Дочка приходит от голландской подружки, у которой провела день. «У Майи вши!» — радостно сообщает она с порога и лезет ко мне обниматься.
Я могла бы рассказать вам про падение нидерландского кабинета министров, про синдром колониальной отмены или про профсоюз с…с-работниц. Но общественность скандирует: вши, Виктория, вши! Вы обещали.
Ну ладно, как хотите.
Короче. Этого добра тут дофига, все привычные. Ребёнок со вшами в Нидерландах — это самая что ни на есть норма. От стыда никто не сгорает, в истерику никто не впадает.
Ну как никто…. впервые углядев в светлых волосах шестилетней Коринн ползучую фауну, я повела себя не слишком достойно. Триггеры из детства, знаете ли. Нелегко обнаружить, что твой ребенок - грязный, опозоривший семью маргинал. Совершив это открытие, я отскочила от неё на двенадцать метров, побив рекорд Майка Пауэлла по прыжкам в длину, загадочно проорала мужу «АДРИ, Б…ТЬ!» и убежала в свою комнату.
Муж привык решать мои ментальные проблемы, поэтому спокойно материализовался рядом, оценил масштаб бедствия и съездил за шампунем.
Коринн я мыла в скафандре и длиннющей шваброй для чистки окон.Адри посмотрел на это, вздохнул, уверенным движением опытного дрессировщика вшей замочил ребёнка в нужной субстанции, а вынырнул её уже чистую.
Теперь-то я одной левой, конечно. Опыт, сын ошибок трудных.
В каждой голландской начальной школе есть luizenmoeders, в переводе вшивые мамы, и нет, я никого не оскорбляю, это официальный термин. Это святые женщины, дежурные мамы-добровольцы, которые после каждых каникул приходят в класс и по очереди перебирают волосы всем детям без исключения.
Процедура называется luizenpluizen, от слова pluizen, перебирать пух, и от этого слова веет такой бытовой нежностью, что стыдиться там как-то нечего.
Ребёнок сидит на стуле, чужая тётя роется у него в голове, класс ждёт своей очереди, и никто не плачет, потому что никому не приходит в голову, что тут можно плакать. Если что-то нашли, родителям тихо звонят, причём не в духе «ваш вшивый сын припёрся в школу и заразил всех», а в духе «Виктория, как ваши дела, надеюсь, всё хорошо? Сегодня у Валери нашли вшей, обратите внимание, вот памятка». Дома быстренько шампунь, потом вычесываем и все.
Памятку пишет RIVM, национальный институт здоровья. Это документ, пропитанный лавандовым рафом пополам с валерьянкой. Оптимистичнее него только недавняя государственная инструкция о том, что делать, если начнётся третья мировая (купить фонарик, радио, шампунь от вшей и еды на три дня максимум, дольше точно не будет).
Что там пишут?
-Вши не имеют никакого отношения к гигиене.
-Вши не прыгают и не летают.
-Вши не передаются через шапки, постельное бельё, мягкие игрушки и домашних животных, а только при контакте волос с волосами.
-Стирать всё при девяноста градусах не нужно, стричь не нужно, держать ребёнка дома не нужно, он может ходить в школу и в сад, достаточно предупредить.
Лечение простое: расчёска с частыми зубьями, четырнадцать дней подряд, по мокрым волосам с кондиционером.
Плюс специальный масляный шампунь на диметиконе из аптеки без рецепта, который вошь не травит, а ласково обволакивает силиконовым маслом, и та расслабляется, медитирует и постепенно засыпает. Главное, без стресса, стресс вшам вреден.
Цифры тоже имеются. В любой момент времени вши обнаруживаются у трёх процентов голландских детей до восемнадцати лет и у семи процентов младшеклассников, то есть в классе из тридцати человек двое сидят с ними прямо сейчас, учатся, и никто не показывает пальцем. Голландцы пожимают плечами: ну вши, у всех были, вы ещё про насморк статистику приведите.
А что, так можно было? В моем детстве это приравнивалось к госизмене. О таком говорили, понизив голос, вшивые дети ходили в маргиналах, потому что все твёрдо знали: вши заводятся от грязи (нет, наоборот). Шёпот в коридоре «а у этих в семье не моются», чемеричная вода, керосин на тряпочке, иногда стриженная под ноль голова, по которой весь двор понимал всё без слов!
