Хочу поделиться с вами притчей
Однажды Красноречивый объяснил Главе простую схему жизни: кто чего достоин — тот там и сидит. А кто решает, кто чего достоин? Разумеется, достойнейшие. А кто решает, кто достойнейшие? Так достойнейшие же и решат, кто достоин. Круг замкнулся, логика засияла, и все успокоились.
Но тут на горизонте появился волшебник и мальчик.
- Пойдем, я познакомлю тебя с мудаками,- сказал одному мальчику добрый волшебник.
- Спасибо, не надо,- ответил мальчик,- у меня хватает знакомых мудаков.
- Ты таких не знаешь, это редкие мудаки! - настаивал волшебник.
- А зачем мне с ними знакомиться?
- Однажды они определят твою судьбу.
- Почему мою судьбу будут определять какие-то мудаки? - удивился мальчик.
- А кто? - в ответ удивился волшебник.
Вопрос и удивление волшебника логичны, как и сама схема:
• Кто решает, кто чего достоин? — Достойнейшие.
• Кто такие достойнейшие? — Те, кто уже сидит там, где решают, кто чего достоин.
• Почему они там сидят? — Потому что они достойны.
• Кто это подтвердил? — Они сами.
• А если они мудаки? — Тогда это редкие, отборные, с опытом, особо ценные мудаки, без которых система не работает.
Можно ли из системы выбросить мудаков?
Например, Цой говорит, что нет. По его мнению, процент мудаков, если верить глазам и ушам, выше в несколько раз. И знаете, Цой был молод, он многого не видел. А чем становишься старше, тем больше видишь вокруг мудаков. Которые ранее почему то таковыми не казались. Прогрессирующее зрение. И поэтому на определенном этапе наступает смирение, а еще иной раз с опаской смотришь в зеркало (а уж в свое прошлое лучше и вовсе не смотреть).
Так вот, вопрос не в достойнейших и не в мудаках.
Вопрос в том, как ты относишься к зеркалу.
Тот же мальчик мог бы попросить волшебника сделать так, чтобы достойнейших определяли не достойнейшие, а какие-нибудь кристально честные извлеченные из вакуума персоны. Но волшебник сказал бы на это, что эти кристально честные тут же превратятся в достойнейших, как только будут решать, кто чего достоин. А там недалеко и до редких мудаков, по крайней мере, в глазах очень многих. А то и в зеркале.
Воспроизводство системы зависит не от достойнейших и не от мудаков, а от точки зрения на систему.
Нет, конечно, можно задаваться вопросом, например, а что, если «достойность» — это просто удобное слово, которым мудаки называют своё право сидеть там, где они сидят?
Но это вопрос мальчика, а не мужа.
Мальчик надеется, что судьбу определяют случай или даже Бог. Волшебник знает, что судьбу определяют люди. Очень часто знакомые друг с другом люди. И чаще всего на поворотном моменте определяемые многими сторонними наблюдателями, такими как Мальчик, например, так вот, определяемые как редкостные мудаки.
А мальчик? Мальчик просто не понял, что волшебник привел его не просто знакомиться с редкими мудаками, а был готов ввести его в круг тех, кто определяет достойнейших.
ЗЫ. То есть, P.S. То есть, постскриптум.
— Но Волшебник! — воскликнул Мальчик с отчаянием. — Должен же быть какой-то выход! Что нужно сделать, чтобы сломать эту чертову круговую поруку? Как обычному человеку победить меритократию мудаков?!
Волшебник сочувственно похлопал его по плечу:
— Выход один, Мальчик. Стать самым главным, самым редким, самым высококлассным мудаком. Сесть на самую большую табуретку и тогда уж самому решать, кто здесь самый достойнейший, а кто - самый редкий.
Мальчик ужаснулся:
— Но тогда ведь и я сам стану одним из них!
Волшебник грустно улыбнулся и, растворяясь в воздухе, тихо прошептал:
— Если хочешь убить дракона, будь готов сам стать драконом.
…а на месте телепортации Волшебника осталась только горстка чешуек.
Однажды Красноречивый объяснил Главе простую схему жизни: кто чего достоин — тот там и сидит. А кто решает, кто чего достоин? Разумеется, достойнейшие. А кто решает, кто достойнейшие? Так достойнейшие же и решат, кто достоин. Круг замкнулся, логика засияла, и все успокоились.
Но тут на горизонте появился волшебник и мальчик.
- Пойдем, я познакомлю тебя с мудаками,- сказал одному мальчику добрый волшебник.
- Спасибо, не надо,- ответил мальчик,- у меня хватает знакомых мудаков.
- Ты таких не знаешь, это редкие мудаки! - настаивал волшебник.
- А зачем мне с ними знакомиться?
- Однажды они определят твою судьбу.
- Почему мою судьбу будут определять какие-то мудаки? - удивился мальчик.
- А кто? - в ответ удивился волшебник.
Вопрос и удивление волшебника логичны, как и сама схема:
• Кто решает, кто чего достоин? — Достойнейшие.
• Кто такие достойнейшие? — Те, кто уже сидит там, где решают, кто чего достоин.
• Почему они там сидят? — Потому что они достойны.
• Кто это подтвердил? — Они сами.
• А если они мудаки? — Тогда это редкие, отборные, с опытом, особо ценные мудаки, без которых система не работает.
Можно ли из системы выбросить мудаков?
Например, Цой говорит, что нет. По его мнению, процент мудаков, если верить глазам и ушам, выше в несколько раз. И знаете, Цой был молод, он многого не видел. А чем становишься старше, тем больше видишь вокруг мудаков. Которые ранее почему то таковыми не казались. Прогрессирующее зрение. И поэтому на определенном этапе наступает смирение, а еще иной раз с опаской смотришь в зеркало (а уж в свое прошлое лучше и вовсе не смотреть).
Так вот, вопрос не в достойнейших и не в мудаках.
Вопрос в том, как ты относишься к зеркалу.
Тот же мальчик мог бы попросить волшебника сделать так, чтобы достойнейших определяли не достойнейшие, а какие-нибудь кристально честные извлеченные из вакуума персоны. Но волшебник сказал бы на это, что эти кристально честные тут же превратятся в достойнейших, как только будут решать, кто чего достоин. А там недалеко и до редких мудаков, по крайней мере, в глазах очень многих. А то и в зеркале.
Воспроизводство системы зависит не от достойнейших и не от мудаков, а от точки зрения на систему.
Нет, конечно, можно задаваться вопросом, например, а что, если «достойность» — это просто удобное слово, которым мудаки называют своё право сидеть там, где они сидят?
Но это вопрос мальчика, а не мужа.
Мальчик надеется, что судьбу определяют случай или даже Бог. Волшебник знает, что судьбу определяют люди. Очень часто знакомые друг с другом люди. И чаще всего на поворотном моменте определяемые многими сторонними наблюдателями, такими как Мальчик, например, так вот, определяемые как редкостные мудаки.
А мальчик? Мальчик просто не понял, что волшебник привел его не просто знакомиться с редкими мудаками, а был готов ввести его в круг тех, кто определяет достойнейших.
ЗЫ. То есть, P.S. То есть, постскриптум.
— Но Волшебник! — воскликнул Мальчик с отчаянием. — Должен же быть какой-то выход! Что нужно сделать, чтобы сломать эту чертову круговую поруку? Как обычному человеку победить меритократию мудаков?!
Волшебник сочувственно похлопал его по плечу:
— Выход один, Мальчик. Стать самым главным, самым редким, самым высококлассным мудаком. Сесть на самую большую табуретку и тогда уж самому решать, кто здесь самый достойнейший, а кто - самый редкий.
Мальчик ужаснулся:
— Но тогда ведь и я сам стану одним из них!
Волшебник грустно улыбнулся и, растворяясь в воздухе, тихо прошептал:
— Если хочешь убить дракона, будь готов сам стать драконом.
…а на месте телепортации Волшебника осталась только горстка чешуек.