«В первый вечер я уснул на песке в пустыне, где на тысячи миль вокруг не было никакого жилья»

Так впервые произносит слово «пустыня» герой философской сказки Экзюпери. В русском языке «пустыня» этимологически восходит к отсутствию чего-либо, пустоте. Она не вызывает ничего, кроме желания никогда туда не попасть.

Библия воспринимает пустыню совершенно иначе.

В еврейском языке «пустыня» (מִדְבָּר, [мидбар]) является родственным с понятием «слово» (דָּבָר, [давар]).

Получается, пустыня — место, где в тишине звучит слово, откровение. Яркий пример такого откровения — призыв Богом Моисея:

«Моисей пас овец <...>. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божией, Хориву. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста» (Исх 3:1–2).

Примечательно, что входит в пустыню один человек, а выходит из неё другой. Изменившийся, обретший смысл.

Точно также в пустыне меняются герои Экзюпери. За время, проведенное среди барханов Сахары, они переоценивают любовь в своей жизни, находят в ней смысл существования и начинают совершенно по-другому ко всему относиться. С ними происходит «перемена ума», «ἡ μετάνοια». Дословно это греческое понятие переводится как «покаяние».

🖊 Иеродиакон Хризостом (Янкин) — аспирант, руководитель пресс-службы СПбДА

🔸 О том, почему финал книги не дает покоя многим взрослым, разобрали в нашем видеоэссе: «Маленький принц» без иллюзий