- Ну вот, Лёш, наша крепость! – Марина распахнула дверь и первая шагнула через порог, задев плечом косяк. – Заходи, чего встал? Или передумал?
Лёша не передумал. Лёша просто стоял на лестничной площадке третьего этажа и думал, что запах из квартиры – густой, тяжёлый, с примесью чего-то кислого – напоминает ему бабушкин чулан в деревне, где хранились старые валенки и мешки с прошлогодней картошкой.
Он поправил на плече сумку, из которой торчала ручка сковородки, и шагнул внутрь.
Квартира была однокомнатная, на окраине города, в панельной девятиэтажке, которую, похоже, не ремонтировали со времён Олимпиады.
Обои – те самые, ромбиками, выцветшие до неопределённо-горчичного цвета. Линолеум – вздутый, местами содранный до бетона, точно его когти драли.
Батарея в комнате была завешена какой-то тряпкой, а на подоконнике стоял горшок с засохшим столетником, который, видимо, не оправдал своего названия.
– Красота, – сказал Лёша без выражения.
– Ты сарказм-то убери, – Марина уже хозяйничала: открыла форточку, провела пальцем по пыльному подоконнику, сморщилась. – Зато дёшево. Четырнадцать тысяч за однушку – это, между прочим, божеская цена. У Светки за двадцать пять такая же, только этажом выше, и ещё соседи через стенку орут.
– У Светки хотя бы туалет не в коридоре, – заметил Лёша, заглядывая в совмещённый санузел, где из стены торчала ржавая труба, а унитаз стоял так близко к ванне, что сидеть на нём можно было, только свесив ноги в чугунную утробу.
– Зато ванна есть. Ты в общаге-то мылся в душе, из которого то кипяток, то ледяная вода. А тут – ванна. Целая. Лежи себе и мечтай.
Марина всегда умела так повернуть разговор, что любая дыра начинала выглядеть чуть ли не хоромами. Она вообще была из тех женщин, которые не жалуются, а делают. Маленькая, крепкая, с короткой стрижкой и цепким взглядом карих глаз.
Лёша иногда думал, что, если бы Марину забросить в тайгу с одним ножом – она бы через неделю построила себе избушку с верандой и развела огород.
Квартиру нашли через объявление на столбе. Буквально – листок А4, прижатый скотчем к фонарному столбу у остановки. «Сдаётся 1-комн. кв. Недорого. Тел.» Позвонили. Хозяйка – Валентина Павловна, пожилая дама с голосом учительницы начальных классов – назначила встречу, показала квартиру, взяла предоплату и уехала к дочери в Москву. Прощаясь, сказала:
– Квартира пустая. Прежние жильцы съехали неделю назад. Мебель моя, остальное – ваше дело. Кран на кухне подтекает, но, если не сильно крутить – терпимо.
Про кота она не сказала ни слова.
Лёша не передумал. Лёша просто стоял на лестничной площадке третьего этажа и думал, что запах из квартиры – густой, тяжёлый, с примесью чего-то кислого – напоминает ему бабушкин чулан в деревне, где хранились старые валенки и мешки с прошлогодней картошкой.
Он поправил на плече сумку, из которой торчала ручка сковородки, и шагнул внутрь.
Квартира была однокомнатная, на окраине города, в панельной девятиэтажке, которую, похоже, не ремонтировали со времён Олимпиады.
Обои – те самые, ромбиками, выцветшие до неопределённо-горчичного цвета. Линолеум – вздутый, местами содранный до бетона, точно его когти драли.
Батарея в комнате была завешена какой-то тряпкой, а на подоконнике стоял горшок с засохшим столетником, который, видимо, не оправдал своего названия.
– Красота, – сказал Лёша без выражения.
– Ты сарказм-то убери, – Марина уже хозяйничала: открыла форточку, провела пальцем по пыльному подоконнику, сморщилась. – Зато дёшево. Четырнадцать тысяч за однушку – это, между прочим, божеская цена. У Светки за двадцать пять такая же, только этажом выше, и ещё соседи через стенку орут.
– У Светки хотя бы туалет не в коридоре, – заметил Лёша, заглядывая в совмещённый санузел, где из стены торчала ржавая труба, а унитаз стоял так близко к ванне, что сидеть на нём можно было, только свесив ноги в чугунную утробу.
– Зато ванна есть. Ты в общаге-то мылся в душе, из которого то кипяток, то ледяная вода. А тут – ванна. Целая. Лежи себе и мечтай.
Марина всегда умела так повернуть разговор, что любая дыра начинала выглядеть чуть ли не хоромами. Она вообще была из тех женщин, которые не жалуются, а делают. Маленькая, крепкая, с короткой стрижкой и цепким взглядом карих глаз.
Лёша иногда думал, что, если бы Марину забросить в тайгу с одним ножом – она бы через неделю построила себе избушку с верандой и развела огород.
Квартиру нашли через объявление на столбе. Буквально – листок А4, прижатый скотчем к фонарному столбу у остановки. «Сдаётся 1-комн. кв. Недорого. Тел.» Позвонили. Хозяйка – Валентина Павловна, пожилая дама с голосом учительницы начальных классов – назначила встречу, показала квартиру, взяла предоплату и уехала к дочери в Москву. Прощаясь, сказала:
– Квартира пустая. Прежние жильцы съехали неделю назад. Мебель моя, остальное – ваше дело. Кран на кухне подтекает, но, если не сильно крутить – терпимо.
Про кота она не сказала ни слова.