В нашей семье я всегда считалась самым главным противником домашних животных.
Категорически была против даже разговоров о кошечке-собачке в доме, когда жили в Москве.
В общем, такой гринч и доктор зло в одном лице.
Но только я была против не потому, что я животных не люблю, а потому что знала, что полюблю так сильно, что превращусь в иррационального человека, который умиляется и восхищается каждым движением, позой и пушистостью.
Маркс - котогород.
Здесь я сдалась и в семье появилась Люсечка. Кошка, которая принимает такие позы, что ей нужен отдельный личный фотограф, чтобы фиксировать ежеминутно.
А я, как и предполагала, нахожусь в бесконечном нездоровом умилении с момента ее появления в доме и вот уже третий день придумываю подводку какую-нибудь смысловую к этой фотографии, чтобы вам всем показать эту балерину.
Категорически была против даже разговоров о кошечке-собачке в доме, когда жили в Москве.
В общем, такой гринч и доктор зло в одном лице.
Но только я была против не потому, что я животных не люблю, а потому что знала, что полюблю так сильно, что превращусь в иррационального человека, который умиляется и восхищается каждым движением, позой и пушистостью.
Маркс - котогород.
Здесь я сдалась и в семье появилась Люсечка. Кошка, которая принимает такие позы, что ей нужен отдельный личный фотограф, чтобы фиксировать ежеминутно.
А я, как и предполагала, нахожусь в бесконечном нездоровом умилении с момента ее появления в доме и вот уже третий день придумываю подводку какую-нибудь смысловую к этой фотографии, чтобы вам всем показать эту балерину.