🐻 Медведи начали выходить к людям и в Мордовии. Пока - просто погулять.
На окраине посёлка Парца в Зубово-Полянском районе заметили косолапого. В посёлок он не заходил и вел себя спокойно. Но местным теперь не до шуток: детей одних не отпускают, а на огороды ходят с опаской.
Последние месяцы медведи стали серьёзной проблемой сразу для нескольких регионов России. Особенно много случаев нападения на человека в Сибири и на Дальнем Востоке.
Причины называют разные: нехватка естественного корма и доступные медведям свалки с пищевыми отходами. При этом численность бурых медведей в России за последние десятилетия выросла примерно до 308 тысяч.
В некоторых регионах уже платят охотникам за добычу опасных животных: например, в Томской области — 30 тысяч рублей, в Красноярском крае — 36,5 тысячи.
А мы в Мордовии пока просто надеемся, что Парца для нашего медведя окажется туристической остановкой: посмотрел, понял, что кормят плохо — и ушёл обратно в лес. До более серьёзного сценария очень хочется не дойти.
На окраине посёлка Парца в Зубово-Полянском районе заметили косолапого. В посёлок он не заходил и вел себя спокойно. Но местным теперь не до шуток: детей одних не отпускают, а на огороды ходят с опаской.
Последние месяцы медведи стали серьёзной проблемой сразу для нескольких регионов России. Особенно много случаев нападения на человека в Сибири и на Дальнем Востоке.
Причины называют разные: нехватка естественного корма и доступные медведям свалки с пищевыми отходами. При этом численность бурых медведей в России за последние десятилетия выросла примерно до 308 тысяч.
В некоторых регионах уже платят охотникам за добычу опасных животных: например, в Томской области — 30 тысяч рублей, в Красноярском крае — 36,5 тысячи.
А мы в Мордовии пока просто надеемся, что Парца для нашего медведя окажется туристической остановкой: посмотрел, понял, что кормят плохо — и ушёл обратно в лес. До более серьёзного сценария очень хочется не дойти.