша способность выбирать свою реакцию. И в этой реакции лежит наше развитие и наша свобода».

Даже если человека закрыть в кандалы, избить и морить голодом (100% внешнее принуждение), у него НЕВОЗМОЖНО отнять последнее - его отношение к происходящему.

Для Франкла свобода воли - это универсальная человеческая обязанность. Если убрать свободу выбора, человек превращается в биоробота.

Роберт Сапольски: «Свободы воли НЕ существует».

И тут на сцену выходит Стэнфордский профессор Роберт Сапольски с томографами, генетическими тестами и гормональными анализами. В 2023 году Сапольски выпустил книгу «Предопределённость», где на 500 страницах доказал: Свобода воли - это 100% иллюзия.

Его главный тезис: «В момент, когда ты принимаешь решение (например, взять чашку кофе или откусить конфету), твои нейроны уже приняли это решение за долю секунды ДО того, как ты это осознал. А твое "Я" просто придумало красивую сказку, будто это сделала свобода воли».

Сапольски разносит «Зазор» Франкла на молекулы:

Сапольски: «Хорошо, Франкл говорит, что в зазоре между стимулом и реакцией мы "выбираем" быть сильными. Но ПОЧЕМУ один человек в концлагере находит силы быть сильным, а другой ломается?».

1. За секунду до выбора: зависит от того, каков уровень дофамина, серотонина и кортизола у тебя в мозге прямо сейчас.

2. За минуты/часы до выбора: зависит от того, выспался ли ты, каков уровень сахара в крови и не было ли у тебя стресса утром.

3. За дни/месяцы до выбора: зависит от степени нейропластичности твоего мозга и того, сколько психотравм ты перенёс за последний год.

4. В детстве: зависит от того, гладила ли тебя мама в возрасте от 0 до 3 лет (эпигенетика!), каков был уровень свинца в водопроводе вашей школы и каков уровень детских травм.

5. В утробе матери: зависит от того, сколько стресса испытала твоя мать, когда была беременна тобой.

6. Тысячи лет назад: зависит от того, жили ли твои предки в культуре охотников или земледельцев (генетическая предрасположенность к агрессии или кооперации).

Сапольски говорит: «Покажите мне хоть один нейрон в мозге, который сработал без предыдущей причины (без биологической, химической или генетической истории), а сам по себе, из "чистой свободной воли"! Такого нейрона НЕТ в природе».

Если бы Сапольски встретился с Франклом, их диалог выглядел бы так:

Франкл: «Роберт, но я видел своими глазами людей в Освенциме! Один делился последним хлебом, а другой становился стукачом. Это был их ВЫБОР!».

Сапольски: «Виктор, тот человек, который делился хлебом, делал это не потому, что его "душа" так решила. У него биологически было крупнее миндалевидное тело, высокий уровень окситоцина, устойчивая нервная система, сформированная любовью матери в детстве, и особый вариант гена 5-HTTLPR. А тот, кто предавал - имел израненный префронтальный гиппокамп и гипогликемию. Они ОБА не имели выбора. Они были биологическими машинами, отреагировавшими на ад концлагеря согласно своей биохимии».

Зачем Сапольски отнимает у нас свободу воли?

Кажется, что теория Сапольски лишает жизнь смысла.

Но если свободы воли нет - мы должны прекратить НЕНАВИДЕТЬ и НАКАЗЫВАТЬ людей.

Оглавление сентября:

Проститутки и не очень
Музы Россетти. Фанни Корнфорт.
Джейн Бёрден.
Хронология муз.
Лермонтов. День 1.
Лермонтов. День 2.
Лермонтов. День 3.
Милан Кундера.
Нино Чавчавадзе и Александр Грибоедов. День 1.
Нино Чавчавадзе и Александр Грибоедов. День 2.
Нино Чавчавадзе и Александр Грибоедов. День 3.
Тенгиз Абуладзе.
Ладо Гудиашвили. День 1.
Ладо Гудиашвили. День 2.
Ладо Гудиашвили. День 3.
Ладо Гудиашвили. День 4.
Елена Ахвледиани. День 1.
Елена Ахвледиани. День 2.
Елена Ахвледиани. День 3.
Елена Ахвледиани. День 4.
Елена Ахвледиани. День 5.

А здесь полное содержание канала.

И ещё пост-знакомство у меня есть.

Спасибо, что разделяете всё это со мной ♥️

Почему её Тбилиси пережил сам город.

Она оставила нам не парадную открытку, а способ помнить. Настоящее искусство не поддается времени.

Сегодня мы закрываем пятидневный портал в мир Елены Ахвледиани.

В истории искусства есть мастера, чье творчество намертво привязано к их эпохе: меняется строй, уходят политические тренды, и картины покрываются пылью забвения. Но есть художники другого масштаба - те, кто умудряется зафиксировать на холсте саму Вечность.

Елена Ахвледиани ушла из жизни в 1975 году, оставив после себя колоссальное наследие: сотни полотен, графических листов, театральных эскизов и иллюстраций, которые сегодня хранятся в Государственном музее искусств Грузии, Третьяковской галерее и частных коллекциях по всему миру.

Но главное её творение - это не отдельные холсты. Главное её творение - это сам образ старого Тбилиси.

Время безжалостно. XX и XXI века перекроили старый Тифлис: часть уникальных кварталов снесли, старые деревянные балконы сгнили, дворы застроили безликим бетоном, а улицы потеряли свой изначальный запах и ритм.

Но благодаря Ахвледиани этот исчезнувший мир не канул в небытие. Если современный человек хочет понять, каким был настоящий, живой, дышащий дух старого города - он смотрит на картины Елены. Она сохранила его душу.

Ахвледиани никогда не заигрывала со зрителем. Её живопись - глубоко национальна по духу, но абсолютно европейска и универсальна по языку. Язык света, тени, архитектуры и тоски по уходящему времени понятен и в Париже, и в Токио, и в Нью-Йорке.

Если мы поставим рядом три имени - Нико Пиросмани (дикая, первозданная земля), Ладо Гудиашвили (миф, эротика и чувственная линия) и Елена Ахвледиани (поэтичная архитектура и память города) - мы получим абсолютный треугольник грузинского гения XX века. Без любого из них мировой пазл искусства остался бы неполным.

Не леди Диана

Женщина, которая создавала миры.

Сегодня мы заглянем в ту сферу творчества Елены Ахвледиани, где её масштаб раскрылся с совершенно неожиданной стороны - в театре и книжной графике.

Елена Ахвледиани (1898-1975).
5 дней с гением. День 4.

Для многих художников оформление спектаклей или рисование иллюстраций - это просто способ подзаработать или «побыть наброском» для основного творчества. Но для Ахвледиани сцена и книга стали продолжением её большой художественной вселенной.

Елена Ахвледиани сотрудничала с ведущими театрами (включая прославленный театр имени Марджанишвили в Тбилиси). Она создавала сценографию и костюмы для драматических и оперных спектаклей.

Она никогда не делала «просто милые декорации». Её сценография дышала воздухом её живописи: те же выразительные силуэты старых домов, те же глубокие сумеречные синие и золотистые тона, та же условная, поэтическая атмосфера. Актеры не играли на фоне «картона» - они существовали внутри живого, дышащего полотна.

Когда она иллюстрировала произведения классиков (в том числе грузинскую прозу и поэзию), она не перерисовывала сюжеты «в лоб». Её иллюстрации были соавторством. Она передавала дух времени и текста через пятно, свет, изгиб линии и архитектуру пространства.

Личная жизнь Елены Ахвледиани была устроена иначе. Она не искала «мужчину-покровителя» и не растворялась в романтических драмах. Она прожила жизнь абсолютно суверенного творца. Её домом была её мастерская, её мужем - её искусство, а её семьей - весь её любимый Тбилиси и круг преданных друзей-интеллектуалов. Она показала, что женская судьба не обязана вписываться в викторианские или патриархальные лекала, чтобы быть великой и полноценной.

Не леди Диана

1. Елена Ахвледиани, 1940-е годы
2. Елена Ахвледиани у картины «Зима в Кахетии», 1950-е годы
3. Елена Ахвледиани, 1960-е годы

Муж богатый, а она всё равно копит КОПИТ и не может добиться от него согласия на семейную ипотеку🤯

Сначала я тоже удивилась этому каналу, а потом не могла оторваться!

Автор честно рассказывает о том как:
• создала пассивный доход 37к
• продала на Авито почти на миллион!!
• экономит семье до 100к в месяц
• её бизнес на WB ушёл в убыток

И главное - почему даже в браке с очень обеспеченным мужчиной важно иметь свои деньги и свою финансовую опору.

Финансовая грамотность глазами жены миллионера 💸 Не канал, а настоящий сериал))

Заглядывайте в Запасной аэродром ✈️

Архитектура как портрет человека.

У её домов есть характер. Они молчат, стареют, грустят и всё равно держатся.

Елена Ахвледиани (1898-1975).
5 дней с гением. День 3.

Сегодня мы возвращаемся в Тбилиси вместе с Еленой Ахвледиани и смотрим на город её глазами - глазами художника.

Для большинства людей город - это просто набор улиц, адресов, магазинов и пробок. Для инженера - это схемы коммуникаций и прочности бетона. А для Елены Ахвледиани город был живым существом.

Её знаменитые резные тбилисские балконы на холстах никогда не выглядят просто «деревянными решетками». Они кажутся уставшими стариками, которые вышли на переулок подышать свежим воздухом и, вероятно, стать молчаливыми свидетелями чужих секретов.

Композиция её работ всегда немного условна, почти театральна.

Ахвледиани особенно гениально удавались зимние и вечерние пейзажи. Когда белый снег ложится на черепичные крыши, а в окнах загорается робкий желтый свет, старый город перестает быть географической точкой. Он превращается в пространство чистой памяти.

Её любимые оттенки — глубокие синие, холодные сумеречные серые, охристые и розоватые тона заката, пронзительно контрастирующие с темными силуэтами крыш.

В её картинах нет фальшивого глянца. Ахвледиани не боялась показывать дома потрепанными временем, с облупившейся штукатуркой, с неровными ступенями и косыми крышами.

Она знала главное: красота не обязана быть идеальной.

Настоящая красота - она с трещинами, со шрамами, с историей за плечами. Точно так же, как человеческая душа, которая пережила штормы, но не потеряла достоинства.

Не леди Диана

Если бы меня попросили описать идеальное чтение, я бы сказала так: это тексты, где бытовуха превращается в литературу.

Например, в блоге одной провинциальной писательницы (кстати, её рассказы хвалил сам Денис Драгунский) можно провалиться на час. Она пишет про абсолютно обычные вещи, но так изящно, смешно и тонко, что от текста получаешь чистое эстетическое удовольствие.

Там прекрасно всё:
— Истории про то, как муж годами бережёт в прихожей чудовищную куртку «для гаража» при полном отсутствии самого гаража.
— Легендарные байки — например, про её друга-переводчика, которому под местной анестезией пришлось самому переводить свою же операцию для студенток из Сербии, потому что хирург знал по-английски только «йес», «ноу» и «окей».
— И просто очень смешные, жизненные рассказы о подружках и быте, написанные великолепным и грамотным языком.

В общем, если вы, как и я, цените приятный слог, юмор и хорошие тексты — искренне рекомендую заглянуть.
Канал называется называется "Потешная женщина“:

https://max.ru/channel_poteshnaya

Европейский опыт и грузинский голос.

Она уехала в Париж не для того, чтобы затеряться в толпе других художников и стать француженкой. Она поехала туда, чтобы научиться говорить о своём городе на языке мирового искусства.

Елена Ахвледиани (1898-1975).
5 дней с гением. День 2.

В 1920-е годы для амбициозного художника поездка в Париж была обязательным пунктом программы. Французская столица кипела, бурлила, экспериментировала. Сюда стекались таланты со всего мира, чтобы испытать себя на прочность в эпицентре модернизма. В этот вихрь попала и молодая Елена Ахвледиани.

Многие художники, оказавшись в Париже, стремительно бросались копировать актуальные тренды. В угоду веяниям, они ломали свой почерк, стремясь поразить парижских критиков и галеристов.

Елена же приехала в Европу не для того, чтобы раствориться в чужом стиле, а для того, чтобы обогатить свой собственный голос.

Она училась во французских академиях, часами пропадала в Лувре и галереях Монпарнаса, впитывала дерзкую пластику французского авангарда, новые принципы работы с цветом, свободу композиции и смелость обобщения формы. Но при этом она не превратилась в парижскую эпигонку.

Европейский модернизм дал Ахвледиани мощный технический арсенал. Но когда она брала в руки кисть, из-под неё выходили не парижские бульвары, а всё та же глубокая, сокровенная атмосфера, в которой угадывались её корни.

Она доказала важную вещь: подлинная национальная идентичность не боится чужих влияний. Напротив - сильный внутренний Стержень переплавляет любые мировые тренды в нечто совершенно уникальное.

Париж научил Ахвледиани главному: смотреть на мир без провинциального трепета. Она поняла, что её родной Тбилиси, её кавказские пейзажи, её старые дома и лестницы - это не «местечковая экзотика», а полноценный материал для высокого мирового искусства. Ей не нужно было притворяться кем-то другим, чтобы быть интересной европейскому зрителю.

Настоящая свобода творчества начинается там, где ты перестаешь подстраиваться под моду и начинаешь опираться на то, что болит, горит и живет внутри тебя.

Елена Ахвледиани привезла из Парижа не чужой стиль, а абсолютную уверенность в собственном праве быть собой.

1. Ладо Гудиашвили и Елена Ахвледиани, Париж, 1925
2. Елена Ахвледиани, 1930-е годы.

Не леди Диана

Мы дома.

Девочка из Тбилиси. Когда город становится холстом.

Елена Ахвледиани (1898-1975).
5 дней с гением. День 1.

Она не просто рисовала Тбилиси. Она училась слышать его - по скрипу деревянных балконов, по свету на старых стенах и по снегу на крышах.

Она родилась в Телави. В 1910 году семья перебралась в Тбилиси. Здесь прошли её детство и юность - среди улиц, где рядом существовали разные языки, религии, архитектурные традиции и человеческие судьбы. Тбилиси был не просто местом, где она жила. Он стал её первым художественным опытом.

Ахвледиани рано начала рисовать. Её интересовали не только люди и пейзажи, но и сама ткань города: как дом встраивается в склон, как балкон нависает над переулком, как свет ложится на старую стену, как снег меняет знакомую улицу до неузнаваемости.

Для неё архитектура никогда не была безжизненной декорацией. Дом мог казаться усталым, одиноким, торжественным или печальным.

На первый взгляд картины Ахвледиани могут показаться простыми: вот старый Тбилиси, вот крыши, вот снег, вот несколько домов. Но эта простота обманчива.

Она не стремилась подробно переписать каждый кирпич. Ей было важнее передать настроение места. Поэтому её город немного условен, немного театрален и при этом удивительно узнаваем.

Ахвледиани писала город не таким, каким его увидел бы инженер или фотограф. Она показывала его таким, каким его запоминает человек.

А память никогда не бывает абсолютно точной. Она оставляет главное - цвет, свет, очертание крыши, ощущение воздуха, звук шагов по каменной лестнице.

Ахвледиани жила в XX веке - в эпоху войн, революций, перемен и стремительной перестройки городов. Старый Тбилиси постепенно менялся. Исчезали привычные дома, перестраивались улицы, уходили люди, вместе с ними растворялась целая городская культура.И здесь её искусство становится особенно важным. Она не просто создавала красивые виды. Она сохраняла то, что исчезало без следа.

Её картины стали своеобразным архивом - только не сухим и документальным, а живым, наполненным воздухом и чувством. Благодаря ей старый Тбилиси существует не только в фотографиях и воспоминаниях современников. Он продолжает жить в цвете, линии и композиции.

Её пейзаж - серьёзный разговор о времени. Дом стареет, но не исчезает. Стена покрывается трещинами, но продолжает держать крышу. Город меняется, но сохраняет память о себе.

Елена Ахвледиани начала с Тбилиси, но её искусство оказалось гораздо шире одного города. А потом она вернулась домой и показала, что родное место можно не просто любить - его можно увидеть заново.

И, наверное, в этом заключается её первый большой урок. Чтобы стать самостоятельным художником, иногда нужно не уезжать как можно дальше, а научиться внимательно смотреть на то, что всегда было рядом.

Не леди Диана

Рядом с Ладо Гудиашвили художница Елена Ахвледиани, 1925 год. Вот о ней и поговорим.

Выехали в Анапу. Маму забрали с собой. На 40 сорок дней вернёмся. Тошно.