Муж взревел — хватит жить за мой счёт, и ударил меня перед свекровью. Но с утра он остолбенел.
— Да сколько можно терпеть! Довольно жить на мои средства! — гремел он, и казалось, дрожали стекла.
Всё возвращалось по кругу: претензии, запах сырости из подъезда и его мать — бледная тень, сцепившая руки на коленях.
Я стояла у кухонного стола. Внутри была пустота. Слова исчезли. За окном нависала мутная, давящая зима.
— Вить, ну… — попыталась я сказать.
— Ты вообще соображаешь, идиотка! — навис он надо мной. — На работу не устроилась, ужин спалила!
Его рука обрушилась на меня, как молот. Удар — и я упала на колени. Во рту появился привкус крови. В ушах звенело, пахло горелой картошкой и немым стыдом. Всё происходило на глазах свекрови, которая лишь вскочила, не решаясь вмешаться.
— Заслужила! Пусть знает!
Я лежала на полу. Слез не было — только злость, смешанная со стыдом и внезапным решением. Он хлопнул дверью так, что подпрыгнули крошки на столе.
Утром я проснулась с ноющей скулой и пугающим спокойствием. На кухне сидела свекровь, нервно перебирая фартук. Вскоре вошел Виктор — растерянный, постаревший. Он выронил газету прямо в пролитый вчера компот, и красное пятно растеклось по полу, как кровь...
Читайте продолжение 👇