Повод к вызову: острые боли в животе. М14.
Влетаем в квартиру. Мать взбудоражена. На кровати корчится пацан. Держится за живот обеими руками. Картина умирающего лебедя.
Начинаю осмотр. Пульс с давлением идеальный. Кожа розовая, сухая. Никакого липкого холодного пота. Трогаю живот. Он абсолютно мягкий, не напряжен. Но при малейшем моем касании мальчишка выдает такие дикие вопли, будто я ножом тыкаю. Прямо Оскар этому парню.
Мое профессиональное чутье кричит, что тут дело не в медицине. Оглядываюсь. На столе лежит раскрытый учебник. Спрашиваю маму в лоб. Что сегодня первым уроком?
Мама растерянно хлопает глазами. Говорит, контрольная по физике.
Всё понятно. Решаю подыграть.
Делаю максимально скорбное и суровое лицо. Поворачиваюсь к напарнику. Говорю очень громко и четко. Тут всё критично. Доставай самый толстый зонд. Будем жестко промывать желудок. Готовь три литра холодной воды.
Потом сделаем огромный болючий укол. И сразу повезем на операционный стол к хирургам.
Пацан замирает. Стоны резко обрываются. Глаза становятся просто огромными. Он медленно садится на кровати. И очень бодро заявляет, что живот чудесным образом прошел. Прямо исцелился на глазах. Наверное, просто съел что-то не то вчера.
Выходим в подъезд. Еле сдерживаю смех. Сама в его годы грела градусник о батарею, чтобы алгебру прогулять. Школьные годы это прекрасно. Но иногда любая детская хитрость мгновенно лечится простым упоминанием толстого желудочного зонда.
Влетаем в квартиру. Мать взбудоражена. На кровати корчится пацан. Держится за живот обеими руками. Картина умирающего лебедя.
Начинаю осмотр. Пульс с давлением идеальный. Кожа розовая, сухая. Никакого липкого холодного пота. Трогаю живот. Он абсолютно мягкий, не напряжен. Но при малейшем моем касании мальчишка выдает такие дикие вопли, будто я ножом тыкаю. Прямо Оскар этому парню.
Мое профессиональное чутье кричит, что тут дело не в медицине. Оглядываюсь. На столе лежит раскрытый учебник. Спрашиваю маму в лоб. Что сегодня первым уроком?
Мама растерянно хлопает глазами. Говорит, контрольная по физике.
Всё понятно. Решаю подыграть.
Делаю максимально скорбное и суровое лицо. Поворачиваюсь к напарнику. Говорю очень громко и четко. Тут всё критично. Доставай самый толстый зонд. Будем жестко промывать желудок. Готовь три литра холодной воды.
Потом сделаем огромный болючий укол. И сразу повезем на операционный стол к хирургам.
Пацан замирает. Стоны резко обрываются. Глаза становятся просто огромными. Он медленно садится на кровати. И очень бодро заявляет, что живот чудесным образом прошел. Прямо исцелился на глазах. Наверное, просто съел что-то не то вчера.
Выходим в подъезд. Еле сдерживаю смех. Сама в его годы грела градусник о батарею, чтобы алгебру прогулять. Школьные годы это прекрасно. Но иногда любая детская хитрость мгновенно лечится простым упоминанием толстого желудочного зонда.