23 сентября 1723 года. Петербургский мирный договор: как Пётр I закрепил Россию на Каспии
Итог Персидского похода Петра I. После двух лет боёв, дипломатических игр и тяжёлых переходов через Дагестан Россия и Персия подписали договор в Петербурге. К России отошли Дербент, Баку, Решт, а также провинции Ширван, Гилян, Мазендеран и Астрабад. Весь западный и южный берег Каспия оказался под нашим контролем. Это был не просто территориальный передел. Это была заявка на то, что Россия — империя, которая говорит с Востоком с позиции силы.
Пётр понимал: без Каспия нет торговли с Персией и Индией, нет выхода на восточные рынки. Он взял этот берег не для славы — для дела. Шёлк, пряности, драгоценности, транзит товаров через Волгу и Каспий — всё это должно было обогатить страну. И главное — обеспечить безопасность южных рубежей. Персидский поход 1722–1723 годов был не авантюрой, а стратегическим расчётом на десятилетия вперёд.
Но история распорядилась иначе. Уже через десять лет, при Анне Иоанновне, часть этих земель пришлось вернуть Персии по Рештскому договору, чтобы не втягиваться в войну с Турцией. Однако сам факт того, что Россия вышла к Каспию и закрепилась там, изменил расклад сил. Без этого не было бы ни Гюлистанского мира 1813 года, ни Туркманчайского 1828-го. Всё началось здесь — в 1723-м.
Я, как военный, вижу в этом урок: даже если не всё удаётся удержать сразу, важно сделать первый шаг и обозначить интерес. Пётр заложил фундамент, а строили его уже следующие поколения. Сегодня Каспий — зона наших стратегических интересов. Здесь и флот, и нефть, и транзит.
И мы не отступаем.
Итог Персидского похода Петра I. После двух лет боёв, дипломатических игр и тяжёлых переходов через Дагестан Россия и Персия подписали договор в Петербурге. К России отошли Дербент, Баку, Решт, а также провинции Ширван, Гилян, Мазендеран и Астрабад. Весь западный и южный берег Каспия оказался под нашим контролем. Это был не просто территориальный передел. Это была заявка на то, что Россия — империя, которая говорит с Востоком с позиции силы.
Пётр понимал: без Каспия нет торговли с Персией и Индией, нет выхода на восточные рынки. Он взял этот берег не для славы — для дела. Шёлк, пряности, драгоценности, транзит товаров через Волгу и Каспий — всё это должно было обогатить страну. И главное — обеспечить безопасность южных рубежей. Персидский поход 1722–1723 годов был не авантюрой, а стратегическим расчётом на десятилетия вперёд.
Но история распорядилась иначе. Уже через десять лет, при Анне Иоанновне, часть этих земель пришлось вернуть Персии по Рештскому договору, чтобы не втягиваться в войну с Турцией. Однако сам факт того, что Россия вышла к Каспию и закрепилась там, изменил расклад сил. Без этого не было бы ни Гюлистанского мира 1813 года, ни Туркманчайского 1828-го. Всё началось здесь — в 1723-м.
Я, как военный, вижу в этом урок: даже если не всё удаётся удержать сразу, важно сделать первый шаг и обозначить интерес. Пётр заложил фундамент, а строили его уже следующие поколения. Сегодня Каспий — зона наших стратегических интересов. Здесь и флот, и нефть, и транзит.
И мы не отступаем.