Л. Вун Македонски
Тени шепчут
Сухие ветки щёлкали, будто чьи-то пальцы пересчитывали тьму. Пламя вставало рыжим столбом, рвало ночь на лоскуты и швыряло их по поляне — тени метались по стволам, припадали к земле, вытягивались в странные, звериные очертания.
Старик не смотрел в огонь — он смотрел сквозь него. Его ладонь лежала на шершавом камне у края круга, пальцы вцепились так, что жилы вздулись, как корни. Время от времени он сыпал в пламя щепотку травы: дым становился густым, сизым, липким, будто пытался удержать что-то, готовое сорваться в лес.
Девочка сидела чуть поодаль, подтянув колени к подбородку. Её тень на траве была тонкой, почти прозрачной, но когда ветер швырял искры, она вздрагивала, и тень наливалась тяжестью, становилась взрослой, чужой. Она не сводила глаз с того места, где свет и мрак сталкивались у самых корней старой ели — там, казалось, кто-то шевелился, не выходя из темноты.
Из глубины леса донёсся короткий, резкий звук — не вой, не крик, а будто треснула сухая ветка под тяжёлой лапой. Пламя на миг присело, сжалось, потом рванулось вверх, жадно глотая воздух. Старик что-то прошептал, и слова его не летели к небу — они падали в угли, шипели там, растворяясь.
Ещё одна горсть травы. Ещё один вздох ветра. Тени на земле сплетались в узор, похожий на древний знак, выжженный не огнём, а временем. Девочка протянула руку — не к огню, а к границе света, туда, где тень кончалась и начиналась тьма. Кончики пальцев замерли в волоске от пламени, не касаясь его.
И в этот миг лес перестал дышать. Даже угли затихли, лишь одна искра сорвалась, повисла в воздухе, как крошечная звезда, и медленно опустилась на траву — не погасла, а легла, тлея, будто оставила след.
Старик поднял голову. Его глаза отражали пламя — два маленьких, упрямых костра. Он кивнул, будто услышал ответ на вопрос, который никто не задавал. Девочка опустила руку. Тень её снова стала детской, хрупкой, послушной свету.
Огонь потрескивал, возвращая себе обычную, земную силу. Но где-то в переплетении теней, у самых корней ели, ещё держался тот странный, застывший узор — будто память о чём-то, что только что прошло мимо, не оставив даже следа на росе.
#фолк_челлендж_пзг
#рассказы
Тени шепчут
Сухие ветки щёлкали, будто чьи-то пальцы пересчитывали тьму. Пламя вставало рыжим столбом, рвало ночь на лоскуты и швыряло их по поляне — тени метались по стволам, припадали к земле, вытягивались в странные, звериные очертания.
Старик не смотрел в огонь — он смотрел сквозь него. Его ладонь лежала на шершавом камне у края круга, пальцы вцепились так, что жилы вздулись, как корни. Время от времени он сыпал в пламя щепотку травы: дым становился густым, сизым, липким, будто пытался удержать что-то, готовое сорваться в лес.
Девочка сидела чуть поодаль, подтянув колени к подбородку. Её тень на траве была тонкой, почти прозрачной, но когда ветер швырял искры, она вздрагивала, и тень наливалась тяжестью, становилась взрослой, чужой. Она не сводила глаз с того места, где свет и мрак сталкивались у самых корней старой ели — там, казалось, кто-то шевелился, не выходя из темноты.
Из глубины леса донёсся короткий, резкий звук — не вой, не крик, а будто треснула сухая ветка под тяжёлой лапой. Пламя на миг присело, сжалось, потом рванулось вверх, жадно глотая воздух. Старик что-то прошептал, и слова его не летели к небу — они падали в угли, шипели там, растворяясь.
Ещё одна горсть травы. Ещё один вздох ветра. Тени на земле сплетались в узор, похожий на древний знак, выжженный не огнём, а временем. Девочка протянула руку — не к огню, а к границе света, туда, где тень кончалась и начиналась тьма. Кончики пальцев замерли в волоске от пламени, не касаясь его.
И в этот миг лес перестал дышать. Даже угли затихли, лишь одна искра сорвалась, повисла в воздухе, как крошечная звезда, и медленно опустилась на траву — не погасла, а легла, тлея, будто оставила след.
Старик поднял голову. Его глаза отражали пламя — два маленьких, упрямых костра. Он кивнул, будто услышал ответ на вопрос, который никто не задавал. Девочка опустила руку. Тень её снова стала детской, хрупкой, послушной свету.
Огонь потрескивал, возвращая себе обычную, земную силу. Но где-то в переплетении теней, у самых корней ели, ещё держался тот странный, застывший узор — будто память о чём-то, что только что прошло мимо, не оставив даже следа на росе.
#фолк_челлендж_пзг
#рассказы