Видела севодня Грустного Мужика.
Он стоял на веранде ресторания, весь грустный и один. И смотрел продолговатым взглядом в дожжь. Такой прям грустный-грустный мужик. И толстый. В оч дорогом костюмие, то есть, деньги есть. Но явно одинокий. Прям вот видно было по мужику, что какая-то прекрасная юная хладнокровная девушка только што сказала ему "Анатолий, ну серьезно?" и ушла, оставив ему закрывать длинный счёт, из которого сам Анатолий вообще ничего не ел и не пил даже. И вот он стоял, толстый, грустный, и нелепый, и брошенный, а дожжь шёл, несмотря на ево.
Прям хотелось подойти к нему, обнять и сказать "А вот зачем ты, падла, в 1994 году бросил первую жену? Она бы тебя до сих пор любила, толстого мудака. А Наташа эта, которая выпила сорок четыре апероля за твой счёт и уехала - ты её вообще видел? Ей 25 лет, Анатолий, ну камон! Уйди с крыльца, ты людям свет загораживаешь"
Он стоял на веранде ресторания, весь грустный и один. И смотрел продолговатым взглядом в дожжь. Такой прям грустный-грустный мужик. И толстый. В оч дорогом костюмие, то есть, деньги есть. Но явно одинокий. Прям вот видно было по мужику, что какая-то прекрасная юная хладнокровная девушка только што сказала ему "Анатолий, ну серьезно?" и ушла, оставив ему закрывать длинный счёт, из которого сам Анатолий вообще ничего не ел и не пил даже. И вот он стоял, толстый, грустный, и нелепый, и брошенный, а дожжь шёл, несмотря на ево.
Прям хотелось подойти к нему, обнять и сказать "А вот зачем ты, падла, в 1994 году бросил первую жену? Она бы тебя до сих пор любила, толстого мудака. А Наташа эта, которая выпила сорок четыре апероля за твой счёт и уехала - ты её вообще видел? Ей 25 лет, Анатолий, ну камон! Уйди с крыльца, ты людям свет загораживаешь"