Русский по полочкам 📚

Неизменяемые приставки иноязычного происхождения. 
В основном они пришли из греческого и латинского языков:

а- (ан-) — означает отрицание, отсутствие качества (аморальный, асимметрия); 

анти- — указывает на противоположность, враждебность (антинаучный, антифашист); 

архи- — обозначает высшую степень признака (архиважный, архисложный); 

гипер- — значит «сверх», «выше нормы» (гиперактивность, гиперфункция); 

гипо- — противоположна гипер-, означает понижение нормы (гиподинамия, гиповитаминоз); 

де- (дез-) — передаёт значение отмены, удаления, отрицания (дезинформация, дезинфекция); 

интер- — «между» (интернационал, интерклуб); 

инфра- — «под» (инфракрасный, инфраструктура); 

контр- — «против», «противодействие» (контратака, контрмеры); 

пост- — «после» (постиндустриальный, постмодернизм); 

суб- — «под» (субкультура, субтропики); 

супер- — «сверху», «над» (супергерой, супермаркет); 

транс- — «через», «за» (трансатлантический, транссибирский); 

ультра- — «сверх», «крайняя степень» (ультрамодный, ультрасовременный); 

экстра- — «сверх», «вне» (экстраординарный, экстраверт). 

Как и русские неизменяемые приставки, иноязычные тоже всегда пишутся одинаково — независимо от того, с какой буквы начинается корень.

#иноязычные_приставки

Можно добавить и ещё одну цитату — из Николая Лескова («Обойдённые», 1865):

«— Нет, извините, господа, это вы-то, кажется, не знаете, что говорите! Любовь, деньги, обеспечения… Фу, какой противоестественный винегрет!»

Здесь «винегрет» — это нелепое смешение несовместимых понятий. Тоже яркий пример переносного употребления.

Очень яркое использование слова «винегрет» в переносном значении — у Михаила Салтыкова-Щедрина в романе «Господа Головлёвы» (1880):

«В этом беспорядочном винегрете (вне которого она с полным основанием могла назвать себя tabula rasa) трудно было даже разобраться, а не то что исходную точку найти» .

Цитата относится к героине Анниньке и описывает состояние её сознания, когда она оказалась в круговороте светской жизни.

Здесь «винегрет» — это беспорядочная смесь мыслей, впечатлений, обрывков знаний. Салтыков-Щедрин использует слово, как метафору хаоса в голове — и это подтверждает, что к концу XIX века переносный смысл уже прочно закрепился в языке.

Словарное слово «винегрет» пришло к нам из французского языка. Там vinaigrette — это соус на основе уксуса и масла.

Само слово vinaigrette, в свою очередь, образовано от vinaigre — «уксус», которое складывается из элементов vin («вино») и aigre («кислый»). 

В русский язык слово пришло в XVIII веке. Но изначально в России винегретом называли не салат, а блюдо, состоявшее из куска жареного мяса или птицы, подаваемого с запечённой свёклой, солёными огурцами и другими овощами, которые сдабривались соусом из масла и уксуса. Такое блюдо носило название «уборный винегрет». 

Примерно с середины XIX века под винегретом стали понимать овощные салаты с уксусной заправкой, хотя их состав мог существенно варьироваться. К XX веку сформировался классический овощной вариант блюда. 

В переносном смысле слово «винегрет» стало означать беспорядочное смешение разнородных элементов, что отражает первоначальное восприятие блюда как смеси различных ингредиентов.

#винегрет
#словарное_слово

Елена Бобкова-Каблукова

Осенняя межень.

Я/ркой охрой осенней межени
Ю/велирно расписан пейзаж.
Э/кспонируя листьев круженье,
Щ/едрый маг распахнул вернисаж.

Ш/елестя лепестками всё чаще,
Ч/ахнет лето под жёлтой чадрой,
Ц/епенея от нивы блестящей,
Х/мурой мглой зависая порой,

Ф/иолетовой тучкой утюжа
У/дивлённое солнышко вдруг,
Т/оропясь, улетает от стужи
С/таей птиц перелётных на юг,

Р/астворяется шлейфом тумана,
П/еленой в круговерти дождей,
О/падает листвой филигранной
Н/а тропинки остывших аллей,

М/еланхольно на землю струится
Л/еденящей прохладой в ночи,
К/уролесит имбирной лисицей
И/ дождём по окошку стучит,

З/олотистой кружит паутиной,
Ж/нёт угодья, плетёт туески,
Е/жегодным крутым серпантином
Д/обирается к волнам морским.

Г/рустной поступью в пёстрой обнове
В/ремя словно отправилось вспять,
Б/абье лето нас радует снова,
А/х, какая вокруг благодать!

Елена Бобкова-Каблукова

Скоро осень.

А/х! Какое ненастное лето,
Б/есконечную песню дождей
В/озлюбила природа, и где-то,
Г/де сгущаются тучи, о ней

Д/нём и ночью выводят рулады
Е/ле слышным распевом ветра,
Ж/ивоносной балуя прохладой
З/аливные луга по утрам.

И/ дуга над рекой коромыслом,
К/арауля в тиши облака,
Л/учезарной улыбкой повисла,
М/олчаливо смотря свысока.

Н/ад равниною солнышко встало,
О/сеняя угодья теплом,
П/алисадники зорькою алой
Р/азукрасил волшебник тайком.

С/ петухами проснувшись, туман и
Т/ерракотовый нежный рассвет
У/баюкали месяц румяный,
Ф/легматично глядящий им вслед.

Х/ороводы оттенков всё чаще,
Ц/ветников акварель-конфетти,
Ч/ередом в пелене моросящей
Ш/епелявит листва свой мотив.

Щ/егольские примерив наряды
Э/тих дней золотых от души,
Ю/ной поступью, бодрым парадом
Я/рколикая осень спешит!

Еще один любопытный абецедарий принадлежит перу В. Маяковского А именно это стихотворение «Советская азбука»:
 
А
Антисемит Антанте мил.
Антанта – сборище громил.
Б
Большевики буржуев ищут.
Буржуи мчатся верст за тыщу.
В
Вильсон важнее прочей птицы.
Воткнуть перо бы в ягодицы.
Г
Гольц фон-дер прет на Ригу. Храбрый!
Гуляй, пока не взят за жабры!...
 
Крайне нечастое явление — обратный абецедарий. Здесь строки всё также начинаются на буквы алфавита, однако первая из них будет на «Я», а уже последняя на «А»:
 
Я ящерка
ютящейся
эпохи,
щемящий
шелест
чувственных
цикад,
хлопушка
фокусов
убогих,
тревожный
свист,
рывок
поверх
оград.
Наитие,
Минута
ликованья,
келейника
исповедальня.
Земная
жизнь
ещё
дарит,
горя,
высокое
блаженство
алтаря
 
Д.Е. Авалиани

Стихотворение «Июльская ночь» Валерий Брюсов сочинял, придерживаясь принципа алфавитного стиха (абецедария). Это значит, что первые буквы всех слов в стихотворении должны были следовать в порядке русского алфавита.
 
Брюсов написал это стихотворение в 1918 году, используя дореформенный русский алфавит. Он поставил перед собой сложную задачу: не просто расположить слова по алфавиту, но и создать при этом осмысленное, лирическое произведение, а не бессвязный набор слов.

Поэту удалось выдержать алфавитный порядок вплоть до буквы «щ» включительно. Дальше начались трудности, так как с таких букв, как «ъ», «ы» и «ь», слова в русском языке начинаться не могут. Однако Брюсов нашёл остроумный выход: он использовал эти буквы в качестве последних или срединных букв в словах («начинаетъ», «сны», «льёт»). Также поэт применил редкие буквы «ять» (ѣ) в слове «ѣдких» и «фиту» (ѳ) в слове «ѳимиам», чтобы завершить алфавитный ряд, который в старой азбуке заканчивался на букву «ѵ» (ижица). Своё достижение он обозначил в подзаголовке: «Азбука от А до Ѳ».

Таким образом, главный принцип построения — алфавитный, но с остроумными творческими решениями для сложных букв, что и является основной особенностью этого экспериментального стихотворения.

Этот жанр имеет историю еще со времён средневековья на Руси. Прототип современного абецедария — древняя Азбучная молитва:
 
Азъ словом симь молюся Богу
Боже вьсея твари и зиждителю
Видимыимъ и невидимыимъ!
Господа духа посъли живущаго
Да въдъхнетъ въ сьрдце ми слово
Еже будетъ на успехъ вьсемъ...

#абецедарий
#алфавитный_стих

Определите, какого принципа старался придерживаться поэт Валерий Яковлевич Брюсов, сочиняя это стихотворение?

Алый бархат вечереет,
Горделиво дремлют ели,
Жаждет зелень, и июль
Колыбельной лаской млеет.
Нежно отзвуки пропели...
Разостлался синий тюль.

#олимпиада
#5_класс

А впервые слово «шофёр» фиксируется в русском языке задолго до появления автомобилей — в словаре иностранных слов Михельсона (1888 год). Но означало оно вовсе не «водитель», а французских разбойников. Шайки, наводившие страх на Францию в 1795–1803 годах, назывались chauffeurs («шофферы») — они жгли жертвам подошвы ног на медленном огне, чтобы выпытать, где спрятаны деньги. Отсюда и связь с глаголом chauffer — «нагревать».

Интересно, что раньше (до революции) в русском языке слово писали и произносили ближе к французскому образцу — «шофферъ» / «шоффэр».
 
Игорь Северянин использовал слово «шоффер» (с ударением на последний слог) в своих стихотворениях как неологизм. Он ввёл это слово в русскую поэзию, произнося его именно так — с ударением на последний слог:

В стихотворении «Июльский полдень» (1910 год) последняя строка: «...и пьянел вином восторга поощряемый шоффер…». 

В стихотворении «Сегодня не приду» (1914 год) встречаются строки: «— Подайте мой мотор. Шоффэр, на Острова!»,  «— В сирень, шоффэр! в сирень!», «— Нельзя ли по морю, шоффер?.. а на звезду?..». 

В стихотворении «Фиолетовый транс» (из сборника «Громокипящий кубок», 1913 год) есть строки: «Затянут в чёрный бархат, шоффер — и мой клеврет…». 

Как мы видим, поэт довольно часто использовал в своих произведениях новое, модное слово «шоффер».  
 
Двойное «ф» объясняется просто: во французском chauffeur удвоенная согласная, и русская дореформенная орфография старалась передавать заимствования близко к оригиналу. Вторая буква «ф» отмерла уже после революции, когда написание упростилось.
 
Что касается е/э, в дореформенной орфографии ять (Ѣ) не писался в иноязычных словах — только в исконно славянских. Поэтому на месте нынешнего «е» в иностранных словах писали обычное «е», а не ять. Буква «э» использовалась для передачи французского открытого звука [ɛ] — именно поэтому существовали оба варианта: «шоффэр» и «шоффер».

Со временем в русском языке закрепился и суффикс ‑ёр, типичный для заимствованных названий профессий (режиссёр, контролёр).

Слово «шофёр» пришло в русский язык из французского — от chauffeur, от глагола chauffer — «нагревать, греть, топить». Буквально chauffeur — «истопник», «кочегар».

Корень уходит ещё дальше — в латинский: calefacere («нагревать»), от caleo («быть горячим») и facere («делать»).

Связь с вождением появилась из‑за устройства первых автомобилей: многие из них были паровыми. Человек, который управлял такой машиной, одновременно отвечал и за её «сердце» — паровой котёл: подбрасывал топливо, следил за давлением, поддерживал нужную температуру. То есть он буквально был кочегаром — chauffeur.

Со временем автомобили стали работать на бензине, паровой этап ушёл в прошлое, а слово осталось — и постепенно его значение сместилось с «того, кто топит» на «того, кто управляет автомобилем». При этом долгое время профессия шофёра подразумевала ещё и умение обслуживать машину: шофёр был и водителем, и механиком в одном лице (об этом я уже писала выше).

Слово «водитель» — исконно русское, образовано от глагола «водить».

Корень «вод-» восходит к праславянскому voditi («вести, направлять, сопровождать»). Тот же корень есть в словах «водить», «проводник», «руководитель».

Суффикс «-тель» — распространённый в русском языке суффикс для обозначения лица по действию («учитель», «строитель», «спасатель»). С его помощью от глаголов образуются существительные со значением «тот, кто делает что‑то».

Таким образом, «водитель» буквально значит «тот, кто водит» — сначала в самом общем смысле: ведёт кого‑то, сопровождает, указывает путь. Позже значение сузилось и закрепилось за тем, кто управляет транспортным средством.
 
Интересно, что раньше «водителем» могли называть, например, проводника или того, кто ведёт группу, а не обязательно того, кто сидит за рулём. Современное узкое значение («управляющий автомобилем/автобусом и т. п.») — результат смыслового сдвига под влиянием технического прогресса: когда появились автомобили, слово естественным образом «прилипло» к новой профессии.

Сегодня слова «водитель» и «шофёр» в русском языке считаются синонимами, но исторически между ними существовала принципиальная разница. 

Водитель — это человек, который управляет транспортным средством. Само слово описывает действие — управление транспортом, водить. Водитель может работать в такси, доставлять грузы, управлять автобусом или каршерингом. Для работы водителем достаточно иметь водительские права соответствующей категории и пройти медицинскую комиссию. 

Шофёр — это уже профессия. Так называли человека, для которого автомобиль был не просто средством передвижения, а работой. Шофёр отвечал не только за поездку, но и за техническое состояние машины.  В СССР профессия шофёра имела особый статус: такие специалисты проходили серьёзное обучение, включавшее основы устройства автомобиля и техническое обслуживание. К началу 1980-х годов отдельную ставку шофёра постепенно упразднили, оставив единое наименование — «водитель». 

Постепенно грань между понятиями стерлась. С развитием технологий автомобили стали проще в управлении, а ремонт и обслуживание перешли в руки специализированных сервисов. В профессиональной среде термин «шофёр» всё ещё используется для обозначения высококвалифицированных специалистов, особенно в сфере грузовых или пассажирских перевозок.

В повседневной речи слова «водитель» и «шофёр» употребляются как синонимы, причем «шофёр» считается уже более устаревшим, разговорным, просторечным. 

#водитель
#шофёр

«От доски до доски»

Этот древний фразеологизм означает «от начала до конца», «целиком», «полностью».

Чаще всего так говорят про чтение: например, «прочитал книгу от доски до доски».

Выражение связано со старинными рукописными книгами, которые для сохранности покрывали деревянными переплетами. Их обтягивали кожей или дорогой материей, украшали серебром, золотом, драгоценными камнями.

Поэтому буквально «от доски до доски» значило: «от первой до последней страницы книги», то есть прочесть всё без пропусков.

Позже появился современный вариант — «от корки до корки» (когда вместо досок стали использовать картонные обложки-«корки»).

#фразеологизмы
#от_доски_до_доски
#от_корки_до_корки

В значении слова «абориген» уже заложено понятие «коренной», поэтому употреблять его вместе с определением (например, «коренной абориген») нельзя — это яркий пример речевой избыточности, плеоназма.

Плеоназм — оборот речи, в котором без надобности повторяются слова, частично или полностью совпадающие по значениям, либо значение одного слова уже входит в состав другого. В данном случае слово «абориген» уже означает «коренной житель страны, местности», поэтому прилагательное «коренной» избыточно. 
 
#абориген
#словарное_слово
#плеоназм
#ЕГЭ_задание_6
#ЕГЭ_задание_9

В разговорной речи иногда сохраняется оценочный или шутливый оттенок. В быту слово порой используют с подтекстом, намекая на «первобытность» или «отсталость». В разговорной речи «аборигенами» могут в шутку называть давних местных жителей, старожилов какого‑нибудь района, двора, офиса: «местные аборигены всё про этот дом знают». Тон может быть дружелюбным или слегка снисходительным — зависит от интонации и контекста.

Таким образом, корень слова указывает на «исконность», но социальный и культурный контекст накладывают на него разные смысловые слои — от нейтрального до оценочного. В профессиональной сфере мы возвращаемся к нейтральному определению, а в быту иногда проскальзывают старые стереотипы.

В современной науке термин сохранил нейтральный смысл. В этнографии, антропологии, биологии «абориген» (или «аборигенный») означает просто «местный, возникший и длительно существующий в данной местности». То есть акцент сделан на факте происхождения и длительности обитания, а не на оценке уровня развития. Примеры: «аборигенные растения региона», «аборигенная порода собак», «аборигенные культуры». В этом значении слово лишено оценочности и широко применяется в профессиональной среде. В качестве синонима часто используется термин «автохтон» (или «автохтонный») (от древнегреческого «autochthones»).