Затем - армия. Служил достойно, и бокс не бросил: отстаивал честь части на соревнованиях. Вернулся домой в Можайку, в 1998-м. По приглашению еравнинских тренеров, которые знали его как хорошего боксера, сразу получил предложение — тренировать ребят в местной ДЮСШ.
А в 2000-м судьба сделала новый поворот. Руководство попросило его возглавить воспитательную работу в реабилитационном центре для трудных подростков в Можайке, и он стал работать старшим воспитателем, некоторое время был заместителем директора. Ему предстояло работать с трудными детьми, почти у каждого из которых была своя беда. В женском учительском коллективе, где всё держалось на терпении, нужен был тот, кто станет для ребят настоящим мужским стержнем.
Аюр Эрдынеевич не спасовал. Он принёс в центр не только дисциплину, мужское влияние, но и бокс. Его воспитанники быстро пошли в гору, начали выезжать на соревнования и занимать призовые места.
10 лет пролетели как один миг. За это время он помог многим ребятам найти свой правильный путь в жизни. Один случай запомнился ему очень сильно.
- Рядом с нашим центром, через забор, находилась коррекционная школа-интернат. Забор один, а по обе его стороны — туалеты. Захожу я как-то в наш туалет и слышу из-за забора, из соседнего туалета, звуки. По выдохам, по пинкам было понятно — парня сильно бьют. Толпой. Я перемахнул через забор. Наказал тех, кто это делал. А этого парня… звали его Саша. Худой, без сил совсем. Из очень неблагополучной семьи, учился плохо. Я прямо там, на месте, решил, что сделаю из него настоящего мужика, который сможет за себя постоять.
Каждый день его искал. Он от меня убегал, потому что тренировка — это тяжело. Но я его всё равно находил и заставлял заниматься. Это длилось несколько лет. Я его ловил, приводил в зал, а он снова сбегал. Я снова искал.
Потом его семейные обстоятельства привели к нам, в реабилитационный центр. А тут уже я был с ним 24 часа в сутки. Никуда не убежишь. Он бокс ненавидел, не хотел ничего. Но я помнил, что с ним сделала та толпа. Я себе тогда слово дал: я должен из него сделать человека. Чтобы он хотя бы мог сам за себя постоять. Я проводил с ним по 3–4 индивидуальные тренировки в день. Просто заставлял. И через несколько лет этот худой, затюканный мальчишка становится лучшим боксёром Сибирского федерального округа. Получил звание кандидата в мастера спорта.
Прошло ещё время. Ему было уже лет 25. Мы встретились случайно, на улице. Саша стал семейным человеком, отцом троих детей. Он всегда был немного стеснительным, но всегда приглашал в гости, всегда говорил спасибо. Он понимал, что я его тогда вытащил из этой неблагополучной среды. К сожалению, он погиб на СВО. Но я надеюсь, я почему-то уверен, что своих детей он воспитал настоящими людьми.
А в 2000-м судьба сделала новый поворот. Руководство попросило его возглавить воспитательную работу в реабилитационном центре для трудных подростков в Можайке, и он стал работать старшим воспитателем, некоторое время был заместителем директора. Ему предстояло работать с трудными детьми, почти у каждого из которых была своя беда. В женском учительском коллективе, где всё держалось на терпении, нужен был тот, кто станет для ребят настоящим мужским стержнем.
Аюр Эрдынеевич не спасовал. Он принёс в центр не только дисциплину, мужское влияние, но и бокс. Его воспитанники быстро пошли в гору, начали выезжать на соревнования и занимать призовые места.
10 лет пролетели как один миг. За это время он помог многим ребятам найти свой правильный путь в жизни. Один случай запомнился ему очень сильно.
- Рядом с нашим центром, через забор, находилась коррекционная школа-интернат. Забор один, а по обе его стороны — туалеты. Захожу я как-то в наш туалет и слышу из-за забора, из соседнего туалета, звуки. По выдохам, по пинкам было понятно — парня сильно бьют. Толпой. Я перемахнул через забор. Наказал тех, кто это делал. А этого парня… звали его Саша. Худой, без сил совсем. Из очень неблагополучной семьи, учился плохо. Я прямо там, на месте, решил, что сделаю из него настоящего мужика, который сможет за себя постоять.
Каждый день его искал. Он от меня убегал, потому что тренировка — это тяжело. Но я его всё равно находил и заставлял заниматься. Это длилось несколько лет. Я его ловил, приводил в зал, а он снова сбегал. Я снова искал.
Потом его семейные обстоятельства привели к нам, в реабилитационный центр. А тут уже я был с ним 24 часа в сутки. Никуда не убежишь. Он бокс ненавидел, не хотел ничего. Но я помнил, что с ним сделала та толпа. Я себе тогда слово дал: я должен из него сделать человека. Чтобы он хотя бы мог сам за себя постоять. Я проводил с ним по 3–4 индивидуальные тренировки в день. Просто заставлял. И через несколько лет этот худой, затюканный мальчишка становится лучшим боксёром Сибирского федерального округа. Получил звание кандидата в мастера спорта.
Прошло ещё время. Ему было уже лет 25. Мы встретились случайно, на улице. Саша стал семейным человеком, отцом троих детей. Он всегда был немного стеснительным, но всегда приглашал в гости, всегда говорил спасибо. Он понимал, что я его тогда вытащил из этой неблагополучной среды. К сожалению, он погиб на СВО. Но я надеюсь, я почему-то уверен, что своих детей он воспитал настоящими людьми.