ДЭГ как новая нефть: как «Новые люди» нашли второе место и что ждет Иркутск
Политтехнологи еще обсуждают количество мандатов, при этом анализ голосования по ДЭГ показывает, что будущее электронной политики в стране уже наступило. Самым интересным драйвером политического будущего в стране является то, что партия «Новые люди» по ДЭГ сумела элегантно занять второе место.
В этом году цифровая демократия охватила 33 региона. То есть примерно треть страны. Цифра красивая, но для партийных функционеров она звучит как обратный отсчет привычной работы и привычного голосования на местах.
Когда федеральный центр переведет на ДЭГ оставшиеся субъекты, а это вопрос нескольких электоральных циклов, политический ландшафт начнет кроиться с легкостью нейросети. Например, «Новые люди» со своей молодой, лояльной и прекрасно адаптированной к смартфонам аудиторией скорее всего получат идеальный инструмент. Для партий, чей ядерный электорат привык добираться до участка по старинке, это уравнение со слишком большим количеством неизвестных. Составы региональных парламентов и муниципальных дум будут меняться по законам цифровой гравитации — достаточно грамотно настроить таргетированную рекламу и пуш-уведомления в Госуслугах.
Но пока политтехнологи смотрят на карты каждого из регионов, в Иркутской области заваривается своя, сугубо локальная каша. Выборы в региональный парламент здесь только в 2028 году. На самом деле тенденции происходящие в региональной политической среде видны уже сейчас. В следующем году они неизбежно отразятся на нескольких достаточно сложных муниципальных кампаниях. Следующие выборы по иркутским меркам — это уже завтра, поэтому времени на раскачку нет. Так или иначе, но с учетом текущей ситуации — вечного клинча элит, сложной игры местных ФПГ и традиционно высокого градуса общественной турбулентности — легкой прогулки не предвидится ни у кого.
Главный икс-иркутской кампании — ДЭГ, который придет в наш регион уже со следующего года. И он обнуляет привычные расклады. Местным тяжеловесам придется забыть про классические схемы мобилизации. Как убедить проголосовать через смартфон консервативного жителя Усольского района или Слюдянки? Как достучаться до кликнувшего «за» избирателя Бодайбо, который привык принимать решения сугубо автономно?
Цифровизация не отменяет суровый сибирский характер, она просто переносит поле битвы с улиц в экраны смартфонов. Следующие кампании в Приангарье без исключения станут для всех игроков — от парламентских старожилов до амбициозных новичков — чистилищем. Придется учиться продавать политическую повестку в интерфейсе Госуслуг. В Сибири скоро будут выбирать не сердцем и даже не умом, а стабильностью работы сотового оператора и домашнего роутера.
И в этой новой реальности прежние цифры размеров социальных капиталов начинают стремительно обесцениваться. Ситуация выглядит абсолютно неоднозначно: технологический прогресс встречается с глубоко укоренившейся местной спецификой, и исход этой встречи пока не возьмется предсказать никто.
Политтехнологи еще обсуждают количество мандатов, при этом анализ голосования по ДЭГ показывает, что будущее электронной политики в стране уже наступило. Самым интересным драйвером политического будущего в стране является то, что партия «Новые люди» по ДЭГ сумела элегантно занять второе место.
В этом году цифровая демократия охватила 33 региона. То есть примерно треть страны. Цифра красивая, но для партийных функционеров она звучит как обратный отсчет привычной работы и привычного голосования на местах.
Когда федеральный центр переведет на ДЭГ оставшиеся субъекты, а это вопрос нескольких электоральных циклов, политический ландшафт начнет кроиться с легкостью нейросети. Например, «Новые люди» со своей молодой, лояльной и прекрасно адаптированной к смартфонам аудиторией скорее всего получат идеальный инструмент. Для партий, чей ядерный электорат привык добираться до участка по старинке, это уравнение со слишком большим количеством неизвестных. Составы региональных парламентов и муниципальных дум будут меняться по законам цифровой гравитации — достаточно грамотно настроить таргетированную рекламу и пуш-уведомления в Госуслугах.
Но пока политтехнологи смотрят на карты каждого из регионов, в Иркутской области заваривается своя, сугубо локальная каша. Выборы в региональный парламент здесь только в 2028 году. На самом деле тенденции происходящие в региональной политической среде видны уже сейчас. В следующем году они неизбежно отразятся на нескольких достаточно сложных муниципальных кампаниях. Следующие выборы по иркутским меркам — это уже завтра, поэтому времени на раскачку нет. Так или иначе, но с учетом текущей ситуации — вечного клинча элит, сложной игры местных ФПГ и традиционно высокого градуса общественной турбулентности — легкой прогулки не предвидится ни у кого.
Главный икс-иркутской кампании — ДЭГ, который придет в наш регион уже со следующего года. И он обнуляет привычные расклады. Местным тяжеловесам придется забыть про классические схемы мобилизации. Как убедить проголосовать через смартфон консервативного жителя Усольского района или Слюдянки? Как достучаться до кликнувшего «за» избирателя Бодайбо, который привык принимать решения сугубо автономно?
Цифровизация не отменяет суровый сибирский характер, она просто переносит поле битвы с улиц в экраны смартфонов. Следующие кампании в Приангарье без исключения станут для всех игроков — от парламентских старожилов до амбициозных новичков — чистилищем. Придется учиться продавать политическую повестку в интерфейсе Госуслуг. В Сибири скоро будут выбирать не сердцем и даже не умом, а стабильностью работы сотового оператора и домашнего роутера.
И в этой новой реальности прежние цифры размеров социальных капиталов начинают стремительно обесцениваться. Ситуация выглядит абсолютно неоднозначно: технологический прогресс встречается с глубоко укоренившейся местной спецификой, и исход этой встречи пока не возьмется предсказать никто.