Когда отключили воду
Утром я повернул кран, подставил ладонь и несколько секунд ждал. Потом повернул его сильнее. Видимо, где-то внутри живёт убеждение: если настоять, водопровод пересмотрит своё решение. Из крана донеслось короткое шипение. На этом переговоры закончились.
Объявление об отключении висело у входа третий день. Я его видел. Даже прочитал и подумал: надо набрать воды. Мысль была разумная, своевременная и совершенно самостоятельная: до действия она так и не добралась. Теперь в чайнике оставалось немного воды, в бутылке на столе ещё меньше, а впереди был день, который я зачем-то собирался начать с душа.
Первые минуты уходят на оценку ущерба. Чай можно. Зубы почистить можно, если не проявлять расточительности. Посуда подождёт. А вот руки почему-то хочется мыть каждые десять минут, хотя в обычное утро они ведут себя вполне спокойно. Человек без воды внезапно обнаруживает у себя множество дел, связанных именно с водой. Даже яблоко выглядит как задача, которую следовало решить вчера.
Особенно меня поражает, насколько быстро меняется обращение с остатками. Ещё вечером вода текла, пока я искал губку. Утром я наклоняю бутылку так осторожно, будто внутри дорогой коньяк. Стакан для полоскания становится мерой достатка. Половину оставляю на потом. Есть что-то неловкое в этой внезапной бережливости: возможность экономить была и раньше, просто раньше не хотелось.
Впрочем, устраивать себе нравственный суд из-за каждого открытого крана тоже странно. Удобства для того и существуют, чтобы не требовать постоянного внимания. Хорошо, когда можно помыть чашку, не обдумывая устройство городской жизни. Мы замечаем исправную вещь мельком, зато её поломка немедленно получает отдельное место в расписании, разговорах и мыслях.
Постепенно выясняется, сколько незаметных людей участвовало в моём спокойном завтраке. Кто-то следил за насосами, ремонтировал трубы, отвечал на звонки, спускался туда, куда я не хотел бы спускаться даже ради интересного знакомства. Обычно вся эта работа заканчивается для меня тонкой струёй над раковиной. Я пользуюсь ею и считаю происходящее естественным. Утром без воды за этой струёй вдруг проступает целый город.
Но философия быстро отступает перед ведром. Приходится выяснять, где можно набрать воды, искать подходящую ёмкость, освобождать руки. По дороге встречаешь человека с таким же ведром и сразу понимаешь его обстоятельства. Можно обменяться двумя словами без вступления. Сегодня у нас общая тема, причём довольно тяжёлая, если нести её до четвёртого этажа.
Дома жизнь немного сужается. Отменяется одно дело, переносится другое. Раздражает даже необходимость помнить: кран открывать бессмысленно. Всё равно подходишь к раковине и тянешься к ручке. Привычка исправно выполняет свою часть работы, хотя условия давно изменились. Ей, похоже, объявление у входа тоже никто не показал.
И тут становится понятнее чужое «я сегодня ничего не успел». Со стороны день мог выглядеть свободным. А человек решал мелкие вопросы, которые обычно решаются сами: где помыться, чем приготовить еду, как привести себя в порядок. На каждое действие ушло чуть больше времени, и к вечеру этих «чуть» набралось достаточно. Мы редко видим бытовые задержки другого человека, зато охотно оцениваем его результат.
Когда воду дали, кран сначала кашлянул, потом зашумел. Я дождался ровной струи и помыл руки. Долго, с удовольствием, почти торжественно. Потом поставил чайник, сполоснул чашку, занялся посудой. Квартира снова позволяла не думать о ней каждую минуту.
К вечеру я уже открывал кран машинально. Благодарность продержалась часа два, может, три. Зато рядом с чайником теперь стоит запасная бутылка воды. Пожалуй, для одного утра это вполне приличный результат.
Утром я повернул кран, подставил ладонь и несколько секунд ждал. Потом повернул его сильнее. Видимо, где-то внутри живёт убеждение: если настоять, водопровод пересмотрит своё решение. Из крана донеслось короткое шипение. На этом переговоры закончились.
Объявление об отключении висело у входа третий день. Я его видел. Даже прочитал и подумал: надо набрать воды. Мысль была разумная, своевременная и совершенно самостоятельная: до действия она так и не добралась. Теперь в чайнике оставалось немного воды, в бутылке на столе ещё меньше, а впереди был день, который я зачем-то собирался начать с душа.
Первые минуты уходят на оценку ущерба. Чай можно. Зубы почистить можно, если не проявлять расточительности. Посуда подождёт. А вот руки почему-то хочется мыть каждые десять минут, хотя в обычное утро они ведут себя вполне спокойно. Человек без воды внезапно обнаруживает у себя множество дел, связанных именно с водой. Даже яблоко выглядит как задача, которую следовало решить вчера.
Особенно меня поражает, насколько быстро меняется обращение с остатками. Ещё вечером вода текла, пока я искал губку. Утром я наклоняю бутылку так осторожно, будто внутри дорогой коньяк. Стакан для полоскания становится мерой достатка. Половину оставляю на потом. Есть что-то неловкое в этой внезапной бережливости: возможность экономить была и раньше, просто раньше не хотелось.
Впрочем, устраивать себе нравственный суд из-за каждого открытого крана тоже странно. Удобства для того и существуют, чтобы не требовать постоянного внимания. Хорошо, когда можно помыть чашку, не обдумывая устройство городской жизни. Мы замечаем исправную вещь мельком, зато её поломка немедленно получает отдельное место в расписании, разговорах и мыслях.
Постепенно выясняется, сколько незаметных людей участвовало в моём спокойном завтраке. Кто-то следил за насосами, ремонтировал трубы, отвечал на звонки, спускался туда, куда я не хотел бы спускаться даже ради интересного знакомства. Обычно вся эта работа заканчивается для меня тонкой струёй над раковиной. Я пользуюсь ею и считаю происходящее естественным. Утром без воды за этой струёй вдруг проступает целый город.
Но философия быстро отступает перед ведром. Приходится выяснять, где можно набрать воды, искать подходящую ёмкость, освобождать руки. По дороге встречаешь человека с таким же ведром и сразу понимаешь его обстоятельства. Можно обменяться двумя словами без вступления. Сегодня у нас общая тема, причём довольно тяжёлая, если нести её до четвёртого этажа.
Дома жизнь немного сужается. Отменяется одно дело, переносится другое. Раздражает даже необходимость помнить: кран открывать бессмысленно. Всё равно подходишь к раковине и тянешься к ручке. Привычка исправно выполняет свою часть работы, хотя условия давно изменились. Ей, похоже, объявление у входа тоже никто не показал.
И тут становится понятнее чужое «я сегодня ничего не успел». Со стороны день мог выглядеть свободным. А человек решал мелкие вопросы, которые обычно решаются сами: где помыться, чем приготовить еду, как привести себя в порядок. На каждое действие ушло чуть больше времени, и к вечеру этих «чуть» набралось достаточно. Мы редко видим бытовые задержки другого человека, зато охотно оцениваем его результат.
Когда воду дали, кран сначала кашлянул, потом зашумел. Я дождался ровной струи и помыл руки. Долго, с удовольствием, почти торжественно. Потом поставил чайник, сполоснул чашку, занялся посудой. Квартира снова позволяла не думать о ней каждую минуту.
К вечеру я уже открывал кран машинально. Благодарность продержалась часа два, может, три. Зато рядом с чайником теперь стоит запасная бутылка воды. Пожалуй, для одного утра это вполне приличный результат.