🤖 Ликвидация барьеров против этики: в ДВФУ вышел доклад о двух моделях внедрения военного ИИ в Южной Корее и Японии
Традиционные процедуры поставок современных вооружений занимают 10–20 лет, тогда как цикл разработки технологий ИИ — всего 6–12 месяцев. Как Южная Корея и Япония решают это противоречие, исследовал ДВФУ в новом аналитическом докладе «Технологии искусственного интеллекта в военной сфере в Южной Корее и Японии».
Автор — к.и.н., доцент кафедры международных отношений Восточного института ДВФУ Валентин Волощак.
👥 Один из ключевых факторов — демография. В Южной Корее и Японии уровень рождаемости ниже необходимого для воспроизводства населения. В Корее численность мужчин 20 лет к 2040 году может сократиться более чем вдвое, а Силы самообороны Японии уже испытывают нехватку личного состава.
🇰🇷 Южнокорейская модель — скорость. Страна упрощает административные и сертификационные процедуры и переходит на Agile и DevSecOps. Уже используются дроны-камикадзе K-LUCAS и робот-миноискатель KR1, а к 2029 году Сеул планирует довести парк дронов-камикадзе до 60 тыс.
🇯🇵 Японская модель — устойчивость. Здесь акцент сделан на нормативной и этической базе. Один из ключевых принципов — недопустимость полностью автономных систем, способных применять силу без участия человека. Проекты также разделяются по уровню риска.
📚 Полный текст исследования опубликован на сайте Научно-образовательного центра прикладного востоковедения ДВФУ.
Традиционные процедуры поставок современных вооружений занимают 10–20 лет, тогда как цикл разработки технологий ИИ — всего 6–12 месяцев. Как Южная Корея и Япония решают это противоречие, исследовал ДВФУ в новом аналитическом докладе «Технологии искусственного интеллекта в военной сфере в Южной Корее и Японии».
Автор — к.и.н., доцент кафедры международных отношений Восточного института ДВФУ Валентин Волощак.
👥 Один из ключевых факторов — демография. В Южной Корее и Японии уровень рождаемости ниже необходимого для воспроизводства населения. В Корее численность мужчин 20 лет к 2040 году может сократиться более чем вдвое, а Силы самообороны Японии уже испытывают нехватку личного состава.
«Внедрение технологий ИИ является одним из приоритетов Сеула и Токио для компенсации демографических рисков, наряду с другими реформами – социальной поддержкой военнослужащих, оптимизацией численности подразделений ВС, аутсорсингом некоторых задач в гражданский сектор», — отмечает Валентин Волощак.
🇰🇷 Южнокорейская модель — скорость. Страна упрощает административные и сертификационные процедуры и переходит на Agile и DevSecOps. Уже используются дроны-камикадзе K-LUCAS и робот-миноискатель KR1, а к 2029 году Сеул планирует довести парк дронов-камикадзе до 60 тыс.
🇯🇵 Японская модель — устойчивость. Здесь акцент сделан на нормативной и этической базе. Один из ключевых принципов — недопустимость полностью автономных систем, способных применять силу без участия человека. Проекты также разделяются по уровню риска.
Доклад рассматривает опыт двух стран, их организационные решения и потенциальные риски — в том числе для оценки перспектив развития военного ИИ в России.
📚 Полный текст исследования опубликован на сайте Научно-образовательного центра прикладного востоковедения ДВФУ.