ОТ ЛИЦА БОЙЦОВ: «Слышь, гражданский...»
Ты там за кофе рассуждаешь про стратегию, а я тебе за жизнь скажу.
Тут всё расходник. В ноль.
Броник посекло — в утиль.
«Мавик», птичка, ушёл на самоликвидацию — с концами.
Коптеры — это вообще расходник на полчаса жизни.
Машины? «Буханки» и «Нивы» тут живут до первого прилёта, горят как сухая трава.
Ствол перегрелся — в утиль.
Бэха сгорела — списали.
Тут не кино... Тут математика...
Всё, что ты видишь — это цифры.
Танк — это цифра.
Коптер — расходник на пять минут.
Броник — до первого прилёта.
Мы сами? Тоже статистика...
Здесь нет пафоса из телевизора.
Здесь пот, вонь, нескончаемая грязь и матерная молитва сквозь зубы.
Мы не герои из кино, мы просто мужики, которые делают чёрную, кровавую работу.
Мы ломаемся, как спички, нас стирает в пыль арта, мы замерзаем в ледяной жиже окопов.
Самое паршивое — тишина после боя...
Когда перекличка, и на знакомые имена никто не отзывается... И ты стоишь, куришь одну за одной, смотришь в это серое небо и думаешь: «Кто следующий в очереди на списание?
Я или вон тот пацан молодой?».
До слёз? Нет, брат, слёз тут нет.
Они выгорели вместе с пороховым дымом.
Осталась только злость и чёткое понимание: жизнь — это просто миг между прилётом и выходом...
Паршиво, когда с пацаном делил одну банку тушёнки, за «ноль» терли, ржали, что скоро в отпуск... А в обед его «двухсотит» прямо у тебя на глазах.
И ты не плачешь. Слёз нет...
Ты просто смотришь, как его шмотки — разгрузку, каску, аптечку — пацаны забирают.
Потому что ему уже не надо, а нам ещё «работать».
И сегодня его позывной зачёркнули в списке, и на его место приехал другой.
Такой же «свежий», с чистой формой и испуганными глазами.
И ты даже имя его запоминать не хочешь.
Не потому что ты сволочь.
А потому что больно потом вычёркивать...
Паршиво — когда ты лежишь в чернозёме и молишься, чтобы твой личный «ресурс» не кончился раньше, чем ты успеешь нажать на курок.
Расходник, понимаешь?
Здесь реальность — это когда «арта» кроет так, что в землю хочешь врасти на три метра...
У кого-то кончаются ноги, у кого-то — нервы, у кого-то — жизнь.
Война — это огромная мясорубка, которая работает на человеческом ресурсе.
Когда вы там, в городах, спорите о политике или жалуетесь на пробки, помните: ваше «завтра» куплено нашей «убылью».
Мы платим собой за то, чтобы вы не знали, как визжит мина перед тем, как превратить твоего друга в «материал».
Дрон — на один полёт.
Броник — до первого осколка.
Буханка — до первого прилёта.
Человек — до следующего рассвета.
В сводках мы — «единицы».
Мы здесь стачиваемся об эту землю, как об наждачку.
Лица, имена, судьбы — всё в труху...
Война не выбирает лучших, она просто жрёт всё, что ей дают.
Самое страшное — не смерть!
Самое страшное — стать привычкой в вашей ленте новостей.
Очередной цифрой, которую пролистнут между рекламой кофе и прогнозом погоды.
Не привыкайте к войне.
Не думайте, что это кино.
Мы здесь не железные.
Мы из плоти и крови.
И эта кровь впитывается в чернозём каждый божий день.
Просто цените.
Просто помните, какой ценой сегодня наступило утро.
Ты там за кофе рассуждаешь про стратегию, а я тебе за жизнь скажу.
Тут всё расходник. В ноль.
Броник посекло — в утиль.
«Мавик», птичка, ушёл на самоликвидацию — с концами.
Коптеры — это вообще расходник на полчаса жизни.
Машины? «Буханки» и «Нивы» тут живут до первого прилёта, горят как сухая трава.
Ствол перегрелся — в утиль.
Бэха сгорела — списали.
Тут не кино... Тут математика...
Всё, что ты видишь — это цифры.
Танк — это цифра.
Коптер — расходник на пять минут.
Броник — до первого прилёта.
Мы сами? Тоже статистика...
Здесь нет пафоса из телевизора.
Здесь пот, вонь, нескончаемая грязь и матерная молитва сквозь зубы.
Мы не герои из кино, мы просто мужики, которые делают чёрную, кровавую работу.
Мы ломаемся, как спички, нас стирает в пыль арта, мы замерзаем в ледяной жиже окопов.
Самое паршивое — тишина после боя...
Когда перекличка, и на знакомые имена никто не отзывается... И ты стоишь, куришь одну за одной, смотришь в это серое небо и думаешь: «Кто следующий в очереди на списание?
Я или вон тот пацан молодой?».
До слёз? Нет, брат, слёз тут нет.
Они выгорели вместе с пороховым дымом.
Осталась только злость и чёткое понимание: жизнь — это просто миг между прилётом и выходом...
Паршиво, когда с пацаном делил одну банку тушёнки, за «ноль» терли, ржали, что скоро в отпуск... А в обед его «двухсотит» прямо у тебя на глазах.
И ты не плачешь. Слёз нет...
Ты просто смотришь, как его шмотки — разгрузку, каску, аптечку — пацаны забирают.
Потому что ему уже не надо, а нам ещё «работать».
И сегодня его позывной зачёркнули в списке, и на его место приехал другой.
Такой же «свежий», с чистой формой и испуганными глазами.
И ты даже имя его запоминать не хочешь.
Не потому что ты сволочь.
А потому что больно потом вычёркивать...
Паршиво — когда ты лежишь в чернозёме и молишься, чтобы твой личный «ресурс» не кончился раньше, чем ты успеешь нажать на курок.
Расходник, понимаешь?
Здесь реальность — это когда «арта» кроет так, что в землю хочешь врасти на три метра...
У кого-то кончаются ноги, у кого-то — нервы, у кого-то — жизнь.
Война — это огромная мясорубка, которая работает на человеческом ресурсе.
Когда вы там, в городах, спорите о политике или жалуетесь на пробки, помните: ваше «завтра» куплено нашей «убылью».
Мы платим собой за то, чтобы вы не знали, как визжит мина перед тем, как превратить твоего друга в «материал».
Дрон — на один полёт.
Броник — до первого осколка.
Буханка — до первого прилёта.
Человек — до следующего рассвета.
В сводках мы — «единицы».
Мы здесь стачиваемся об эту землю, как об наждачку.
Лица, имена, судьбы — всё в труху...
Война не выбирает лучших, она просто жрёт всё, что ей дают.
Самое страшное — не смерть!
Самое страшное — стать привычкой в вашей ленте новостей.
Очередной цифрой, которую пролистнут между рекламой кофе и прогнозом погоды.
Не привыкайте к войне.
Не думайте, что это кино.
Мы здесь не железные.
Мы из плоти и крови.
И эта кровь впитывается в чернозём каждый божий день.
Просто цените.
Просто помните, какой ценой сегодня наступило утро.