Нине

Помню, как прогулялись на славу
мы в осенней Алуште с тобой,
и тебе протянула агава
лист как зубчатый меч голубой.

Хорошели от стрижки оливы:
на корявых стволах вековых
гривы новые с сизым отливом
мы тогда увидали у них.

А ещё ты мне, помню, сказала:
только радости нас и спасут.
Не печалься, что пишется мало.
Пусть наполнится этот сосуд.

Я его загадала: с глазурью
цвета словно морская вода
в лёгкой утренней дымке. Без бури.
Я в него собираю года,
и инжир,
и солёные звёзды,
голубой розмариновый цвет,
и агаву с оливой, и воздух,
у которого возраста нет.

Ты советом своим помогла мне
отдышаться. Уже не спешу,
кое-что понимаю о главном
и пишу тебе — видишь? — пишу!