История про то, как бактериофаги пережили антибиотики.
Бактериофаг- это вирус, который заражает конкретную бактерию, размножается внутри неё и разрушает её. Вирус, заражающий человека- «вирус человека», вирус, заражающий бактерию- «бактериофаг» . Они существуют, вероятно, миллиарды лет — столько же, сколько бактерии, и всё это время бактерии и бактериофаги эволюционируют друг против друга. Это классическая «гонка вооружений».
Бактериофаготерапия — по сути попытка медицины использовать древнейший природный конфликт: «вирус против бактерии» в свою пользу.
Истории применения этих забытых конкурентов антибиотиков более 100 лет.
В начале прошлого века поняли- если вирус убивает бактерию, его можно попробовать использовать как лекарство. В 20-30 годах бактериофаги производили многое компании. (Обычно бактериофаги сначала находят в природе- сточные воды, канализация-, а потом специально культивируют на нужной бактерии). Потом появились высокоэффективные антибиотики и тема заглохла. Везде, кроме СССР. В СССР бактериофаги применяли довольно широко: дизентерия, кишечные инфекции, инфицированные раны, хирургические инфекции, урология, офтальмология, ЛОР, педиатрия. Во время ВОВ фаговые препараты использовали и в армии. Фаги производили даже в блокадном Ленинграде. Есть даже воспоминание Бориса Стругацкого: восьмилетним ребёнком во время блокады он заболел тяжёлой кровавой диареей и впоследствии связывал своё спасение с бутылочкой бактериофага, которую удалось достать соседям.
Бактериофагами занимался знаменитый Тбилисский Институт микробиологии, эпидемиологии и бактериофага, сегодня имени Георгия Элиявы-одним из первооткрывателей бактериофагов.
Когда во всем Мире выбрали антибиотики и про бактериофаги просто забыли, в СССР выбор «или или» не делали.
У нас бактериофаги сохранили как ещё один класс противомикробных средств — иногда отдельно, иногда вместе с антибиотиками.
И вот сегодня, когда резистентность к антибиотикам вывела ситуацию с ними на точку невозврата, интерес к бактериофагам в Мире возродился.
Ими пытаются лечить резистентные рецедивирующие инфекции, в первую очередь мочевыводящий путей. У части пациентов бактерии могут сохраняться в биоплёнках и внутриклеточных резервуарах, откуда затем снова появляется инфекция. Есть лабораторные и предварительные клинические данные, что фаги способны проникать в биоплёнки и продолжать размножаться, пока присутствует бактерия. Кроме того, они действуют значительно избирательнее антибиотиков и потенциально меньше нарушают микробиом.
Самая серьёзная практическая проблема бактериофагов: надо подобрать фаг именно к конкретному штамму бактерии — почти система «ключ–замок». Это занимает время, производство биологических препаратов сложно и дорого, а стандартизировать лечение гораздо труднее, чем выпустить таблетку антибиотика.
Тем не менее сейчас в Европе запускают серьезные исследования с датой окончания в 2030 году испытаний гено-модифицированных бактериофагов при резистентных инфекциях.
Бактериофаг- это вирус, который заражает конкретную бактерию, размножается внутри неё и разрушает её. Вирус, заражающий человека- «вирус человека», вирус, заражающий бактерию- «бактериофаг» . Они существуют, вероятно, миллиарды лет — столько же, сколько бактерии, и всё это время бактерии и бактериофаги эволюционируют друг против друга. Это классическая «гонка вооружений».
Бактериофаготерапия — по сути попытка медицины использовать древнейший природный конфликт: «вирус против бактерии» в свою пользу.
Истории применения этих забытых конкурентов антибиотиков более 100 лет.
В начале прошлого века поняли- если вирус убивает бактерию, его можно попробовать использовать как лекарство. В 20-30 годах бактериофаги производили многое компании. (Обычно бактериофаги сначала находят в природе- сточные воды, канализация-, а потом специально культивируют на нужной бактерии). Потом появились высокоэффективные антибиотики и тема заглохла. Везде, кроме СССР. В СССР бактериофаги применяли довольно широко: дизентерия, кишечные инфекции, инфицированные раны, хирургические инфекции, урология, офтальмология, ЛОР, педиатрия. Во время ВОВ фаговые препараты использовали и в армии. Фаги производили даже в блокадном Ленинграде. Есть даже воспоминание Бориса Стругацкого: восьмилетним ребёнком во время блокады он заболел тяжёлой кровавой диареей и впоследствии связывал своё спасение с бутылочкой бактериофага, которую удалось достать соседям.
Бактериофагами занимался знаменитый Тбилисский Институт микробиологии, эпидемиологии и бактериофага, сегодня имени Георгия Элиявы-одним из первооткрывателей бактериофагов.
Когда во всем Мире выбрали антибиотики и про бактериофаги просто забыли, в СССР выбор «или или» не делали.
У нас бактериофаги сохранили как ещё один класс противомикробных средств — иногда отдельно, иногда вместе с антибиотиками.
И вот сегодня, когда резистентность к антибиотикам вывела ситуацию с ними на точку невозврата, интерес к бактериофагам в Мире возродился.
Ими пытаются лечить резистентные рецедивирующие инфекции, в первую очередь мочевыводящий путей. У части пациентов бактерии могут сохраняться в биоплёнках и внутриклеточных резервуарах, откуда затем снова появляется инфекция. Есть лабораторные и предварительные клинические данные, что фаги способны проникать в биоплёнки и продолжать размножаться, пока присутствует бактерия. Кроме того, они действуют значительно избирательнее антибиотиков и потенциально меньше нарушают микробиом.
Самая серьёзная практическая проблема бактериофагов: надо подобрать фаг именно к конкретному штамму бактерии — почти система «ключ–замок». Это занимает время, производство биологических препаратов сложно и дорого, а стандартизировать лечение гораздо труднее, чем выпустить таблетку антибиотика.
Тем не менее сейчас в Европе запускают серьезные исследования с датой окончания в 2030 году испытаний гено-модифицированных бактериофагов при резистентных инфекциях.