Андрей всегда считал себя человеком, который умеет жить легко. Пока Ольга вставала в шесть утра, собирала Лере школьный рюкзак, проверяла уроки Ильи и напоминала мужу о визите к врачу, он мечтал о свободе.
— Мне всего сорок два, Сергей, — однажды сказал он другу в кафе. — Я не хочу превратиться в мебель. Дом, работа, магазин, коммуналка… Это не жизнь, а болото.
— А Ольга? — спросил Сергей.
Андрей пожал плечами:
— Она привыкла. Илья уже взрослый. Справятся.
В тот же вечер он собрал чемодан и ушел к Марине — девушке, которая была моложе его почти на двадцать лет. Она встречала его у двери в шелковом халате, смеялась его шуткам и говорила, что рядом с ним чувствует себя настоящей женщиной.
Илья выслушал отца молча. Потом встал из-за стола.
— Если ты решил стать свободным, становись. А я теперь мужчина в доме. Мама, я помогу тебе. И Лере тоже.
Ольга ничего не ответила. Только убрала со стола остывший ужин.
Марина и ее мать Светлана приняли Андрея с восторгом. Светлана уже представляла, как зять оплатит ремонт, купит новую машину и повезет их летом на море.
— Андрей очень надежный, — шепнула она дочери после первого знакомства. — Главное, не упусти.
Через неделю устроили праздничный ужин. Светлана приготовила всё, что считала «настоящей мужской едой»: жирное мясо, острые закуски, соусы, жареную картошку. Андрей, желая произвести впечатление, ел и нахваливал.
— Вот это семья! — смеялся он, вытирая лоб.
Но через несколько минут он побледнел и сполз под стол. Марина закричала. Светлана замерла с половником в руках.
— Он что, теперь жить у нас будет? — прошептала Марина.
Они вызвали скорую, но, увидев, что Андрей пришел в себя и что врачи советуют наблюдение, испугались ответственности. Ночью, пока он был слаб и ничего не понимал, Марина со Светланой отвезли его к Ольге. Посадили на лавочку у подъезда, позвонили в дверь и уехали.
Ольга обнаружила бывшего мужа под утро. Андрей был в сознании, но не мог поднять руку. Она вызвала скорую, поехала с ним в больницу и несколько недель ухаживала за ним.
Илья не сказал отцу ни слова упрека. Лера читала ему книги, а Ольга терпеливо учила снова держать ложку.
Когда Андрей окреп, он первым делом позвонил Марине.
— Прости, — сказала она. — Я не готова к такой жизни.
— Ты не к жизни не готова, — тихо ответил он. — Ты была готова только к подаркам.
Он положил трубку и долго сидел у окна. Потом повернулся к Ольге:
— Я думал, что ты — мое болото. А оказалось, ты была берегом, с которого я сам ушел.
Ольга посмотрела на него внимательно:
— Берег — не место для тех, кто приходит только после кораблекрушения.
— Тогда позволь мне построить рядом дом. На этот раз — своими руками.
Через несколько месяцев Андрей снова повел Ольгу в загс. Он не обещал ей вечной молодости, богатства и беззаботных дней. Только честно сказал:
— Я больше не хочу начинать новую жизнь. Я хочу наконец прожить правильно эту.
И Ольга согласилась. Не потому, что забыла его предательство, а потому, что увидела: иногда человек возвращается не туда, откуда ушел, а туда, где впервые понял, кем должен быть.
— Мне всего сорок два, Сергей, — однажды сказал он другу в кафе. — Я не хочу превратиться в мебель. Дом, работа, магазин, коммуналка… Это не жизнь, а болото.
— А Ольга? — спросил Сергей.
Андрей пожал плечами:
— Она привыкла. Илья уже взрослый. Справятся.
В тот же вечер он собрал чемодан и ушел к Марине — девушке, которая была моложе его почти на двадцать лет. Она встречала его у двери в шелковом халате, смеялась его шуткам и говорила, что рядом с ним чувствует себя настоящей женщиной.
Илья выслушал отца молча. Потом встал из-за стола.
— Если ты решил стать свободным, становись. А я теперь мужчина в доме. Мама, я помогу тебе. И Лере тоже.
Ольга ничего не ответила. Только убрала со стола остывший ужин.
Марина и ее мать Светлана приняли Андрея с восторгом. Светлана уже представляла, как зять оплатит ремонт, купит новую машину и повезет их летом на море.
— Андрей очень надежный, — шепнула она дочери после первого знакомства. — Главное, не упусти.
Через неделю устроили праздничный ужин. Светлана приготовила всё, что считала «настоящей мужской едой»: жирное мясо, острые закуски, соусы, жареную картошку. Андрей, желая произвести впечатление, ел и нахваливал.
— Вот это семья! — смеялся он, вытирая лоб.
Но через несколько минут он побледнел и сполз под стол. Марина закричала. Светлана замерла с половником в руках.
— Он что, теперь жить у нас будет? — прошептала Марина.
Они вызвали скорую, но, увидев, что Андрей пришел в себя и что врачи советуют наблюдение, испугались ответственности. Ночью, пока он был слаб и ничего не понимал, Марина со Светланой отвезли его к Ольге. Посадили на лавочку у подъезда, позвонили в дверь и уехали.
Ольга обнаружила бывшего мужа под утро. Андрей был в сознании, но не мог поднять руку. Она вызвала скорую, поехала с ним в больницу и несколько недель ухаживала за ним.
Илья не сказал отцу ни слова упрека. Лера читала ему книги, а Ольга терпеливо учила снова держать ложку.
Когда Андрей окреп, он первым делом позвонил Марине.
— Прости, — сказала она. — Я не готова к такой жизни.
— Ты не к жизни не готова, — тихо ответил он. — Ты была готова только к подаркам.
Он положил трубку и долго сидел у окна. Потом повернулся к Ольге:
— Я думал, что ты — мое болото. А оказалось, ты была берегом, с которого я сам ушел.
Ольга посмотрела на него внимательно:
— Берег — не место для тех, кто приходит только после кораблекрушения.
— Тогда позволь мне построить рядом дом. На этот раз — своими руками.
Через несколько месяцев Андрей снова повел Ольгу в загс. Он не обещал ей вечной молодости, богатства и беззаботных дней. Только честно сказал:
— Я больше не хочу начинать новую жизнь. Я хочу наконец прожить правильно эту.
И Ольга согласилась. Не потому, что забыла его предательство, а потому, что увидела: иногда человек возвращается не туда, откуда ушел, а туда, где впервые понял, кем должен быть.