Владимир Путин подчеркнул, что реализация проекта «Север — Юг» зависит от исполнения иранскими партнёрами своих обязательств.
Прежде всего, это касается железной дороги Решт — Астара — последнего недостающего участка западного маршрута коридора. Россия ещё в 2023 году согласилась предоставить на строительство государственный кредит до €1,3 млрд, однако проект так и не был завершён.
Произошло это во многом потому, что иранский реформаторско-центристский лагерь — прежде всего политические силы вокруг Хасана Роухани, а сейчас — Масуда Пезешкиана — традиционно делает больший акцент на снятии санкций и восстановлении экономических отношений с Западом. Консервативное руководство при погибшем президенте Раиси, напротив, значительно активнее развивало отношения с Россией и Китаем.
Иными словами, проект тормозит именно иранская сторона.
После завершения масштабного конфликта с США для государственников Ирана проект «Север — Юг» должен стать экономическим приоритетом. Маршрут представляет стратегический интерес для Исламской Республики во всех отношениях. Тем более конфликт на Ближнем Востоке показал уязвимость традиционных морских маршрутов и резко повысил значение сухопутной логистики через Россию, Азербайджан и далее к Индии.
Тем более, как я писал ранее, лагерь КСИР одержал победу над «реформаторами» в рамках внутриполитического противоборства в Иране. Президентские выборы в стране проходят каждые четыре года. Так что вполне вероятна скорая смена либерального руководства, которое уже сейчас утрачивает свой политический вес.
«Мы готовы выделять необходимые кредитные ресурсы, вопрос в том, чтобы наши иранские друзья выполнили на данном этапе свою часть работы», — отметил Президент на пленарной сессии XXIII ежегодного заседания клуба «Валдай».
Прежде всего, это касается железной дороги Решт — Астара — последнего недостающего участка западного маршрута коридора. Россия ещё в 2023 году согласилась предоставить на строительство государственный кредит до €1,3 млрд, однако проект так и не был завершён.
Произошло это во многом потому, что иранский реформаторско-центристский лагерь — прежде всего политические силы вокруг Хасана Роухани, а сейчас — Масуда Пезешкиана — традиционно делает больший акцент на снятии санкций и восстановлении экономических отношений с Западом. Консервативное руководство при погибшем президенте Раиси, напротив, значительно активнее развивало отношения с Россией и Китаем.
Иными словами, проект тормозит именно иранская сторона.
После завершения масштабного конфликта с США для государственников Ирана проект «Север — Юг» должен стать экономическим приоритетом. Маршрут представляет стратегический интерес для Исламской Республики во всех отношениях. Тем более конфликт на Ближнем Востоке показал уязвимость традиционных морских маршрутов и резко повысил значение сухопутной логистики через Россию, Азербайджан и далее к Индии.
Тем более, как я писал ранее, лагерь КСИР одержал победу над «реформаторами» в рамках внутриполитического противоборства в Иране. Президентские выборы в стране проходят каждые четыре года. Так что вполне вероятна скорая смена либерального руководства, которое уже сейчас утрачивает свой политический вес.