Город бел. Как он бел - этот город.
От кромешной бессонницы бел.
Горний купол сиреной распорот.
Корни вкопаны в горное, в мел.
Облака - проступившие рёбра,
кожа неба звенит худобой.
Город гордый подтянут и собран -
каждой площадью, мышцей любой.
Сиротел, провожал, выживал он.
Стал бетонным, укутался в сеть.
Только б малых детей по подвалам,
только б деток попрятать успеть.
Город-крепость. Что век - то осада.
Дон далёко, а всё же отец.
Окунать вражьи лапы не надо -
пачкать Северский русский Донец.
Сами вскрылись окопные раны
у пропитанной кровью земли -
и сгодились опять, как ни странно,
а казалось, быльём поросли.
Солнце южное, городу зябко.
Будто горе чернее стократ.
Город бел. Но белеющей тряпки
не увидит над ним супостат.
Белгород, сентябрь 2026
От кромешной бессонницы бел.
Горний купол сиреной распорот.
Корни вкопаны в горное, в мел.
Облака - проступившие рёбра,
кожа неба звенит худобой.
Город гордый подтянут и собран -
каждой площадью, мышцей любой.
Сиротел, провожал, выживал он.
Стал бетонным, укутался в сеть.
Только б малых детей по подвалам,
только б деток попрятать успеть.
Город-крепость. Что век - то осада.
Дон далёко, а всё же отец.
Окунать вражьи лапы не надо -
пачкать Северский русский Донец.
Сами вскрылись окопные раны
у пропитанной кровью земли -
и сгодились опять, как ни странно,
а казалось, быльём поросли.
Солнце южное, городу зябко.
Будто горе чернее стократ.
Город бел. Но белеющей тряпки
не увидит над ним супостат.
Белгород, сентябрь 2026