Когда хвост начинает вилять результатом
Есть известное выражение «хвост виляет собакой». В управлении иногда происходит примерно то же самое: показатель, который придумали для оценки результата, постепенно начинает диктовать, что именно мы делаем.
Один из самых известных примеров случился в Ханое в 1902 году. Французская администрация боролась с крысами и угрозой чумы. Сначала крысоловы получали деньги за количество убитых животных. Цифры быстро пошли вверх: в отдельные дни отчитывались более чем о 10 тысячах уничтоженных крыс, рекорд составил 20 114 за сутки. Но заметно меньше крыс не становилось.
Тогда власти упростили систему: начали платить жителям за каждый принесённый крысиный хвост. Таскать целые тушки было неудобно, а хвост казался вполне надёжным доказательством.
Хвостов стали сдавать тысячи. А на улицах появились живые крысы без хвостов. Люди поняли, что выгоднее отрезать хвост и отпустить крысу размножаться. Потом обнаружились и хозяйства, где крыс специально разводили ради вознаграждения. Программу пришлось закрыть.
Сегодня эту историю часто приводят как классический пример извращённых стимулов: система вознаграждения была устроена так, что в какой-то момент начала работать против собственной цели.
Прошло больше ста лет, но механизм вполне узнаваем. Особенно хорошо это видно там, где KPI подробно зашиты в контракт и к их выполнению привязана оплата. Тогда работа естественным образом начинает оптимизироваться именно под них — даже если по ходу проекта становится понятно, что для реального результата полезнее было бы сделать что-то другое. И это, наверное, главный вопрос к любому KPI: не только можно ли его посчитать, но и будет ли работа на этот показатель по-прежнему вести нас туда, куда мы собирались прийти.
А то отчёт может выглядеть прекрасно, а вокруг бегают крысы без хвостов.
Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta
📍Мы в Telegram, ВКонтакте и Max
Есть известное выражение «хвост виляет собакой». В управлении иногда происходит примерно то же самое: показатель, который придумали для оценки результата, постепенно начинает диктовать, что именно мы делаем.
Один из самых известных примеров случился в Ханое в 1902 году. Французская администрация боролась с крысами и угрозой чумы. Сначала крысоловы получали деньги за количество убитых животных. Цифры быстро пошли вверх: в отдельные дни отчитывались более чем о 10 тысячах уничтоженных крыс, рекорд составил 20 114 за сутки. Но заметно меньше крыс не становилось.
Тогда власти упростили систему: начали платить жителям за каждый принесённый крысиный хвост. Таскать целые тушки было неудобно, а хвост казался вполне надёжным доказательством.
Хвостов стали сдавать тысячи. А на улицах появились живые крысы без хвостов. Люди поняли, что выгоднее отрезать хвост и отпустить крысу размножаться. Потом обнаружились и хозяйства, где крыс специально разводили ради вознаграждения. Программу пришлось закрыть.
Сегодня эту историю часто приводят как классический пример извращённых стимулов: система вознаграждения была устроена так, что в какой-то момент начала работать против собственной цели.
Прошло больше ста лет, но механизм вполне узнаваем. Особенно хорошо это видно там, где KPI подробно зашиты в контракт и к их выполнению привязана оплата. Тогда работа естественным образом начинает оптимизироваться именно под них — даже если по ходу проекта становится понятно, что для реального результата полезнее было бы сделать что-то другое. И это, наверное, главный вопрос к любому KPI: не только можно ли его посчитать, но и будет ли работа на этот показатель по-прежнему вести нас туда, куда мы собирались прийти.
А то отчёт может выглядеть прекрасно, а вокруг бегают крысы без хвостов.
Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta
📍Мы в Telegram, ВКонтакте и Max