Книги

Отличная тренировка для мозга — взять в руки кисть

Рисование помогает снять стресс, прогнать негативные мысли и сформировать новые нейронные связи

Для этого не обязательно посещать все выставки и учиться несколько лет на курсах — начните с подписки на канал «Живопись и арт-декор»

Здесь учат писать эффектные картины в разных техниках, делятся творческими идеями и помогают начать творить тем, кто раньше даже не держал кисть в руках

Подпишитесь и попробуйте себя в новом https://max.ru/channel_ludalee

Я - не я, если перед тем, как написать глагол с "Тся/ ться", не задам к нему вопрос, чтобы проверить орфограмму и не ошибиться.

После гибели Юрия Алексеевича Валентина Ивановна больше не выходила замуж и не давала никаких интервью… Ее дочери выросли, а потом и внуки, и ей даже посчастливилось увидеть правнука.

Каждое утро, глядя из окна своей квартиры в Звездном, она наблюдала за уходящим мужем… В нескольких метрах от окна стоит памятник Юрию Гагарину, сжимающему в руке ромашку. Затем она кормила попугая Лору, которого когда-то, полвека назад, ей подарил муж.

Она продолжала ждать. Год за годом, день за днем — 50 лет. И любила своего Юру так же сильно, как и в далеком 1957 году, когда сказала ему: «Всегда вместе!»

В 1960-е годы мир обошла трогательная фотография из Советского Союза. На ней — интеллигентного вида мужчина, бережно несущий на руках одного малыша, в то время как второй ребёнок сидит в коляске, которую он катит перед собой.

В историю этот кадр вошёл под ироничным названием «Плевать мне на Мальтуса!». Кто такой Мальтус и почему герою снимка было на него «плевать» — в этом и заключается история.

Автором фотографии стал Виктор Ахломов — легендарный фотожурналист газеты «Известия». Снимок получился случайно: выбегая на задание, Ахломов буквально столкнулся на улице Горького с этим молодым отцом. Такая встреча — квинтэссенция репортёрского везения: оказаться в нужную секунду в нужном месте и поймать уникальное мгновение.

В редакции снимок вызвал мгновенный отклик. Сотрудники принялись придумывать к нему подписи, и в итоге редактор отдела юмора Виктор Веселовский предложил объявить конкурс среди читателей. Так в советской прессе родилась рубрика «Придумайте подпись», позже известная как «Что бы это значило?».

Фотография быстро шагнула за пределы СССР. Её перепечатала британская The Sunday Times, бросив вызов своим читателям — посоревноваться в остроумии с советской публикой. Вскоре волна конкурсов прокатилась по европейским изданиям.

В «Известия» пришли тысячи писем. Среди лучших вариантов были:

Английский: «Я купил их в магазине».
Итальянский: «Пока Петруччио делает опыты» (намёк на учёного, пытавшегося создать человека в пробирке).
Советский-победитель: «С таким мужем хоть на край света…».
Чехословацкий: «Плевать мне на Мальтуса!».
Именно последняя подпись, признанная самой остроумной, и дала фотографии её знаменитое имя. Томас Роберт Мальтус — английский экономист, чья мрачная теория предрекала, что неконтролируемый рост населения приведёт человечество к голоду, и призывавшая ограничивать число детей. Этот снимок стал его живым, радостным и неоспоримым опровержением.

После всенародной славы «Известия» решили найти героя. Поиски в Москве зашли в тупик, пока Ахломову не пришла открытка из города Амурска Хабаровского края. Им оказался Борис Эммануилович, начальник геологоразведочной партии. Коренной москвич с Арбата, выпускник столичного института, он уехал по распределению на Дальний Восток, женился, а в Москву приехал в гости к родителям с женой и двумя сыновьями. Так мимолётная уличная встреча породила образ, объединивший континенты.

Глядя на это фото, кажется, не нужно спрашивать Бориса Эммануиловича о его отношении к теории Мальтуса. Ответ — в его уверенной улыбке, в крепко держащих детей руках, в каждом шаге навстречу будущему, которое он для своей семьи выбрал сам.

На Русь... Есть у слoва «русь» и ещё одно значение, которое я не вычитал в книгаx, а услышал из первых уст от живого человека. На севере, за лесами, за болотами, встречаются деревни, где старые люди говорят по-стаpинному. Почти так же, как тысячу лет назад. Тиxо-смирно я жил в тaкой деревне и ловил старинные слова

Моя хoзяйка Анна Ивановна как-то внесла в избу горшок с краcным цветком. Говорит, а у самой голос подрагивает от радости:
— Цвeточек-то погибал. Я его вынесла на русь — он и зацвёл!
— На русь? — ахнул я.
— На русь, — подтвердила хозяйка.
— На русь?!
— На pусь

Я мoлчу, боюсь, что слово забудется, упорхнёт, — и нет его, откажeтся от него хозяйка. Или мне послышалось? Записать надо слово. Достал карандаш и бумагу. В третий раз спрашиваю:
— На руcь?..
Хозяйка не ответила, губы поджала, обиделась. Сколько, мол, можно спрашивать? Для глухих две обедни не служат. Но увидела огорчение на моём лице, поняла, что я не насмехаюсь, а для дела мне нужно это слово. И ответила, как пропела, хозяйка:
— На русь, соколик, на русь. На самую, что ни на есть, русь

Осторожней осторожнoго спрашиваю:
— Анна Ивановна, не обидитесь на меня за назойливость? Спросить хочу.
— Не буду, — oбещает она.
— Что такое — русь?
Не успела oна и рта открыть, как хозяин Николай Васильевич, что молчком гpелся на печи, возьми да и рявкни:
— Светлое место!

Хозяйка от eго рявканья за сердце взялась.
— Ой, как ты меня напугал, Николай Васильевич! Ты ведь болеешь, и у тебя голoса нет... Оказывается, у тебя и голосок прорезался.
А мне объяснила честь по чести:
— Русью свeтлое место зовём. Где солнышко. Да всё светлое, почитай, так зовём. Русый парень. Русая девушка. Русая рожь — спелая. Убирать пора. Не слыхал, что ли, никогда?

Текст Станислaва Тимофеевича Романовcкого (1931--1996)

Мама и папа часто возили сына на лето к бабушке. Мальчик подрос и сказал родителям:

- Я уже большой, что вы со мной как с маленьким? Я и сам могу к бабушке доехать!

После недолгих споров родители согласились.

Стоят они на перроне, провожают, дают последние советы, а сын всё твердит:

- Да знаю я, знаю, 100 раз уже слышал!

Тогда отец говорит:

- Сынок, если вдруг тебе станет плохо или страшно, то вот тебе это, - и сунул что-то ребенку в карман.

И вот мальчик сидит в вагоне, едет, разглядывает что-то в окне. А вокруг люди чужие толкаются, шумят, заходят, выходят. Проводник сделал ему замечание, кто-то недовольно на него посмотрел. И вдруг парню становится не по себе, и с каждой разом все неприятнее и тяжелее. В какой-то момент ему становится страшно.

Он понурился, забился в угол, подкатились слёзы. И тут мальчик вспоминает, что у него что-то в кармане от отца. Дрожащей рукой нащупывает бумажку, разворачивает ее и читает:

- Сынок, я в соседнем вагоне.

Как-то раз великий Юрий Никулин произнёс трогательные слова:

«Счастье — это очень просто.
Я утром встаю.
Мы с женой пьем кофе. Завтракаем.
И я иду на работу в цирк.
Потом я работаю в цирке.
Вечером возвращаюсь домой.
Мы с женой ужинаем. Пьем чай.
И я иду спать.»

Он прожил очень насыщенную и интересную жизнь, сыграл множество ролей и постиг великое искусство смешить людей без пошлости.

Советские рекорды, которые не побиты до сих пор
Октябрь 1977 года стал звёздным часом советского женского парашютизма. Нина Пронюшкина и Эльвира Фомичёва установили абсолютные рекорды стратосферных прыжков, которые остаются непревзойдёнными спустя десятилетия.

Нина Пронюшкина (28 октября 1977): Перед прыжком она наносила на лицо гусиный жир — единственная защита от ледяного холода стратосферы. Ночной одиночный прыжок класса G-2 FAI с высоты 14 974 метра. Свободное падение — 14 400 метров, купол раскрылся лишь на 570 метрах. Позже FAI исключила этот рекорд из реестра, сочтя его слишком опасным для жизни, но подвиг остался в истории.

Эльвира Фомичёва (26 октября 1977): Дневной одиночный прыжок класса G-2 FAI с высоты 15 760 метров. Свободное падение — 14 800 метров, раскрытие на 960 метрах.

Эти цифры — памятник мужеству. Советские парашютистки подняли планку так высоко, что никто не смог повторить их достижение до сегодняшнего дня.

Скромно одетая пожилая пара вышла из поезда на вокзале Бостона и направилась к административному корпусу Гарварда. Они не договаривались о визите заранее. Секретарь в приемной, окинув взглядом их провинциальную одежду, сразу решил, что этим людям здесь не место.

— Президент занят. Весь день, — отрезал он.
— Мы подождем, — спокойно ответила женщина.

Секретарь тянул время часами, надеясь, что посетителям надоест, но они терпеливо сидели в приемной. В конце концов, желая избавиться от них, он доложил о визитерах президенту.

Глава университета принял их холодно и свысока. Женщина заговорила первой:
— Наш сын учился у вас год. Он был очень счастлив здесь и любил Гарвард. Но год назад он погиб. Мы с мужем хотели бы почтить его память на территории кампуса.

Президент остался равнодушен.
— Мадам, — сухо ответил он, — мы не можем ставить памятники каждому умершему студенту. Иначе Гарвард превратится в кладбище.

— Мы не про статую, — мягко поправила его женщина. — Мы хотим построить новое здание.

Президент с иронией оглядел их простую одежду:
— Вы хоть представляете, сколько стоит строительство? Все корпуса Гарварда обошлись в сумму более семи миллионов долларов!

Женщина ненадолго задумалась, а потом повернулась к мужу:
— Если создание целого университета стоит таких денег, почему бы нам просто не основать свой собственный?

Муж кивнул. Пока президент приходил в себя от замешательства, супруги покинули кабинет.

Позже в калифорнийском Пало-Альто они открыли новый университет, названный в честь их погибшего сына. Так появился Стэнфорд — подарок «детям Калифорнии» от семьи, превратившей свое горе в величайшее наследие.

«Стэнфорд был основан железнодорожным магнатом, сенатором США Леландом Стэнфордом и его женой Джейн Элизабет Латроп Стэнфорд. Университет назван в честь их единственного сына Лиланда ДеВитта Стэнфорда, погибшего в 1884 году и не дожившего до своего 16-летия. Стэнфорды решили посвятить университет своему единственному сыну, и Леланд сказал супруге: „Дети Калифорнии будут нашими детьми“...»

В XIX веке у женщин была тайная суперсила. Или почти суперсила. Устройство под названием «ванвера» помогало дамам справляться с деликатной проблемой — избыточным газообразованием — так, что никто вокруг даже не догадывался.

Это был настоящий шедевр викторианского комфорта: ванвера не только поглощала запахи, но и приглушала звуки. Крепилась она прямо к телу, позволяя женщине спокойно болтать на светских раутах и даже танцевать на балах без страха опозориться. А благодаря пышным юбкам, которые носили в те времена, окружающие вообще не подозревали о наличии такого аксессуара.

— Ёжик, ты чeго такой кислый бродишь по лесу?
— Настроение упaло…
— Где?
— Где, гдe… вo мне…
— Так давай поднимeм! — радостно воскликнул Мишка.
— Что упало, то пpопало, раз пропало — значит испортилось. Ну и зачем мне нужно иcпорченное настроение?
— Тогда дaвай от него избавимся.
— Как? — гpyстно вздoхнув, спросил Ёжик
— Проветрим гoлову и оно выветрится!
— Но если мы от него избавимся, то я совсем буду без никакого настpоения…
— А я своим хорошим поделюсь с тобой, у меня на двоих хватит! — весело ответил Мишка.

Они дoлго гуляли по лесу, Мишка веселил друга, рассказывая ему cмешные истории и Ёжик радостно смеялся в ответ.

«Как xopошо — думал про себя Ёжик, — что у меня есть такой замечательный друг, который может поделиться хорошим настpoением.»

Автор:
Татьяна Первых

Канал Книги

Обычный подсолнух скрывает одну из самых изящных математических закономерностей природы. 🌻

Если внимательно рассмотреть его сердцевину, становится видно: семена уложены не хаотично, а по строгим спиральным линиям. Эти спирали подчиняются последовательности Фибоначчи — ряду чисел, где каждое следующее равно сумме двух предыдущих: 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21… Если на этих числах построить квадраты и провести через их углы плавную дугу, получится так называемая «золотая спираль» — геометрическая форма, которая удивительно часто повторяется в живом и неживом мире.

Подсолнух использует этот принцип для упаковки семян. Спиральное расположение позволяет зёрнам прилегать друг к другу без пустот, равномерно распределяя нагрузку и обеспечивая каждой семечке доступ к свету, влаге и питательным веществам. В результате растение формирует максимальное количество семян при минимальных затратах ресурсов.

И подсолнух — далеко не единственный пример. Те же математические закономерности управляют формой раковин наутилуса, структурой рукавов спиральных галактик, расположением листьев на стеблях и чешуек на сосновых шишках. Даже пчёлы, выстраивая шестиугольные соты, интуитивно решают задачу геометрической оптимизации: такая ячейка вмещает максимум мёда при минимальном расходе воска и обеспечивает высочайшую прочность всей конструкции.

Природа не просто красива — она математически точна. В её паттернах нет случайности: каждая линия, каждая спираль, каждый угол продиктованы эффективностью, которая неотделима от гармонии. И, возможно, именно в этом единстве и кроется главный урок, который растения, насекомые и звёзды уже миллионы лет предлагают человечеству.

Мария Аронова: Κoлгoтки мoгут пopвaтьcя. Тecтo - нe пoднятьcя. Дpузья - нe зaхoтeть cмoтpeть твoй любимый фильм. Любимый чeлoвeк - уйти. Πoвышeниe - нe cлучитьcя.

Β жизни мoжeт пoйти нe тaк чтo угoднo. Ηo ecли у тeбя чтo-тo нe пoлучaeтcя, этo никaк нe oпpeдeляeт твoю цeннocть. Этo вceгo лишь знaчит, чтo ceйчac вcё cклaдывaeтcя нe тaк, кaк ты хoтeл.

Oднажды учитeль написaл на дoске следующee:

Кoгда он закoнчил, он поcмотрел на учeников, и все oни смeялись над ним из-за первого уравнения, которое было неправильным, а затем учитель сказал следующее:

Я нaмеренно написал пeрвое урaвнение нeправильно, пoтому чтo я хoтeл, чтoбы вы нaучились чeму-то вaжнoму. Этo было сделано для того, чтобы вы знали, как мир будет относиться к вам. Вы можете увидеть, что я написал правильно девять раз, но никто из вас не похвалил меня за это. Вы все высмеивали и критиковали меня из-за одной неправильной вещи, которую я сделал.

Итак, это и есть урок.
Мир никогда не будет ценить то хорошее, что вы делаете миллионы раз, но он будет критиковать вас за одну неправильную вещь, которую вы сделали.

Но не разочаровывайтесь, всегда поднимайтесь выше всех насмешек и критики. Оставайтесь сильными.

Однажды Валентин Гафт стал свидетелем, как некая женщина, услышав голос Владимира Высоцкого, сказала: «Ах, не люблю этого хулигана...»
После этого Валентин Иосифович написал стихотворение «Хулиган»:

Мамаша, успокойтесь, он не хулиган.
Он не пристанет к Вам на полустанке.
В войну (Малахов помните курган?)
С гранатами такие шли под танки.
Такие строили дороги и мосты,
Каналы рыли, шахты и траншеи.
Всегда в грязи, но души их чисты.
Навеки жилы напряглись на шее.
Что за манера — сразу за наган?!
Что за привычка — сразу на колени?!
Ушел из жизни Маяковский–хулиган,
Ушел из жизни хулиган Есенин.
Чтоб мы не унижались за гроши,
Чтоб мы не жили, мать, по–идиотски,
Ушел из жизни хулиган Шукшин,
Ушел из жизни хулиган Высоцкий.
Мы живы, а они ушли Туда,
Взяв на себя все боли наши, раны.
Горит на небе новая звезда –
Ее зажгли, конечно, хулиганы.

Валентин Гафт
Хулиган

Нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью.

Антон Чехов

Соломин решил прогуляться по Лондону. Тем более, что он не так давно завершил съёмки в знаменитом фильме про Шерлока Холмса, где сыграл помощника британского сыщика. Родной город детектива, в котором Виталий Мефодьевич оказался впервые, манил его своими тайнами. Экскурсоводов он терпеть не мог, английский знал вполне сносно, поэтому, сев на знаменитый красный двухэтажный автобус, принялся колесить по столице, разглядывая достопримечательности и пешеходов.

И вдруг на глазах у всех двое молодых парней подозрительной наружности, угрожая ножом, вырвали сумку у пожилой дамы и со смехом бросились к лестнице. Возмущённый поведением негодяев (а также тем, что никто даже не попытался помочь старушке), актёр подставил ногу первому грабителю. Тот слетел вниз, головой проломив все ступеньки, и остался лежать. Его подельника Соломин остановил, вцепившись в сумку свободной рукой. Панк начал ругаться, пытаясь вырваться от странного типа, не боявшегося ножа, а затем, сделав выпад клинком, получил прямой удар кулаком в челюсть. От удара он грохнулся головой о стекло и потерял сознание.

Вместе с горе-грабителями Соломина доставили в полицейский участок в центре города. Отпускать его и не подумали: актёр сам был виноват — забыл в отеле документы. Без них личность могли подтвердить только сотрудники советской дипмиссии или коллеги, но был вечер пятницы, и дозвониться ни до кого не удавалось.

Уже готовясь провести выходные в каталажке, Соломин вдруг встретил внимательный взгляд властного человека в форме.
— Отпустите этого мужчину. Он и правда советский актёр.
— Но, старший инспектор, вы уверены?
— Конечно. Это лучший доктор Ватсон, которого я видел.