Цыганка подошла к невесте возле ЗАГСа: «Фата на тебе чужая, судьба горькая. Открой багажник машины жениха. Богом прошу, открой…»
За полчаса до выезда Максим снова отклонил чей-то звонок, а затем заперся на балконе и заговорил приглушённым, раздражённым голосом. Вернувшись в комнату, он залпом выпил воды, вынес к машине небольшой чемодан и спрятал его в багажнике под пледом.
Виктория ничего этого не видела. Она вышла к свадебному кортежу в белоснежном платье, окружённая родными и подругами. Только возле ЗАГСа, когда Максим шагнул ей навстречу, она заметила его дрожащие руки, влажный лоб и улыбку, словно приклеенную к побледневшему лицу.
Перед церемонией кортеж отправился в небольшую поездку по городу. На перекрёстке машины остановились, и к лимузину неожиданно подошла пожилая цыганка в тёмном платке. Она прижала ладонь к тонированному стеклу и так пронзительно посмотрела на Викторию, что та невольно опустила стекло.
Максим резко приказал прогнать незнакомку. Его голос сорвался, а в глазах промелькнул страх, которого Виктория раньше никогда в нём не замечала. Однако женщина даже не повернула головы. Она всматривалась в лицо невесты так, словно знала о ней что-то страшное.
Максим выскочил из машины и попытался оттеснить цыганку, однако та осталась на месте. Медные браслеты тихо звякнули на её запястье, когда она подняла руку и указала на автомобиль жениха.
— Фата на тебе чужая, судьба горькая, — прошептала она. — Открой багажник машины жениха. Богом прошу, открой…
За полчаса до выезда Максим снова отклонил чей-то звонок, а затем заперся на балконе и заговорил приглушённым, раздражённым голосом. Вернувшись в комнату, он залпом выпил воды, вынес к машине небольшой чемодан и спрятал его в багажнике под пледом.
Виктория ничего этого не видела. Она вышла к свадебному кортежу в белоснежном платье, окружённая родными и подругами. Только возле ЗАГСа, когда Максим шагнул ей навстречу, она заметила его дрожащие руки, влажный лоб и улыбку, словно приклеенную к побледневшему лицу.
Перед церемонией кортеж отправился в небольшую поездку по городу. На перекрёстке машины остановились, и к лимузину неожиданно подошла пожилая цыганка в тёмном платке. Она прижала ладонь к тонированному стеклу и так пронзительно посмотрела на Викторию, что та невольно опустила стекло.
Максим резко приказал прогнать незнакомку. Его голос сорвался, а в глазах промелькнул страх, которого Виктория раньше никогда в нём не замечала. Однако женщина даже не повернула головы. Она всматривалась в лицо невесты так, словно знала о ней что-то страшное.
Максим выскочил из машины и попытался оттеснить цыганку, однако та осталась на месте. Медные браслеты тихо звякнули на её запястье, когда она подняла руку и указала на автомобиль жениха.
— Фата на тебе чужая, судьба горькая, — прошептала она. — Открой багажник машины жениха. Богом прошу, открой…