Семейные ценности

Андрей сказал «а мама делала иначе» про мои котлеты, и я в ту же минуту набрала его маме и позвала её на субботу.
Котлеты я жарю двенадцать лет, одни и те же: фарш, лук, яйцо, батон в молоке. Андрей ест их по шесть штук и двенадцать лет говорит одну фразу. Как иначе, он не знает. Иначе, и всё.
Я сказала: отлично, в субботу мама покажет. Он сказал: ты чего. Я сказала: я двенадцать лет хочу узнать, как иначе. Позвонила свекрови: Людмила Петровна, приезжайте, будем жарить котлеты, Андрей говорит, что вы умеете лучше меня. Она сказала: приеду.
Купила два килограмма фарша на девятьсот рублей, на два раунда. Свекровь приехала в десять, надела мой фартук, посмотрела на фарш, на лук, на батон и спросила: а где иначе. Я сказала: это к Андрею. Андрей в дверях кухни уже понимал, что суббота пошла не туда.
Свекровь сделала всё как я, только жарила на минуту дольше. Потом сказала сыну: Андрюша, я так делала всю жизнь, Рита так делает всю жизнь, иначе делаешь ты, когда ешь их холодными из холодильника в два часа ночи.
Андрей съел шесть штук и сказал: вот, как у мамы. Свекровь сказала: это Ритины, я свои ещё не жарила. Он посмотрел на неё, на меня и пошёл мыть сковородку, первый раз в этом году.
Мужу, который двенадцать лет говорит «а мама делала иначе»: звать маму на кухню или просто отдать ему сковородку?

Вот поэтому я НЕНАВИЖУ когда приходят без звонка
Вчера вечером дома красота конечно была.Я после работы пришла, поели. Посуда в раковине. На столе кружки. Даня игрушки свои раскидал. Кристинины вещи опять на стуле живут. Я сама переоделась и халат кинула куда попало.Думаю сейчас чай попью минут 10 и пойду всё соберу.И тут СТУК В ДВЕРЬ.Открываю а там знакомая Серёгина с мужем. Мимо ехали видите ли, решили зайти А ПОЗВОНИТЬ???Телефоны зачем придумали вообще???Я конечно сказала заходите А сама глазами по дому смотрю и думаю господи хоть бы трусы нигде не лежали Она заходит и сразу:— Ой а мы наверное не вовремя.Нет блин очень вовремя. Я специально всё раскидала к вашему приезду Потом еще говорит:«Ой Наташ у тебя тут жизненно».Вот что значит ЖИЗНЕННО???Это культурно сказали что срач или что? Я ей говорю:— Ну у меня люди живут дома, а не экскурсии ходят.Серёга потом говорит чего ты опять завелась она ничего плохого не сказала.Может и не сказала. А мне всё равно не понравилось Вобщем сидели нормально потом, чай попили. Но я всё равно считаю что в гости надо ПРЕДУПРЕЖДАТЬ.Мне хотябы минут 20 дайте. Я за 20 минут такой порядок сделаю что сами себя не узнаете Главное знать куда всё быстро запихнуть.А вы нормально относитесь когда к вам без звонка приходят? Или тоже начинаете глазами искать куда спрятать весь дом?

«ОНА РОЖАЛА В СТАРОМ СЕЛЬСКОМ МЕДПУНКТЕ, ГДЕ НЕ БЫЛО АППАРАТОВ. И Я ЗНАЛА, ЧТО ЭТО КОНЕЦ»
Я услышала вой нашей старой поселковой скорой-«буханки» ещё с улицы. Резкий, надрывный, захлебывающийся в ночной деревенской тишине. У нас в селе этот звук всегда режет по сердцу — после него точно знаешь, что в чей-то дом пришла беда и сейчас будет очень тяжело.Наша фельдшерица, Нина Игнатьевна, выбежала на крыльцо ФАПа. Я поспешила за ней. Меня выдернули из дома десять минут назад звонком: «Вера Павловна, бегите в медпункт, ваша бывшая ученица рожает! До города не дотянули, пришлось скорую обратно в село разворачивать. Она от страха кричит и только вас зовет!»Водитель резко затормозил, распахнул задние двери. На носилках — женщина. Наташа. Моя девочка, я же ее за первой партой помню. Лицо белое как мел, волосы прилипли ко лбу, всё искажено жуткой болью.— Двадцать восьмая неделя, — быстро, на ходу говорил водитель, помогая Нине затащить тяжелую каталку в коридор. — Повезли было в район, да куда там — дорогу после дождей размыло, растрясло на ямах, она прямо в машине рожать начала. Я по тормозам и обратно к нам!Я знала ее историю, в деревне же ничего не утаишь. Наташе тридцать один. Вторая долгожданная беременность, первая закончилась выкидышем на раннем сроке. Эту она берегла как хрустальную вазу. Лежала на сохранении в городе дважды. Анализы были хорошие, городское УЗИ показывало, что ребёночек развивается нормально, но маленький. Двадцать восемь недель — это рано. Страшно рано.— В процедурную ее, быстро! Пеленки грей! — скомандовала Нина санитарке, а потом обернулась ко мне и сунула в руки накрахмаленный белый халат. — Надевай, Вера, руки с мылом мой до локтей и стой с ней! Она никого не слышит!Мы вкатили каталку по линолеуму, санитарка с Ниной тут же перехватили Наташу под мышки и перетащили на гинекологическое кресло под яркие белые лампы. Наташа вцепилась в поручни кресла так, что костяшки пальцев побелели. Дышала рывками, со свистом. И вдруг между схватками открыла глаза — и посмотрела прямо на меня.— Вера Павловна... Он выживет? — прошептала она сухими, потрескавшимися губами. — Скажите честно. Вы же мне в школе никогда не врали.У меня внутри всё оборвалось. Я не ответила сразу. Не могла соврать. Не имела права, глядя в эти отчаянные глаза.— Нина сделает всё, что в человеческих силах, девочка моя, — сказала я тихо, встав у ее изголовья и вымытыми руками погладив ее по мокрым волосам.Она всё поняла. Закрыла глаза. Губы задрожали мелкой дрожью.Нина быстро ее осмотрела, и лицо у нашей старой, опытной фельдшерицы потемнело. Раскрытие уже семь сантиметров. Схватки лупят каждые две минуты. Нина щелкнула кнопкой на карманном допплере и прижала датчик к Наташиному животу. На весь кабинет раздался частый, захлебывающийся стук. Сердцебиение у плода учащенное, бьётся как у загнанного воробья, сильный стресс.Двадцать восемь недель. Девятьсот граммов, может чуть больше. Лёгкие ещё не созрели. Дыхательная система не готова. В нашем сельском медпункте нет инкубаторов, реанимационных столов и ИВЛ. Даже если родится живым — шансов почти нет.Я знала это. Нина это знала. И Наташа тоже.
Но процесс уже шёл. Остановить природу было невозможно.Нина крикнула санитарке: «Звони в городскую санавиацию! Пусть немедленно гонят детскую реанимацию с кювезом!» А сама начала лихорадочно готовить инструменты. Городская машина, дай Бог, приедет через час. А то и через полтора.Я стояла рядом с Наташей. Она лежала, уставившись в облупленный потолок нашей больнички. Слёзы безостановочно текли по вискам, заливаясь в уши.

Когда мне было 13 лет, я заболела и попала в областную больницу. Кроме меня в палате было три девочки, мои ровесницы.
Я - городская, девчонки из дальних деревень. Ко мне родители приходили часто, а к девочкам почти не ездили. Далеко, сложно добираться, а дома дел невпроворот.Отцы девочек "бились за урожай", у матери корова, козы, куры, поросята, кошка, собака... И всех нужно накормить, напоить, а корову и коз в стадо выгнать и подоить. А дома еще малышня. А старшая что? Её кормят, лечат, все хорошо.В тихий час мы не спали и гуляли по территории больницы. А за забором был большой яблоневый сад. Я знала, что за забором - питомник. Весной и осенью они продавали саженцы деревьев. И у них был большой сад.Деревья в саду были усыпаны яблоками, под каждой яблоней валялись кучи яблок: желтых, красных, зеленоватых. И их никто не собирал.- Сколько яблок пропадает,- сказала Тамара.- Эх, мне бы сейчас яблочек! - ответила Нина. - У меня дома прямо под окном штрифель растет...- А давайте после ужина залезем в сад и яблок соберем? Их работники уже все уйдут, никто нас и не заметит,- предложила Валя.План был неплох. От сада территорию больницы отделяла ограда, сваренная из вертикальных прутьев. Расстояние между ними было не очень велико, взрослый не пролезет. Но худенькие девочки - запросто.Против набега на сад я не возражала, все равно ведь яблоки валяются. Единственное, что смущало - накануне я упала и растянула связки на ноге. По этой причине я ходила медленно и сильно хромала.- Тебе яблоки руками собирать, а не ногами,- сказала Нина.- А куда мы их положим?- В карманы.На нас были большие больничные халаты, почти до пят. И у каждого халата было по два больших кармана. Вечером мы залезли в сад и начали собирать яблоки. И вдруг! В нашу сторону довольно быстро шла старушка, сторожившая сад. Про сторожа мы и не подумали! Девчонки мгновенно подбежали к забору и вернулись в больничный двор. Но я-то бежать не могла. Поняв, что от справедливого возмездия мне не уйти, я замерла на месте.Перед моим мысленным взором мгновенно пробежали страшные картины: письмо в школу о том, что их ученица и пионерка воровала яблоки в питомнике. Совет дружины, исключающий меня из пионеров, и рыдающие родители, стыдящиеся дочери-воровки..Старушка подошла ко мне и сказала:- Детка, эти яблоки не очень вкусные. Пойдем, я тебе хорошие покажу.И она отвела меня к яблоне с самыми вкусными яблоками. И собирала их со мной, и ссыпала в подол больничного халата, "чтобы девчатам хватило, тем, что за забором".Я принесла много яблок, их хватило и девчатам, и другим больным, к которым редко приезжали. И медсестрам, что дежурили вечером...Доброй старушки наверняка уже нет на свете (больше полувека прошло). А мимо сада я сегодня проезжала. Сквозь металлические прутья были хорошо видны большие деревья с почти облетевшими листьями и множество красных, желтых и зеленоватых яблок среди опавшей листвы... И так захотелось сделать завтра хоть что-то хорошее, передать эстафету доброй старушки! Я постараюсь.Ника

Важно для родителей школьников! Укажите возраст вашего ребенка:

🔷 7–11 лет (Младшие классы)
🔷 12–17 лет (Старшие классы)

С учетом возрастной группы сегодня открыто распределение именных сертификатов на 8 месяцев бесплатного обучения программированию и современным технологиям.

Ребенок постоянно пропадает в телефоне, а успеваемость и концентрация падают? Мы поможем направить этот интерес в полезное русло. На практических уроках дети превращают игровое увлечение в создание собственных цифровых проектов (игр и сайтов). Это отлично тренирует мозг: развивается логика, а математика и точные науки в школе даются значительно легче.

⚠️ Регистрация на льготные места подходит к концу. Прием анкет завершается сегодня, 4 октября, до конца дня.

Выберите возраст ребенка и заберите ваш сертификат на 8 месяцев бесплатного обучения:
👉 httрs://еаsусоdе.tесh/8mеs_bеsрlatno
erid: 2W5zFHUDXAq

В мае сунула три семечка тыквы у компостной кучи. Думала: ну, пару штук соберу, на кашу к зиме хватит. И благополучно забыла. Вспомнила в августе, когда полезла за малиной — а малины не видно, всё перекрыто листьями размером с лопух, только зелёная стена.Из трёх семечек выросли джунгли. Плети толщиной с руку перелезли через забор к соседям, накрыли их гараж со двора полностью. Ирина сначала смеялась, а потом начала коситься — у них в окно свет не попадает из-за моих зарослей. Попробовала отрезать лишнее — через неделю наросло снова, будто я веточку сломала.Вчера мы с Ириной пошли собирать урожай. Нашли четыре гиганта килограмм по десять, но все — с той стороны забора. Пришлось передавать тяжёлые тыквы через штакетник, как контрабанду, и материться на длину плетей. Она держит, я пилю ножовкой стебель — нож его вообще не брал.Тыква-убийца накормила всех: половину отдала Ирине за моральный ущерб, половину себе. Пюре заморозила, семечки высушила. Теперь главное — не забыть их снова и не сунуть куда попало. А то в следующем году моя будка под тыквой уйдёт.

«Тётя Валя, моя мама пpoпала! Я кушать хочу, а дверь 3aпepта!»
Соседская девочка крикнула мне с балкона, когда я вышла из подъезда на работу.
— Как это, Катенька, пpoпала?
— Её уже две ночи дома не было… Она в магазин пошла…и пpoпала…
Катя всхлипывала, и мне пришлось вернуться. Теперь мы разговаривали через дверь.
— Тётя Валя, я не знаю, как открыть дверь. Она на ключ закрывается, а его мама с собой забрала…
— Сейчас, деточка, я что-нибудь придумаю!
Мне пришлось позвонить на работу и отпроситься, дело то, по всей видимости, было серьёзное.
Моя соседка Наташа – женщина приличная, не пьющая. Да, растит ребёнка одна, но муж у неё когда то был, развелись они. Точно случилось что-то Hexopoшее!Затем я позвонила в полицию и рассказала всё как есть. Дежурный пообещал прислать машину, и посоветовал вызвать спасателей, чтоб те вскрыли дверь. Что я и сделала. Катя в это время ревела так, что и в подъезде было слышно. Не удивительно, маленькая, шесть лет ещё только.Тут вышла из квартиры ещё одна наша соседка, Таня. Она тоже торопилась на работу, но остановилась узнать в чём дело.— Валь, так у меня есть сотовый Наташи. Давай, попробуем ей позвонить.Таня набрала номер, но абонент на другом конце провода был вне зоны доступа. Я отпустила Таню на работу, сказав, что справлюсь одна, полиция может уже скоро подъедет.Но первыми приехали спасатели. Они вскрыли дверь и я, наконец то, смогла покормить несчастную девочку. Катя была напугана и всё время всхлипывала, но уже не рыдала. Полицейские приехали, записали мои показания, взяли фотографию Наташи в нарядной рамочке со стенки и разрешили мне пока что забрать девочку к себе. Но сразу предупредили, что если до вечера не найдут её мать, то приедут и заберут Катю в приют.— Тётя Валя, с мамой, наверное, случилось несчастье! Она меня любит, и не могла вот так вот бросить!— Не беспокойся, деточка, сейчас дяди-полицейские найдут твою маму.Наташу нашли быстро. Оказалось, что ей стало плохо на улице. Она потеряла сознание и упала. Прохожие вызвали Скорую и женщину отвезли в больницу. Но она до сих пор в коме и не приходит в себя.Сообщить кому-то о случившемся медперсоналу не удалось: документов при Наташе не было, только пара денежных купюр, она же в магазин пошла, а телефон при падении разлетелся по запчастям. В том «остатке» от телефона, который прохожие подняли рядом с женщиной, не было ни аккумулятора, ни симки, поэтому и позвонить родственникам было невозможно.По всем правилам Катю всё же должны были забрать в приют, раз её мать была в таком состоянии. Оставить её могли только с близкими родственниками, поэтому мы с девочкой пошли искать в вещах мамы что-нибудь типа записной книжки, чтоб позвонить, например, матери Наташи, которая, правда, жила очень далеко от нашего города.Ничего такого нам найти не удалось, двадцать первый век на дворе, вся информация в телефонах, на бумажках уже никто ничего не пишет. Пришлось действовать через работу Наташи, там нашлась одна её подруга, которая ещё через каких то знакомых помогла нам добыть телефон Катиной бабушки.В результате напуганная мама Наташи уже «летела» к нам на ближайшем поезде. В полиции пошли мне на встречу, разрешив оставить девочку на ночь у себя, в благодарность за помощь следствию.Анна Сергеевна, бабушка Кати, приехав тоже очень благодарила меня.— Да, не за что! Как можно пройти мимо, если у ребёнка беда!Наталья пришла в себя и ещё месяц находилась на лечении. А после выписки, уволилась с работы и уехала с мамой в родной город, ей было страшно оставаться одной, кто знает, что ещё может случиться в этой жизни.
Автор: Истории Из Жизни

Деткам нынче не угодишь🙂