Белый гроб медленно опускали в землю на старом кладбище Ярославля, а Елена Васильевна Орлова не могла отвести от него глаз. Её сорокалетняя дочь Анна ещё неделю назад звонила, уверяла, что просто устала, просила не волноваться… А сегодня над могилой звучала заупокойная молитва.

Бывшая учительница математики с тридцатидвухлетним стажем не плакала. Она лишь смотрела на зятя Игоря. Его скорбь казалась слишком правильной, будто заранее выученной. Он безупречно играл роль убитого горем мужа, но материнское сердце упорно шептало: что-то здесь не так.

И только шестнадцатилетний внук Максим, с детства передвигавшийся с тростью из-за ДЦП, неожиданно подошёл к бабушке, крепко сжал её руку и прошептал так тихо, что никто больше не услышал:

— Бабушка… маму убила не болезнь...