Волчонок
Предыдущая часть
На следующий день в школу явился следователь, и я вместе с ним. Одноклассников вызывали по одному - смешных мальчишек с юношескими прыщами и ломающимися голосами, девушек - зачастую с ярким макияжем и зачатками расцветающей женственности. Многие волновались - то и дело поправляли очки, заправляли за уши волосы, облизывали пересохшие губы. Все твердили одно и то же - ни с кем не общался, где может быть Игорь - не имеют ни малейшего представления. Только одна девочка с обвешанными железками ушами и ногтями, как у Росомахи, загадочно закатив глаза, сказала:
- Он говорил, что хочет уйти из дома.
- Когда говорил?! Кому говорил?! - Я подался вперед. Следователь кашлянул и бросил на меня многозначительный взгляд. Девочка путалась в показаниях, и в конце концов разревелась.
- Тебя мама не учила, что врать - плохо?! - Вкрадчиво спросил следователь. Между сложенных ладошек показался глаз с размазанной от слез тушью.
- Я скажу, что вы меня пытались изнасиловать! - Вдруг выдало нежное создание. Я потерял дар речи, следователь не растерялся, глядя на нераспутившийся бутон, не мигая, прознес четко и веско:
- А ты знаешь, деточка, что бывает за дачу ложных показаний?! Серьёзная статья, между прочим! Тебе четырнадцать есть?!
Чаровница вскочила со стула и, всхлипывая, сломя голову бросилась в коридор.
- Что это было?! - Я недоуменно взглянул на блюстителя закона.
- Да в порядке вещей, не обращайте внимания! - Он спокойно складывал в папку бумагу и ручки. - Это же подростки! Хотят обратить на себя внимание.
Надежда найти Игоря живым и здрровым таяла с каждым днем. У волонтеров находились другие объекты для поиска, и я их понимаю - ежедневно пропадают десятки, если не сотни людей. В полиции отводили глаза, уверяя, что делают все возможное. В результате фотография Волчонка осталась выгорать на солнце на доске "Их ищет полиция", среди таких же обреченных, которых, скорее всего, не найдут никогда.
Я поддерживал Ольгу чем и как мог. Старался почаще вытаскивать из дома, предлагал поехать на отдых вдвоем, оставив девочек тестю с тещей, но она неизменно отказывалась:
- А вдруг Игорь вернется, а нас нет! - Говорила она, глядя на меня наивными глазами.
- Да, конечно, и как я не подумал! - Подыгрывал я, в душе прекрасно понимая, что Волчонок уже не вернется никогда.
С каждым днем она все больше впадала в депрессию, вечером я заставал ее перед телевизором. Верочку кормила Софа. Пришлось обратиться к специалисту. Ольге прописали антидепрессанты. Они них она становилась заторможенной, с лица не сходила какая-то дебильная улыбка.
Только спустя год Ольга более-менее восстановилась, но я все равно часто ловил ее полный надежды взгляд каждый раз, когда раздавался звонок в дверь. Софа тоже скучала по брату, но подростки гораздо более ветрены. К тому же, Софа вступила в ту фазу, когда мальчики начинают интересоваться девочками и наоборот. Она часами висела на трубе с очередной лучшей подругой, замолкая каждый раз, если думала, что мы можем ее услышать. "Мы все это проходили, девочка моя!"- Хотелось сказать мне, но я замолкал, понимая, что каждый должен пройти этот путь взросления самостоятельно.
Наверное, в тот момент я не признавался в этом даже себе, но Софа - была моей любимицей - яркая, сильная, с характером, она излучала уверенность и решительность! Верочка же была полной противоположностью - тихая, скромная, почти незаметная, она подкрадывалась так бесшумно, что я иногда вздрагивал.
- Как дела в школе?! - Спрашивал я Верочку, ведя ее за руку домой.
- Все хорошо, папа! - Неизменно отвечала она. Дальше мы шли молча. Я невольно вспоминал, как тараторила Софа, в мельчайших подробностях рассказывая, что случилось за день.
Незаметно пролетели семь лет - Софа училась в выпускном классе, готовилась пополнить ряды студентов юридического института. Верочка заканчивала начальную школу. С годами разница между дочками стала еще заметнее. Софа любила все яркое, блестящее, Верочка носила одежду только пастельных тонов. Они
Предыдущая часть
На следующий день в школу явился следователь, и я вместе с ним. Одноклассников вызывали по одному - смешных мальчишек с юношескими прыщами и ломающимися голосами, девушек - зачастую с ярким макияжем и зачатками расцветающей женственности. Многие волновались - то и дело поправляли очки, заправляли за уши волосы, облизывали пересохшие губы. Все твердили одно и то же - ни с кем не общался, где может быть Игорь - не имеют ни малейшего представления. Только одна девочка с обвешанными железками ушами и ногтями, как у Росомахи, загадочно закатив глаза, сказала:
- Он говорил, что хочет уйти из дома.
- Когда говорил?! Кому говорил?! - Я подался вперед. Следователь кашлянул и бросил на меня многозначительный взгляд. Девочка путалась в показаниях, и в конце концов разревелась.
- Тебя мама не учила, что врать - плохо?! - Вкрадчиво спросил следователь. Между сложенных ладошек показался глаз с размазанной от слез тушью.
- Я скажу, что вы меня пытались изнасиловать! - Вдруг выдало нежное создание. Я потерял дар речи, следователь не растерялся, глядя на нераспутившийся бутон, не мигая, прознес четко и веско:
- А ты знаешь, деточка, что бывает за дачу ложных показаний?! Серьёзная статья, между прочим! Тебе четырнадцать есть?!
Чаровница вскочила со стула и, всхлипывая, сломя голову бросилась в коридор.
- Что это было?! - Я недоуменно взглянул на блюстителя закона.
- Да в порядке вещей, не обращайте внимания! - Он спокойно складывал в папку бумагу и ручки. - Это же подростки! Хотят обратить на себя внимание.
Надежда найти Игоря живым и здрровым таяла с каждым днем. У волонтеров находились другие объекты для поиска, и я их понимаю - ежедневно пропадают десятки, если не сотни людей. В полиции отводили глаза, уверяя, что делают все возможное. В результате фотография Волчонка осталась выгорать на солнце на доске "Их ищет полиция", среди таких же обреченных, которых, скорее всего, не найдут никогда.
Я поддерживал Ольгу чем и как мог. Старался почаще вытаскивать из дома, предлагал поехать на отдых вдвоем, оставив девочек тестю с тещей, но она неизменно отказывалась:
- А вдруг Игорь вернется, а нас нет! - Говорила она, глядя на меня наивными глазами.
- Да, конечно, и как я не подумал! - Подыгрывал я, в душе прекрасно понимая, что Волчонок уже не вернется никогда.
С каждым днем она все больше впадала в депрессию, вечером я заставал ее перед телевизором. Верочку кормила Софа. Пришлось обратиться к специалисту. Ольге прописали антидепрессанты. Они них она становилась заторможенной, с лица не сходила какая-то дебильная улыбка.
Только спустя год Ольга более-менее восстановилась, но я все равно часто ловил ее полный надежды взгляд каждый раз, когда раздавался звонок в дверь. Софа тоже скучала по брату, но подростки гораздо более ветрены. К тому же, Софа вступила в ту фазу, когда мальчики начинают интересоваться девочками и наоборот. Она часами висела на трубе с очередной лучшей подругой, замолкая каждый раз, если думала, что мы можем ее услышать. "Мы все это проходили, девочка моя!"- Хотелось сказать мне, но я замолкал, понимая, что каждый должен пройти этот путь взросления самостоятельно.
Наверное, в тот момент я не признавался в этом даже себе, но Софа - была моей любимицей - яркая, сильная, с характером, она излучала уверенность и решительность! Верочка же была полной противоположностью - тихая, скромная, почти незаметная, она подкрадывалась так бесшумно, что я иногда вздрагивал.
- Как дела в школе?! - Спрашивал я Верочку, ведя ее за руку домой.
- Все хорошо, папа! - Неизменно отвечала она. Дальше мы шли молча. Я невольно вспоминал, как тараторила Софа, в мельчайших подробностях рассказывая, что случилось за день.
Незаметно пролетели семь лет - Софа училась в выпускном классе, готовилась пополнить ряды студентов юридического института. Верочка заканчивала начальную школу. С годами разница между дочками стала еще заметнее. Софа любила все яркое, блестящее, Верочка носила одежду только пастельных тонов. Они