Душевные Истории

Заключённый женился на бабке 68 лет ради регистрации. В первый день в её доме он зашёл в спальню и не поверил своим глазам...

Виктор стоял у ворот колонии строгого режима и сжимал в руке потрёпанный паспорт. Сверху на паспорте лежала справка об освобождении. Семь лет позади. Семь долгих лет, за которые он успел потерять всё: жену, дочь, друзей, уважение к самому себе. Никто не пришёл его встречать. Только холодный осенний ветер бросал под ноги сухие листья и забирался за воротник старой куртки.
В кармане у него лежало три тысячи рублей тюремного заработка. Виктор пересчитал их ещё в камере и знал, что этих денег хватит разве что на билет до областного центра и пару ночей в дешёвом хостеле. А дальше — неизвестность, пугающая и липкая, как страх.
Город встретил его равнодушно. Виктор попытался устроиться на стройку. Бригадир, мужик с красным лицом и вечной сигаретой во рту, посмотрел на него оценивающе и спросил только одно:
— Прописка есть?
— Нет.
— Тогда извини. Мне проблемы не нужны. Без регистрации даже на вахту не оформлю.
Виктор понимал. Без регистрации его не брали на работу. Без работы не было денег на жильё. А без жилья ни один паспортный стол не ставил заветный штамп. Получался замкнутый круг, из которого было только два выхода: вернуться в знакомые места или начать ночевать по подвалам. Он выбрал второе.
Две недели он жил как бездомный пёс. Ночевал на вокзале, пока охрана не выгоняла. Перебивался случайными подработками: кому-то помог погрузить мебель, кому-то вскопал огород. Ел раз в день, старательно растягивая оставшиеся рубли. Чувствовал, как опускается на самое дно, как теряет человеческий облик. И в один из таких вечеров, сидя на холодной скамейке в парке, он вспомнил про Зинаиду Петровну.
Она была единственным человеком, кто писал ему на зону последние два года. Их переписка началась случайно: кто-то из бывших сидельцев рассказывал про неё, что она помогает заключённым, поддерживает добрым словом, иногда присылает посылки. Виктор написал ей от отчаяния — просто чтобы хоть кто-то помнил, что он ещё жив. И она ответила. Тёплым, простым письмом, без нравоучений и упрёков. Спрашивала о здоровье, о планах, о том, что он любит читать. Виктор хранил эти письма как драгоценность, перечитывал в трудные минуты.
Он набрал её номер дрожащими от холода пальцами.
— Алло.
— Зинаида Петровна, — голос Виктора сорвался на хрип. — Это я. Виктор. Помните такого?
Повисла пауза...читать продолжение

Теряете густоту? Не можете найти причину?

Волосы выпадают не просто так.

Узнайте научный подход в восстановлении волос от эксперта с 25-летним стажем.
Помогите своим волосам стать сильнее и здоровее.

Регистрируйтесь сейчас!

Смотреть

#реклама
course.richhair.pro
О рекламодателе

Вот живёшь себе живёшь, и даже довольна собой: есть какие-то успехи и ощущение счастья, что-то сбылось, о чём-то мечтается.

И вдруг херакс - и словно в глубокий овраг сваливаешься.
Что-то случается: измена мужа, увольнение, развод, болезнь или подросший отпрыск какую-то гадость отчебучил.
Или может не резкий херакс, а в овраг катишься потихоньку, годами: просто нарастает недовольство жизнью, всё не так, не там, не с тем, возрастной кризис, депрессия.
Мало того, что и так плохо из-за внешних обстоятельств, так ещё и сама себя клевать начинаешь: “Ну как ты это допустила, как в канаве оказалась?”
А ещё непременно злость и жгучий стыд. Стыдно, что вот такая дура, а прикидывалась, казалась умной (любимой, успешной, профессиональной, честной, правильной - нужное вставить), и теперь все узнают правду-то..
Хочется рвать-метать-повеситься-всё бросить и не жить..
И сидя в этом овраге почему-то обесцениваешь всё.
Всё. Весь свой опыт, прежние чувства, испытания, преодоления, труд, победы.
“Похерить” – от старославянской буквы хер - “хѣръ”, современная Х.
Похерить – значит перечеркнуть, поставить крест.
В кризисе ты перечёркиваешь весь свой опыт, словно всё прошлое уже не считается, всё было зря, ты сама была зря, раз шла не туда, раз ты ошибалась.
Не зря.
Не зря всё было.
Не зря были эти отношения и вера в любовь.
Не зря дружба, если даже она закончилась предательством.
Не зря была профессия, которая теперь опостылела.
Не зря обучение, которое не пригодилось.
Не зря все пробы, ошибки, передуманные мысли и прочитанные книги. Не зря.
Ты жила. Ты искала смыслы, счастье, любовь. И ты их находила.
Находила же?
Отчего же сейчас оно как будто не настоящее, как будто вся жизнь – ошибка? Зачем обесценивать?
Да, сейчас кризис, но это не отменяет всё, что было до него.
Всё, всё! было правильно.
Ты поступала самым лучшим образом из понимания той прежней тебя. Самым-самым лучшим. Да ты не могла по-другому, не понимала, не умела.
А сейчас ты изменилась, ты немножко другая, и понимаешь больше, шире, глубже. Именно благодаря этому провалу.
Разве без этого кризиса ты понимала бы то, что осознаёшь сейчас?
В этом и смысл оврагов.
Отряхивайся, зафиксируй ссадины-убытки и вылезай потихоньку.
Не надо херить всю предыдущую жизнь.
Весь твой опыт, все взлеты и падения, белые и черные времена, слёзы и радости, вся твоя мудрость – это слои..
Каждый лепесток розы нужен и важен, без них - многих и тонких не будет самой розы.
И когда вянет предыдущий внешний лепесток, то он всё равно ценен. Ведь он защищал и растил под собой следующий, который под ним зрел, такой сейчас, в этот момент нежный, чудесный.
А потом, глубже раскроется ещё один, и ещё, и ещё.
Без каждого предыдущего лепестка не явится миру следующий, как будто ещё более прекрасный.
Но на самом деле, чтобы получилась роза, все лепестки нужны, и все прекрасны в свой момент жизни.
Не обесценивай. Живи, дыши, любуйся. Это твоя жизнь.

Он оставил СВОЮ ЖЕНУ, сражающуюся с раком, ради ЛЮБОВНИЦЫ, но в день НАСЛЕДСТВА его ждал СЮРПРИЗ…

Елена и Андрей были женаты 17 лет. Вместе прошли многое: ипотека, болезни родителей, рождение дочери. Она всегда поддерживала его, даже когда он терял работу, когда переживал депрессию. А потом — диагноз. У Елены обнаружили рак.
Она не плакала. Просто сказала:
— Пройдём через это, как всегда. Вместе.
Но Андрей не выдержал. Вскоре после начала химиотерапии он стал задерживаться на работе, а потом и вовсе однажды собрал вещи.
— Прости. Я больше не могу. Я люблю другую, — сказал он и ушёл к молодой девушке, с которой встречался втайне.
Елена не держала зла. Она знала, что боль делает людей трусливыми…

Захотела в суббoту приготовить шарлoтку

— Ну, что у вac за проблема? — спpoсил психотеpaпевт.
— Понимаете, я захoтела в суббoту приготовить шарлoтку.
— Вы не ошиблись? Я доктор, а не кондитер.
— Доктор, это только начало...
Да, в субботу утром Вера рeшила, что надо мужу и сынy приготовить шaрлотку. Сама никогда ее не делала, а тем очень понравилась шарлотка в кафе. Чем Вера хуже? Написала в ВК: «Девочки, подскажите хороший и простой рецепт шарлотки!»
И даже приложила свою милую фотографию с кухни.
Первый коммент был от подруги: «Охота тебе в субботу возиться!»
Вера ответила: «Хочу мужчин своих порадовать».
Второй коммент от другой подруги: «Лучше бы поспала еще!»
Третий коммент от малознакомой дамы: «Пусть мужчины сами готовят, нeчего их балoвать».
И дальше началось...
«Ваш сын и так полноват, судя по фотографиям, зачем вы еще добавляете?»
«Вот именно! Муж не лучше. Спортом пусть занимаются, а не жpyт мучное! И что за кyхонное рaбство? Ты себя не ценишь!»
«Да, мужики сели на голову, а она и рада! Ага, окружила себя эгоистами. Нeсчастная жeнщина! Я бы вообще развелась давно, как такое можно терпеть?»
Вера сперва пыталась отвечать. Что ей просто нужен рецепт шарлотки. Но плевать на шарлотку: никому до шарлотки не было дела, все уже принялись обсуждать горькую судьбу Вeры и даже ее внeшность. «И сама ужасно выглядишь, ясно, что хочешь мужа удержать любым способoм».
«Чо это за цвет волос? Как у лохушки!»
«Маник не лучше, хaхаха!»
Истерика нарастала. Комментов уже навалило больше сотни. Приходили нoвые и новые, совсем чужие люди, которым хотелось подключиться к бyрному обсyждению. Надо было пост удалить, прекратить издевательства, но Вера будто впала в ступор. Сидела на кухне и читала всю ахинею, которая разрасталась как опухoль.
А потом начала рыдaть.
Вышел муж, выбежал сын, бросились утешать. Они не понимали, что с ней творится. А Вера не могла им coзнаться, что ее доконали неугомонные комментаторы. Она пила вaлерьянку, пycтырник, новопассит, еще что-то там.
Стaло полегче, но все же не очень.
Выходные мрачно лежала, закрыв в комнате шторы. Телефон спpятала глубоко в шкаф, между вещeй, она теперь его боялась. И в понeдельник бросилась к психотерапевту: поняла, что ей нужна помощь, она слaба и бoльна.
Тот выслушал, усмехнулся:
— Голубушка, с вами как раз всё хорошо. А тяжело больные — вот эти все, кoмментaторы...

Порченая, — говорили о ней, и никто не хотел брать её замуж. Но хромой Иван пошел против всех...

В 1924 году в селе Потылицыно Иван Кошелев объявил: «Женюсь». Но вместо красавицы-хозяйки он привел в дом Татьяну, девушку, которую в деревне называли «порченой и умалишенной». Иван честно признавался: «Женюсь по корыстному расчету, чтобы было кому обстирать и обиходить».

Соседи смеялись, сестра Надежда была в ужасе. Никто не верил, что в этом союзе может родиться что-то доброе. Но судьба распорядилась иначе.

— Женюсь я, — сказал Иван Кошелев сестре. — Вот только молчи и не спрашивай ни о чем. И без тебя тошно. Соседи вон смеются, что порченую беру. — Ты чего удумал, Иван Афанасьевич? — ахнула Надежда. — Она ж того, душевнобольная.

— Ну и пусть, — угрюмо ответил брат. — Зато обстиран и обихожен буду. К труду Татьяна Николаевна приучена, а больно умную я и сам не хочу. Считай, женюсь по корыстному расчету.

Резко повернулся Иван, хотя и был на костылях, да пошел к себе. Худо на душе было, а все же решения своего менять он не хотел... открыть полностью..

Невкусная рыба у нас в городе...

Сидели недавно с друзьями в баре, решили заказать рыбку к столу. И вроде выглядела нормально, но на вкус — сухая, пересоленная, замороженная совсем не то...

После этого вечера я решила не экспериментировать и заказать напрямую из Астрахани. 👍

Пришла жирненькая, мясистая рыбка, которую приятно чистить и хочется съесть до последней, не то что в магазинах и барах.

⚡ Кстати, сейчас можно заказать рыбку с Астрахани, к заказу кладут подарки!

Узнать цену

#реклама
max.ru
О рекламодателе

Дуcя уже не плaкала. Слезы просто кончились, когда они с братом при помощи соcедей хоронили отца.

Эта промозглaя осень принесла очень много беды в их маленькую избушку, где oни хоть и не богато но счастливо жили.
Сначала пала их кормилица - корова Белка. Потом заболел отец. Не старый еще крепкий мужик. Удачливый охотник, что в маленькой сибирской деревушке считалось очень хорошим подспорьем для хозяйства.
Семья всегда была с мясом и не голодала.
Когда слегла и мать, Дуся очень сильно испугалась. Ей, самой старшей дочери и было-то всего 12 лет.
Она с ужасом думала, как будут зимовать с больной мамой на руках и двумя братиками.
Снег уже толстым пушистыми одеялом покрыл землю и, казалось, природе дела нет до детского горя.
Мать с каждым днем слабела. Дуся старалась по мере своих сил вести домашнее хозяйство, топить печь, готовить. Но запасы быстро кончались. Скудный урожай этого года не давал семье надежды дотянуть до весны. Мать, понимая, что она вряд ли поправиться, отказалась вообще есть. Как Дуся ни уговаривала Мать, та отдавала свою еду младшим сыновьям.
Был в хозяйстве еще кот. В деревнях не принято кормить кошек. Хорошо если молочка хозяйка плеснет малость. Кот должен сам себе пропитание добывать. Но кормилицы коровки не стало, кот и не просил больше ничего.
Сибирские коты не чета городским, изнеженным созданиям. Это серьезный хищный зверь, который не только хозяйство от крыс и мышей охраняет, но и в лес на охоту самостоятельно ходит.
Мать зиму не пережила. Дуся осталась одна с братиками. Соседи пытались по первости помогать. Но у всех свои беды. Как ни пыталась Дуся тянуть запасы, наступил такой день, что есть стало нечего совершенно.
Кот сидел на русской печке и смотрел, как Дуся обняв братиков рыдала над пустой тарелкой.
Может все таки люди не совсем понимают животных. А вот кот понял, что детям есть сегодня нечего. Он попросился из избы. Дуся его выпустила.
Кот вернулся к вечеру и принес половину зайца. Целого дотащить не смог... Принес и положил на крыльцо громко зовя маленькую хозяйку.
Дуся со слезами на глазах приняла неожиданный подарок. И так до самой весны кот носил сиротам-детям, то куропатку, то зайчика, то еще какую добычу, что смог поймать и дотащить. Дети выжили благодаря сибирскому коту.
Эта история была рассказана мне моей бабушкой. А девочкой Дусей и была моя бабушка....

Накопили с женой приличную сумму на долгожданный отпуск. Но внезапно оказалось, что теще срочно нужен ремонт за наш счет. Я поступил по-своему

Мы с Олей собирали эти деньги почти два года. Не шиковали, не ездили по выходным за город, откладывали покупки, которые давно были нужны, и даже праздники отмечали дома, чтобы не тратить лишнего.
У нас была одна мечта на двоих - улететь в Турцию. Не просто куда-нибудь, а в хороший пятизвездочный отель, где море рядом, еда без ограничений, бассейн под окнами и никаких разговоров про счета, кредиты и бытовые проблемы.
И вот, когда нужная сумма почти лежала в конверте, Оля вернулась домой непривычно тихая. Даже сумку поставила не на место, а прямо у двери.
Кирилл… мама звонила, - сказала она, не глядя мне в глаза. - У нее дома ужас. Потолок сырой, на стенах плесень, в ванной плитка отваливается. Она говорит, что ремонт нужен срочно. Сама она не вытянет.
Я сразу понял, куда идет разговор.
И что ты ей сказала? - спросил я.
Оля вздохнула.
Что мы подумаем. Она же моя мама.
Несколько секунд я молчал. Перед глазами почему-то всплыли все наши вечера, когда мы отказывались от доставки еды, потому что "лучше отложим на море". Все выходные, когда сидели дома. Все мои подработки, после которых я приходил без сил.
Хорошо, - сказал я спокойно. - Подумаем.
Оля заметно расслабилась. Видимо, решила, что я уже почти согласился.
Но на следующий день я сделал то, чего она точно не ожидала.
Я снял свою часть накоплений и купил одну путевку в тот самый отель, о котором мы мечтали. На 12 дней. Номер с террасой, видом на море и отдельным выходом к бассейну.
Вечером Оля пришла домой и застала меня в коридоре с чемоданом.
Кирилл… ты куда собрался? - растерялась она.
В Турцию, - ответил я и застегнул молнию на чемодане. - Как мы и планировали. Только один.
Она застыла.
Ты сейчас серьезно?
Абсолютно. Ты решила, что наши общие накопления можно отдать на ремонт твоей маме. А я решил, что свою половину могу потратить на себя.
А я? - голос у нее дрогнул.
А ты оставайся. Помогай теще с ремонтом. Ты же у нас заботливая дочь.
Она смотрела на меня так, будто я сделал что-то невозможное. А я просто взял документы, вызвал такси и уехал.
Первые два дня она почти не писала. Зато я отправлял ей фотографии: море цвета бирюзы, белый песок, завтрак на террасе, закат у бассейна, спа, фрукты, ужин при свечах.
Подписи я выбирал особенно аккуратно:
"Отдыхаю, как и мечтали"
"Здесь очень тихо. Никто не обсуждает штукатурку"
"Спасибо, что помогла мне понять: иногда нужно выбирать себя"
На четвертый день Оля начала писать чаще.
Кирилл, хватит издеваться.
Я все поняла.
Мама подождет.
Давай поговорим нормально.
Я отвечал спокойно:
"Отдыхаю, родная. Ты же сама говорила, что нам обоим нужен перерыв."
На седьмой день она позвонила. Я не сразу взял трубку. Сидел на балконе, смотрел на море и слушал, как внизу играет живая музыка.
Когда наконец ответил, Оля молчала несколько секунд, а потом сказала:
Кирилл, приезжай. Тут такое началось… мама узнала, что ты улетел один.
Я усмехнулся.
И что?
Оля выдохнула так, будто собиралась признаться в чем-то очень неприятном.
Она пришла к нам домой. И нашла… твой второй конверт с деньгами...

«Бабушкина сказка»

Была зима.
За окнами мела мелкая, колючая морозная крупа. Её тихое потрескивание отчётливо слышалось в тишине. Дул северный ветер, и высокие, совсем обнажённые тополя тяжело раскачивались под его порывами. Редкие прохожие спешили укрыться от внезапно наступившей непогоды.
Две маленькие девочки и их бабушка сидели на уютном диване в тёплом доме.
— Бабушка, ты же обещала рассказать нам добрую сказку, — сказала Варя.
Юлька, младшая, радостно захлопала в ладоши в предвкушении.
— Да, обещала, — улыбнулась бабушка. — А почему именно добрую? Ведь сказки бывают и грустные.
— Нет, — Варя решительно замотала головой, — сказки должны быть добрыми. Они учат, как делать так, чтобы всему живому на земле было хорошо.
— Согласна. Сказка ложь, да в ней намёк — добрым молодцам урок, — тихо сказала бабушка. — Ну что ж… слушайте.
В одном небольшом королевстве жила принцесса Аллерия — красивая и добрая.
Но зима в том королевстве была особенной. Мороз стоял не только на улицах — он поселился в сердцах людей.
Когда-то жители жили в тепле и достатке. И постепенно привыкли к этому, словно так будет всегда. Они перестали благодарить — друг друга, солнце, саму жизнь.
И тепло стало уходить.
Улыбки исчезли. Соседи перестали звать друг друга на чай.
А потом пришла долгая, сухая, колючая зима.
Аллерии было холодно не от ветра — от людского равнодушия. Она говорила о благодарности, о простых тёплых словах. Но в ответ слышала:
— За что благодарить? Каждый делает то, что обязан. Время требует твёрдости.
Вскоре в королевство приехал первый претендент на её руку — принц.
Он обещал согреть всех силой огня. Костры пылали высоко… но лица людей оставались холодными.
Следом прибыл второй принц — разумный и изобретательный.
— Я создам машины, — сказал он. — В каждом доме будет тепло.
Машины гудели день и ночь. В домах стало теплее. И при дворе зашептали:
— Вот он — настоящий правитель.
В большом зале дворца второй принц протянул Аллерии обручальное кольцо.
— Вместе мы сделаем королевство сильным.
Она видела: люди хотят верить его словам. Она протянула руку.
Кольцо почти коснулось пальца.
И в тот же миг она почувствовала внутри холод. Пустоту.
«Если в моём сердце холод, — подумала она, — разве я смогу согреть других?»
Кольцо ещё не было надето.
Аллерия опустила руку.
— Ваши изобретения важны и нужны, — сказала она тихо. — Но я не могу выбрать путь без сердечного тепла и благодарности.
В зале поднялся ропот. Её называли упрямой. Наивной.
Она вышла в заснеженный сад и подняла глаза к небу:
— Если я ошибаюсь — научи меня. А если права — дай мне силы…
Облака чуть разошлись.
И в мягком свете она увидела юношу.
— Кто ты? — прошептала она.
— Я сын Солнца. Я прихожу не туда, где требуют света, а туда, где готовы им стать.
Тепло начинается с благодарности. Начни первой.
И Аллерия начала.
Она благодарила пекаря — за хлеб.
Стражника — за службу.
Старуху — за травяной отвар.
Сначала люди смущались.
Потом начали отвечать.
А потом кто-то впервые искренне сказал: «благодарю».
И в то утро солнце поднялось выше обычного.
Лёд начал таять.
Соседи снова звали друг друга на чай.
Когда Аллерия протянула руку сыну Солнца,
само Солнце словно благословило их союз мягким светом.
И с тех пор в том королевстве знали:
удобство может согреть стены,
но только благодарность согревает сердца.
Бабушка замолчала.
За окном всё так же тихо шуршала морозная крупа.
— Вот поэтому, — сказала она, укрывая девочек одеялом, — сказки должны быть добрыми.
Они напоминают нам: даже в самую долгую зиму можно стать чьим-то теплом…
но сначала нужно найти его в собственной душе.
В доме было спокойно.
А за окнами зима уже не казалась такой холодной.
Автор: Наталья Николь

— Чтобы я больше ни тебя, ни твою родню у себя на даче не видела, — показала мужу, кто в доме хозяин

Соседи потом говорили, что никогда ещё не видели Людмилу такой — с белым лицом и абсолютно спокойным голосом, которым она попросила всех убраться с её участка. Именно это спокойствие и напугало больше всего. Тётя Зина с соседнего участка сказала потом подруге: «Я поняла — всё. Это конец». И не ошиблась.
Но чтобы понять, как тихая, рукастая, обожающая свои грядки Людмила дошла до этой точки, нужно рассказать всё с самого начала.
Дача досталась Людмиле от бабушки — кривобокий домик на шести сотках, с покосившимся забором, заросшим малинником и таким количеством старого хлама внутри, что первый муж, увидев всё это хозяйство, только махнул рукой: «Да снеси ты всё к чертям». Первый муж был человеком практичным и лишённым сентиментальности. Они расстались по другим причинам, но дачный вопрос тоже, если честно, сыграл свою роль.
Аркадий появился в её жизни позже — громкий, весёлый, умеющий так хохотать, что у Людмилы всякий раз поднималось настроение просто от звука его смеха. Он был щедрым, он умел праздновать жизнь, он любил гостей и застолья. О даче в первые месяцы разговор не заходил вовсе — они встречались в городе, ходили в кино, в кафе, по выходным гуляли в парке или выезжали на природу.
— Ты не похожа на дачницу, — сказал он однажды, когда она упомянула про участок.
— Это потому что ты меня там не видел, — ответила она.
Он увидел её там уже после свадьбы. И понял, что не понял ничего.
Людмила на даче превращалась в другого человека. В городе она была тихой бухгалтершей в очках, которая ездит на работу на метро и покупает продукты в одном и том же магазине. На даче она становилась собой.
Она вставала с рассветом. Заваривала чай в старом эмалированном чайнике с синими цветочками — не выбросила, отчистила от накипи, и чайник стал почти новым. Она выходила на крыльцо, садилась на деревянную скамью, которую сколотила сама из досок, найденных в сарае, и смотрела, как туман поднимается над грядками.
У неё был огород: помидоры, огурцы, кабачки, три сорта зелени. Был сад:...читать продолжение

Кaк Василий нашёл женщину, не требующую затрат. Но ему не понрaвилось.

— Понимаете, я уже много раз пытался нaйти женщину в приложениях для знaкомств, но это отнимает слишком много времени и сил… Женщинaм нужно писать, пытаться их как-то заинтересовать, бить пaльцы о клавиатуру, обсуждать их скучные бaбские проблемы…
Если бы можно былo без всего этого, я был бы вам премного благодарен! — сказал Василий. — Мoжно вообще сделать так, чтобы женщина сама меня выбрала, и этo не требовало ни разговоров, ни заучивания шуток из журнала «Максим», ни банaльной эрудиции?
— Можно! — пожало плечaми существо, состоящее из серого едкого дыма. — Вaм сегодня все можно, чего уж там. Вы же для этого меня и вызвaли.
— Хорoшо. Тогда еще запишите, пожалуйста, что деньги я на нее трaтить не собираюсь. Даже чуть-чуть. Чтобы без этих вот походов по кoфейням, никаких медовиков за мой счет, которые еще неизвестнo, окупятся ли. Чтобы мне не пришлось надевать рубашку, втягивать живoт, производить впечатление… Чтобы она сразу тащила меня к себе дoмой. Такое возможно?
У серoго существа в руке появилось подобие блокнота и ручки. Он внимательнo, с видом услужливого официанта записал заказ и кивнул головoй.
— Я же говoрю, все, что угодно. Что-то еще?
— Ну… чтoбы она ничего не требовала в материальном плане, конечнo же. А то знаете, наши женщины вечно требуют себе каких-то айфонов, бриллиантoв, шуб… А, конечно, не дарил ни разу, но мужики расскaзывали.
Тoлько бескорыстная любовь за так, ни нотки меркантильности, как у еврoпеек там, или филиппинок. Я вообще диву даюсь, заграницей женщины спокoйно работают, а мужья дома сидят, и никто им слова не говорит. А у нас сразу oбидные ярлыки привешивают «на шее у бабы сидит». Вот без этoго давайте.
— Будет сделано! — пoжало плечами существо. — Но вы, Василий, чтo-то скромничаете, словно не демона вызвали, а пришли в бюро знакoмств.
Таких женщин у нaс и без всякого волшебства полно, а у вас уникальные возможнoсти. Что же вы ими не пользуетесь?
— Ну ладно. Чтoбы домовитая еще была! — загибал пальцы Василий. — Шуршала по хозяйству, кoрмила вкусно, убирала, и чтобы в голову ей не пришло требовать всю эту бaбскую хоботню от меня — это раз. Чтобы никoгда не выносила мозг, подходила всегда с лаской, радовалась, глядя на мeня — это два. И чтобы не хотела от меня никаких дeтей — это три. Это очень важное условие, все же знают, что дeти нужны женщинам. Мне они совсем не нужны. Пожалуй, все.
— Скромнeнько как-то… — состоящее из серого дыма существо помотало головой и ещe раз обратилось к Василию. — Я, конечно, не вправе вам советовать, но можeт, вы выберете внешность? Просто таких женщин, как вы описали, вы и сeйчас можете встретить немало, многие мужчины так и дeлают. Только эти женщины будут не очень красивые и намного старшe, а вам, наверное, студенточку встретить хочeтся?
— Дa, да, студенточку!
— Вaсилий аж подпрыгнул от радости, что не упустил самое главное. А то мaло ли что. Высокую, красивую, стройную, с нежной, словно персик, кожей. Но при этом добрую, жaлостливую, с большим сердцем. А то современные девицы измельчали, сами знaете…

— Конeчно, знаю! — сказало существо. И Василию даже на секунду показалось, что оно нeдобро улыбается. Хотя как может улыбаться дым. Впрочем, это было совeршенно не важно. Скоро он встретит ту самую. Точнее, она встретит eго, приведет домой, и…
Василий сладострастно зажмурил глаза. А очнулся вдруг в снeгу на какой-то нeзнакомой помойке.
Рядом с ним валялась оболочка от сoсиски и рыбий остов. Нестерпимо болел бок. Все вoкруг казалось огромным и непривычным. И только молoдой женский смех, нежным колокольчиком разливающийся по двoру, по-прежнему казался завoраживающим.
— Нaстя, смотри какой милый котик! Бедненький, собаки обидели, нaверное! Я возьму его домой! Буду заботиться, гладить, кормить!

Флаувау — маркетплейс цветов и подарков!

Идеи подарков и вдохновение к любому празднику:
✨ необычные букеты;
✨ торты и десерты;
✨ подборки трендов и сезонных новинок;
✨ акции и выгодные предложения.

Быстрая доставка в 1 300+ городах.

Подписывайтесь на канал и радуйте близких вместе с Флаувау!

Подписаться

#реклама
max.ru
О рекламодателе

ОН УДАРИЛ МЕНЯ ПРЯМО У ГИНЕКОЛОГА…

— Выбирай: либо отдаёшь долг, либо снова идёшь к тем мужчинам! — заорал мой сводный брат Артём, ворвавшись в кабинет частной клиники в Нижнем Новгороде.
Я сидела на краю кушетки в халате, прижимая ладонь к животу. После экстренной операции прошло всего четыре дня, швы ещё кровили. Врач, Елена Викторовна, встала между нами и потребовала, чтобы Артём вышел.
— Нет, — впервые сказала я брату.
Он побледнел, шагнул ко мне и ударил по лицу. Я рухнула на пол, боль прострелила рёбра, а медсестра закричала.
— Думаешь, теперь слишком хороша для такой работы?! — процедил Артём.
Он ещё не видел, что Елена Викторовна незаметно нажала тревожную кнопку.
Когда дверь распахнулась, Артём обернулся…

Иванова говорила: — Прихожу, он заявляет: «Ленок, так устал — руки не поднимаются, когда ужинать будем?»

То есть поле вспахал, пять вагонов разгрузил, колодец выкопал, всё в одиночку и в непогоду, а руки, натруженные мышкой, у него не поднимаются. Картошку почистить ими никак, лучше подождать два часа. А у меня почти сто контрольных на проверку, у меня семь уроков и родительское собрание, у меня Петров в 10-м «А»! Петров! Хотела, чтоб он меня понимал. Похоже, слишком много хотела.
Иванов говорил:
— Зарабатываю дай бог каждому, могла бы вообще дома сидеть. Жаждешь работать? Работай, я не против, но не по двенадцать часов! То тетради, то олимпиады, то Петров в милицию попал — и так по кругу. Петров-поганец как член семьи, навек прописался в моих кошмарах. Что она с ними возится?! Надеется взрастить из Петровых нобелевских лауреатов? Хотел, чтоб меня дома ждали с улыбкой и ужином, а не с Петровым и тетрадями. Я что, слишком много хотел?
Развелись. Разъехались. Всё как у людей.
Иванов завёл себе Настю.
Довольно скоро поменял её на Дину.
Дину на Еву.
И даже не вспоминал про постороннюю женщину Иванову.
Почти.
Ехал домой, остановился на светофоре, посмотрел по сторонам и в соседней машине увидел Иванову. Сидит рядом с каким-то гнусным типом, хохочет, а у него лысина на полбашки и нос кривой. Да чем он может насмешить?! С таким-то носом! Тьфу! Хорошо, что развелись.
За ужином начал рассказывать, как день прошёл. Ева слушала, привычно кивала, ахала и поддакивала. Или не слушала, но кивала, ахала и поддакивала.
Дура.
Через неделю не выдержал, посмотрел расписание на сайте школы: факультатив с шести до восьми.
Иванова вышла без четверти девять. Ну да, как же, великий педагог, несёт свет ученья в массы Петровых.
Сказал:
— Привет, Иванова. Вот, мимо проезжал, давно не виделись. Давай сходим поужинаем, поговорим.
Сказала:
— Здравствуй, Иванов. Не вижу смысла ни в ужине, ни в разговорах. Что ты меня держишь? Отпусти немедленно!
Потом искры из глаз и темнота.
Очнулся на земле.
А над ним склонилась Иванова.
А за Ивановой в тусклом фонарном свете маячил некий амбал, бубнил:
— Еленандревна, ну я ж не знал, ну я ж думал, пристаёт, гадина. Ну Еленандревна, я ж не хотел, ну я ж слегка, а он сразу с копыт!
А Иванова плакала и говорила:
— Сашенька, ты меня видишь? Сашенька! Скажи что-нибудь! Петров! Ты идиот! Сила есть, ума не надо! Сашенька, миленький, ты живой?!
Пахло прелыми листьями, на школьный двор опустился туман, на щеку Иванову упала слеза, обожгла, горячая, и он подумал, что давно ему не было так хорошо и так спокойно.
Через год расписались тайком, никому не сообщали — зачем людей смешить.
Но на ступеньках загса их дожидался студент первого курса мехмата Петров с дурацким букетом жёлтых хризантем.
Откуда только узнал.
© Наталья Волнистая

Работа из дома на WB. ЗП до 150.000₽

Забудьте про подъем в 6 утра и строгих начальников. Освойте профессию менеджера Wildberries и работайте в комфортном темпе!

Обязанности простые: заполнение карточек, работа с отзывами. Можно работать со смартфона 3-6 часов в день, ваш город значения не имеет.

Запускаем бесплатный 3-дневный курс для новичков:

✅ Эфиры, где разберем суть работы от А до Я
✅ Практика с проверкой (даем 10 000 за каждую домашку)
✅ Сертификат лицензированной школы

Жми "Зарегистрироваться":

Зарегистрироваться

#реклама 16+
course.wildcard.ru
О рекламодателе

Бездомный мальчик посмотрел на него и спокойно сказал:«Твоя дочь не слепнет… её отравляют».

Маркус привык побеждать. Он построил империю, которой все преклонялись. Но сейчас, в этот жаркий день, сидя на скамейке в парке, он впервые не знал, что делать.Рядом с ним стояла его семилетняя дочь с белой тростью в руке, почти слепая. За шесть месяцев она почти полностью ослепла. Лучшие врачи, дорогие клиники, специалисты из разных стран — все говорили одно и то же: редкое, неизлечимое заболевание.Но что-то внутри Маркуса сопротивлялось. Что-то было не так.«Папа, уже ночь?» — тихо спросила дочь.Солнце было прямо над ними.«Нет, дорогая. Просто облака».Затем он увидел мальчика. Примерно десяти лет, худой, в изношенной одежде. Но его глаза… слишком старые.«Уходи», — устало сказал Маркус. Но мальчик не ушёл. Он шагнул вперёд и сказал: «Ваша дочь не больна. У неё отнимают зрение».Маркус замер.«Кто?»Ответ последовал немедленно:«Ваша жена».Мир словно замер на мгновение.И то, что мальчик сказал дальше, впервые в жизни по-настоящему напугало Маркуса.Враг, как оказалось, был не снаружи, а прямо рядом с ним.Максим никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на него так. Не как богач, не как человек, обладающий властью и влиянием, а как отец, упустивший что-то важное. Этот взгляд принадлежал мальчику — Илье.«Повтори», — хрипло сказал Максим.«Она не слепнет сама. Кто-то помогает ей ослепнуть»...читать продолжение

А вы знаете о контрацепции? Или что чаще всего слышат многодетные мамы

Гуляла я на днях с подругой Олей, мамой шестерых детей, в парке. Я с девочками, она с тремя мальчишками. Народу было много и на скамейку подсела женщина с внучкой.
Мы болтаем, дети носятся, солнышко светит, птички поют, женщина внимательно следит за своей девочкой и на нас внимания не обращает. В какой-то момент чумазая малышня подбежала на попить. Оля эту банду вытерла, отряхнула, напоила и они опять умчали. У бабушки глаза на выкат:
— Это ваши?!
Ольга:
— Ага, младшие
Бабушка:
—То есть это ещё не всё?
Ольга :
— Нет, ещё трое дома уроки учат
Бабушка:
— Ой а как это вас так угораздило? Кошмааар....Хотя, с другой стороны, все правильно — сейчас же денег вон сколько платят...
И тут уже у меня глаза округлились.
Эту чудную беседу прервала девочка утащив бабушку на качели.
Я :
— Вот, блин люди...
Оля пожала плечами:
— И не такие приколы слышала.
Итак, ловите топ самых нелепых реплик по версии мамы шестерых детей.
Про деньги, конечно, самое распространённое. Говорит, не выдержала однажды и на полном серьёзе выдала одной: "Да, сидим такие с мужем 17 лет назад, чёрствую корку тупым ножом пилим и я такая говорю: " Серёг, а чо б нам не родить шестерых детей, мало ли что в стране случится, пособия на каждого давать начнут, а у нас тут хлоп — и сразу шесть. Заживем тогда..."
Папа, наверное, мальчика хотел( у них три старшие девочки и трое мальчиков-погодок) она отвечает обычно: "Да, а потом уже не мог остановиться ".
"Вам, наверное, государство квартиры даёт". Ага, даёт. У подъезда караулит и пихает, девать уже некуда квартиры эти. Спасу прям нет от государства этого!
"А вы вообще знаете о контрацепции?" Женщина! Милая! Где ж вы раньше-то были?! Надо мужу сказать, чтоб погуглил, а то чо мы как дураки всё рожаем и рожаем!
А, ну да, деньги ж, квартиры, мальчики...
"Вот, кстати, знаю я одну семью, пьют и тоже рожают, пьют и рожают..." Очень кстати вы сейчас это вспомнили, ага.
"Ой! у вас шесть, а вы такая ухоженная" А должна быть в нестираной одежде и с колтуном на голове?
"Ой шесть?! И все от одного отца?" Очень мило поговорили...Спасибо.
И из недавнего:
— Как же вам тяжело...
— Нормально
—Так это ж накорми всех, обстирай...
—Да вроде чистые и сытые все
—....и не спите ночами...
—Сплю
— Надо же что-то делать, их же шесть!
— Да, как бы поздно уже назад запихивать...
Для многих до сих пор странно, что люди могут рожать детей по любви и согласию, что действительно хотят не одного-двух, а шесть, восемь и т. д. Про людей, которые рожают просто чтобы было, мы сейчас не говорим.
Мне одна недавно сказала: "Молодец ты, Ирк, рожаешь...я вот жалею, что только на двоих решилась". Но это скорей исключение, чаще я слышу: "Куда?! Зачем столько?"
Как куда? Пособия, квартиры, мальчики...

Мой сын стал слышать пугающие звуки из-за зеркала у себя в комнате, но мы не придали этому значения — до того дня, пока сами не заглянули туда и не столкнулись с чем-то по-настоящему жутким...

Последние недели мой пятилетний сын вёл себя очень необычно. Он стал тревожным, дёргался от каждого шороха, особенно после наступления ночи. Я думала, что это связано с возрастом — может, очередной период, может, разыгравшееся воображение, а может, просто слишком яркая фантазия. С детьми такое случается.
Но день за днём ситуация становилась всё тревожнее. Он начал просыпаться по ночам в панике, прибегал к нам в спальню весь в слезах и снова твердил одно и то же:
— Я их слышу… Они шепчутся… Там кто-то есть…
Сначала мы даже старались перевести всё в шутку. Потом просто пытались его успокоить. Я прижимала его к себе, гладила по волосам и тихо говорила:
— Это всего лишь сон, родной. Здесь никого нет. Мы ведь уже смотрели.
Несколько раз, чтобы он успокоился, мы проверяли всю его комнату: заглядывали под кровать, открывали шкаф, отдёргивали занавески — и, конечно, осматривали пространство за большим зеркалом, которое висело на стене. Ничего.
Но вчера всё изменилось.
Мы с мужем сидели в гостиной и смотрели фильм. Дома было спокойно и тихо. И вдруг сын влетает к нам. Лицо искажено страхом, по щекам катятся слёзы, и он кричит:
— Он снова пришёл! Он там, за зеркалом! Монстр! Я слышу его!
— Милый, — начал муж, — мы же уже обсуждали это…
— Пожалуйста, уберите его! Он там! Я слышу, как он шипит!
Муж устало выдохнул и поднялся с места. Я пошла следом. В комнате сына стояла тишина. Слишком глухая. Будто сам воздух там был натянут до предела.
— Там, — еле слышно сказал сын, показывая на зеркало. — Он там…
Мы подошли ближе. Тишина. Но спустя секунду мне почудилось… будто зеркало едва заметно качнулось. Словно от какого-то слабого движения воздуха. Муж резко шагнул вперёд и, не говоря ни слова, сорвал зеркало со стены.
И в ту же секунду мы оба закричали...

Двадцать лет назад я ездил вахтовиком в якутский край. Жил в общаге, на втором этаже, а первый этаж занимал временный приют для детей оленеводов.

Детки, которые не могли кочевать с родителями, весь сезон кочевья жили здесь. Возраст разный, старшие учились, младшенькие просто под присмотром нянечки.
После работы мы всей бригадой готовили ужин, травили байки, коротали время за телевизором.
Как–то раз, в нашу комнату кто–то тихонечко постучал.
Я открыл дверь, на пороге стоял мальчонка, годика 3 не больше. Крепенький, волосы как смоль, ёжонком на голове торчат, ускоглазенький, водит носом, принюхивается, а у нас на ужин гречка с тушёнкой.
Спрашиваю:
— Ты есть хочешь?
Кивает головой и вперёд прямо к столу, опустошил тарелку молниеносно, забрался ко мне на колени и уснул.
Что делать? Отнёс, отдал нянечке.
У нас с женой детей нет, Бог не дал, да мы уж и свыклись с мыслью, что старость вдвоём коротать будем.
А тут, пока нёс мальчонку, что–то тоскливо стало. Вроде и дом большой и хозяйство свое есть, а детского смеха в доме не слышно.
Каждый вечер, на ужин, приходил якутёнок.
Говорить не умел, то оленя покажет, то медведя изобразит, смешил нас и сам смеялся заливисто.
Последний вахтовый день, вещи собраны, ждём, нам пора уезжать.
В дверь тихонечко постучал и вошёл наш новый дружочек.
Тычет в меня пальчиком и приглашает ручонкой за ним пойти.
Пришли на чердак, достал из угла, завёрнутую в тряпицу странную штуку и заиграл.
Странные звуки заполнили чердак, слышался и шум деревьев и крик птиц, и вой вьюги. Что–то природное мистическое и, в то же время, жалобное в этих звуках.
Мальчонка играл на варгане. Прощался.
Следующую вахту еле дождался, набрал сладостей, игрушек.
Приехал и сразу в приют, а мальчонки моего и нет.
Три года ему исполнилось, перевели в детский дом, сиротой оказался, родители в тундре пропали.
И так мне грустно стало, привык я к нему.
Поехал в детский дом.
Захожу, а он ко мне навстречу несётся, ручки растопырил, что–то на своём якутском языке лопочет.
Тут–то я и принял решение:
— Мой ребёнок! Заберу, отогрею, полюблю...
Не доработал смену, отпросился и к жене. Рассказал ей историю якутского мальчишки. Уговаривать не пришлось, собралась и вместе со мной знакомиться поехала.
Долго не буду рассказывать, как нам это удалось.
Обратно возвращались уже с сынишкой.
Имя его Толлуман — бесстрашный значит, по-якутски.
А мы с женой его Толей стали называть.
Толюшка — сыночек, радость наша!