В дополнение темы о больших Собаках.. 🤎
Большая собака — это отдельное счастье
Есть собаки маленькие, которые помещаются в сумку. А есть большие: они занимают половину дивана, половину одеяла и всё твоё сердце.
Доберман. Стройный, поджарый, весь из линий. Идёт — будто себя несёт, а не лапами перебирает. Смотришь и понимаешь, где в собачьем мире аристократия. Держится сдержанно, глаз не отводит. А потом ты присядешь — и голова уже у тебя на коленях. Всё, стойкость кончилась.
Лабрадор. Огромный добрый медведь, который до старости считает себя щенком. Мимо не пройдёшь: хвост метёт всё на своём пути, а в глазах одна мысль — «ты пришёл, а я тебя целых двадцать минут не видел!». Ест за всех, любит всех, обижается секунды две.
Далматинец. Тут и вовсе не собака, а щёголь. Белый костюм в чёрный горошек, будто шили по мерке. Выйдешь с ним — весь двор оборачивается. Держится по-королевски. А потом находит самую грязную лужу и падает туда с восторгом.
И вот в чём дело. Любовь к большим собакам не про породу. Она про то, как они умеют быть рядом: обнять так, что слова не нужны, встать между тобой и тем, что тебя пугает, дождаться с работы и вилять хвостом, будто ты вернулся из кругосветки.
Большая собака — это шерсть на всём, следы на полу и лай под утро. И это очень мало по сравнению с тем, что она даёт.
Она не спрашивает, устала ли ты, и не ждёт, когда ты будешь в форме. Просто приходит и кладёт голову на колени. И день сразу становится не таким тяжёлым.
Большая собака — это отдельное счастье
Есть собаки маленькие, которые помещаются в сумку. А есть большие: они занимают половину дивана, половину одеяла и всё твоё сердце.
Доберман. Стройный, поджарый, весь из линий. Идёт — будто себя несёт, а не лапами перебирает. Смотришь и понимаешь, где в собачьем мире аристократия. Держится сдержанно, глаз не отводит. А потом ты присядешь — и голова уже у тебя на коленях. Всё, стойкость кончилась.
Лабрадор. Огромный добрый медведь, который до старости считает себя щенком. Мимо не пройдёшь: хвост метёт всё на своём пути, а в глазах одна мысль — «ты пришёл, а я тебя целых двадцать минут не видел!». Ест за всех, любит всех, обижается секунды две.
Далматинец. Тут и вовсе не собака, а щёголь. Белый костюм в чёрный горошек, будто шили по мерке. Выйдешь с ним — весь двор оборачивается. Держится по-королевски. А потом находит самую грязную лужу и падает туда с восторгом.
И вот в чём дело. Любовь к большим собакам не про породу. Она про то, как они умеют быть рядом: обнять так, что слова не нужны, встать между тобой и тем, что тебя пугает, дождаться с работы и вилять хвостом, будто ты вернулся из кругосветки.
Большая собака — это шерсть на всём, следы на полу и лай под утро. И это очень мало по сравнению с тем, что она даёт.
Она не спрашивает, устала ли ты, и не ждёт, когда ты будешь в форме. Просто приходит и кладёт голову на колени. И день сразу становится не таким тяжёлым.