История России


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Познавательное


История России: от древности до современных дней
Российская империя: Рюриковичи и Романовы
Советская история: ведущие политические лидеры и обычные люди
Настоящая история, которая тронет ваши сердца.
Присоединяйтесь к нашему каналу! Давайте будем вместе!

Связанные каналы

Гео и язык канала
Россия, Русский
Статистика
Фильтр публикаций


Урок завтра. А материалы еще не готовы?

А вы знали, что искусственный интеллект может помогать готовить учебные материалы прямо в текстовом редакторе, без переключения между разными сервисами?

8 декабря в 15:00 МСК приглашаем учителей на бесплатный вебинар Р7-Офис. Покажем, как встроенный ИИ-ассистент помогает выделять главное, упрощать сложные объяснения, сокращать тексты и подбирать нужные формулировки.

А еще поделимся полезными приемами работы в редакторах Р7-Офис, которые помогут сократить время на подготовку к урокам.

✅ И приятный бонус: все участники вебинара получат бесплатную лицензию Р7-Офис для домашнего использования.
Регистрируйтесь и присоединяйтесь!

Перейти на сайт

#реклама 16+
r7-office.ru

О рекламодателе


Павел Потемкин: от допросов Пугачёва до штурма Измаила

Павел Сергеевич Потемкин прошёл путь от юного гвардейца до генерал-аншефа и графа. Его служба связала военные походы, расследование пугачёвского восстания и дипломатическую миссию в Грузии. Я расскажу, как складывалась его карьера и почему последние месяцы жизни оказались тяжёлыми.

Потемкин родился 27 июня 1743 года. Первые знания получил дома, а в 1756 году, когда ему было тринадцать, поступил на службу в лейб-гвардии Семеновский полк. Позже он окончил Московский университет.

Во время русско-турецкой войны 1768–1774 годов Павел Сергеевич участвовал в боевых действиях. Карьерному росту помогло покровительство его троюродного брата Григория Александровича Потемкина. Екатерина II узнала о молодом офицере как о храбром и способном военном.

В 1774 году Потемкину поручили возглавить Казанскую и Оренбургскую секретные комиссии. Они расследовали дела участников восстания Емельяна Пугачёва. Когда 15 июля войска Пугачёва заняли Казань, Потемкин находился в городе. Вместе с гарнизоном и горожанами он укрылся в Казанском кремле.

Павел Сергеевич лично допрашивал пленённых атаманов — Белобородова, Зарубина, Ульянова и других. Допросы проходили сначала в Казани, затем в Ульяновске. В октябре Потемкин вместе с генералом-аншефом Петром Паниным, руководившим подавлением восстания, беседовал с самим Пугачёвым. Позже он участвовал в генеральном следствии в Москве.

В начале декабря следствие завершили и отправили донесение в Санкт-Петербург. Потемкину, И. И. Козлову и князю Волконскому поручили подготовить сентенцию — заключение по делу. После суда, состоявшегося в январе 1775 года, Павел Сергеевич получил шпагу с алмазами. В 1778 году его произвели из камер-юнкеров в камер-геры.

Осенью 1782 года генерал-поручик Потемкин принял командование русской армией на Северном Кавказе. В конце того же года царь Картли-Кахетии Ираклий II попросил Екатерину II принять Грузию под покровительство России. Императрица стремилась укрепить влияние в Закавказье и наделила Потемкина широкими полномочиями для переговоров. 4 августа 1783 года в крепости Георгиевск подписали Георгиевский трактат.

В сентябре войска под началом Потемкина и генерал-поручика Александра Самойлова перешли Терек. Русские отряды опустошили Чечню и разбили чеченские силы в боях под Атагами и Ханкалой, а также на реках Валерик, Гехи, Гойты и Рошня.

В 1784 году Потемкин стал генерал-губернатором Саратовского наместничества. Уже в 1785 году к этой должности добавилась должность генерал-губернатора Кавказского наместничества. В августе 1787 года он возглавил русский корпус, переправившийся через Кубань.

С началом новой русско-турецкой войны Потемкин отправился в действующую армию и участвовал во взятии Измаила. За отличия при штурме его наградили орденом Святого Георгия 2-го класса. 3 июня 1791 года Екатерина II пожаловала ему суконную фабрику в селе Глушково Курской губернии, вместе со всеми селениями, людьми и землями.

В 1794 году Потемкин воевал в Польше и участвовал во взятии Праги. После завершения боевых действий он получил звание генерал-аншефа, а в 1795 году — титул графа.

В январе 1796 года Павла Сергеевича обвинили в причастности к убийству и ограблению персидского принца Идаст-Хана, совершённым в 1786 году. Потемкин отвергал обвинения и написал стихотворение «Глас невинности». Переживания подкосили его здоровье: он заболел горячкой и умер 29 марта 1796 года.

810 1 38

Он женился по любви, вопреки династическим ожиданиям, а в вопросах нравственного долга проявлял твёрдость, хотя обычно не любил настаивать на своём. Его бывший адъютант, полковник Мордвинов, описывал Михаила как мягкого, иногда вспыльчивого человека, который из деликатности избегал споров, но умел быть настойчивым, когда речь шла о принципах. Как вы думаете, каким бы оказался путь России, если бы Михаил принял престол?

Подписывайтесь чтобы не потерять История России


престол. Его объявили наследником, однако титул цесаревича он не получил. Николай не торопился привлекать брата к государственным делам и, похоже, не считал скорый переход короны вероятным.

В 1900 году Николай II заболел брюшным тифом. Состояние государя было настолько тяжёлым, что близкие опасались за его жизнь, и вопрос о наследовании стал особенно важен. После выздоровления Николай изменил отношение к брату: Михаила включили в кабинет Министров и начали знакомить с государственными делами. Но вскоре у императорской четы родился сын — цесаревич Алексей. Михаил радовался появлению племянника не меньше его родителей.

На случай смерти Николая Михаила и императрицу назначили регентами при Алексее. Однако позже государь отменил манифест. Причиной стал роман Михаила с Натальей, женой его подчинённого, поручика Владимира Вульферта.

Они встретились на полковом балу в Гатчине. Михаил пригласил Наталью на мазурку и вскоре уже не скрывал своего восхищения ею. О связи заговорил высший свет Петербурга, а императорская семья выступила против. Николай перевёл брата из Кирасирского полка в Черниговский 17-й армейский полк, размещённый в Орле, но разлучить их не удалось. Наталья развелась с Вульфертом и родила Михаилу сына Георгия, названного в честь покойного старшего брата великого князя.

В 1912 году Михаил и Наталья обвенчались в Вене, в сербском православном соборе. Николай II был глубоко возмущён. В письме матери, Марии Фёдоровне, он писал, что брат не раз обещал не жениться на Наталье, и признавался, что больше не может ему доверять. Особенное негодование вызвало то, что Михаил объяснял поспешное решение болезнью Алексея. По мнению Николая, брат не подумал ни о семейном горе, ни о скандале накануне юбилея Дома Романовых и на фоне разговоров о войне. Государь решил, что Михаилу нельзя возвращаться в Россию.

Великого князя отстранили от должностей, а его имущество и капиталы передали под казённую опеку. Вместе с Натальей он поселился в арендованном замке неподалёку от Лондона. С началом Первой мировой войны Михаил попросил Николая разрешить ему вернуться и поступить на военную службу. Получив согласие, он возглавил Кавказскую туземную конную дивизию. Её сформировали из добровольцев-мусульман с Кавказа и из Закавказья, которые по российским законам не подлежали призыву.

Дивизией было непросто командовать: горцы не всегда соблюдали дисциплину и неохотно подчинялись полковому начальству. Историки отмечали, что это подразделение скорее напоминало буйную орду, чем обычную армейскую часть. Но личная храбрость Михаила помогла ему заслужить уважение бойцов. Они называли его «нашим джигитом Мишей». Великий князь получил орден Святого Георгия 4-й степени. В приказе отмечалось, что под шрапнельным огнём противника он поддерживал и воодушевлял солдат личным примером.

В Петрограде в особняке Михаила, а также в его доме в Гатчине открыли госпитали. Их устройством и снабжением занималась Наталья Шереметьевская — такова была её девичья фамилия. Она же искала медицинский персонал. Позже Николай II пожаловал Наталье и их сыну Георгию титулы графов Брасовых. Государь признал Георгия племянником, но права наследовать престол ему не дал.

На фронте Михаил заболел дифтерией и в 1917 году получил отпуск. Революционные события застали его в Гатчине. Он поспешил в Петроград, остановился у друга и узнал, что Николай II отрёкся — не только за себя, но и за сына. Теперь Михаил оказался ближе к престолу, чем когда-либо, хотя прежде не стремился к этой роли.

Обдумав положение, он подписал акт об отказе принять власть. В документе говорилось, что Михаил готов стать верховным правителем, только если такова будет воля народа. Понимал ли он, что этим решением российская монархия фактически завершилась, сказать трудно. Никто тогда не мог предвидеть и трагическую судьбу последних Романовых.

Жизнь Михаила Александровича вместила и семейный разрыв, и утрату положения, и возвращение к службе благодаря личной отваге.


Он мог стать императором, но через год после отречения Николая II исчез без вести — и никто не ответил за его смерть

В марте 1917 года Николай II отказался от престола в пользу младшего брата Михаила Александровича. Формально именно Михаил стал последним российским императором, однако принять власть он не решился: в акте говорилось, что он согласится на верховное правление лишь по воле народа. Так закончилась монархия, а сам великий князь вскоре оказался в ссылке.

В ночь с 12 на 13 июня 1918 года Михаил жил в пермской гостинице «Королевские номера». К зданию подъехали два фаэтона. Один из заговорщиков поднялся к нему и предъявил поддельный мандат: по документу великого князя якобы требовалось перевести в другое место ссылки. Михаил чувствовал себя нездоровым и отказался ехать. Тогда в номер вошли ещё двое вооружённых людей. Они велели ему одеться и увезли силой.

Михаил попросил взять с собой секретаря Николая Джонсона. Тот отправился вместе с ним, не зная, что поездка станет последней. Фаэтоны вскоре свернули с дороги у деревни Мотовилихи и углубились в лес. Там пленников вывели из экипажей.

По рассказу Андрея Маркова, участника расправы и члена Мотовилихинского ревкома, он первым выстрелил в Джонсона и попал ему в висок. Михаилу тем временем стрелял Иван Колпащиков, мотовилихинский рабочий, но его пистолет дал осечку. Затем помощник начальника милиции Мотовилихи Николай Жужгов ранил великого князя в плечо. Второй раз выстрелить он не смог: самодельные патроны заклинили барабан револьвера.

Началась борьба. Михаил схватил Жужгова за ворот и повалил его на землю. В этот момент Алексей Плешков, четвёртый заговорщик, выстрелил в великого князя. Но и после этого Михаил оставался жив. Испуганная лошадь рванула в лес, а раненый великий князь, как вспоминал Марков, побежал к нему с раскинутыми руками. Последний выстрел прозвучал в упор.

Заговорщики забрали личные вещи убитых. На рассвете, опасаясь, что их обнаружат, они прикрыли тела хворостом и ушли. На следующую ночь вернулись и закопали останки неподалёку. Участники расправы не позаботились запомнить подробности, поэтому точное место захоронения Михаила Александровича и Николая Джонсона неизвестно до сих пор. Неясно и то, было ли убийство приказом из центра или инициативой местных заговорщиков. Известно одно: никто из них не понёс наказания.

Михаил Александрович родился младшим сыном Александра III и Марии Фёдоровны, поэтому сначала его шансы на престол были невелики. Один из старших братьев, Александр Александрович, умер младенцем от менингита. Детство Михаила прошло в Гатчине среди братьев и сестёр. Он получил обычное для великого князя придворное образование, но запомнился весёлым нравом и любовью к проказам.

Александр III был строг с Николаем и Георгием, но младшему сыну многое прощал. Однажды во время прогулки по гатчинскому парку император взял садовый шланг и окатил Мишу водой. Отец и окружающие смеялись, и мальчик не показал, что задумал ответить. Через несколько дней, когда Александр III высунулся из окна кабинета покурить, Михаил вылил на него ведро воды. Император не стал наказывать сына.

Министр финансов Сергей Витте считал, что Михаил уступал Николаю умом и образованием, зато характером напоминал отца. От Александра III ему досталась и недюжинная сила: Михаил мог разорвать колоду карт или согнуть столовый прибор. Гвардейская школа научила его обращаться с саблей и уверенно держаться в седле.

В 1888 году императорская семья пережила железнодорожную катастрофу. Александр III удержал обрушившуюся железную крышу вагона, благодаря чему Романовы спаслись. Вскоре государь стал жаловаться на боль в спине; затем у него развилась болезнь почек. В 1894 году, в возрасте 49 лет, император умер.

Спокойные годы Михаила закончились, когда ему исполнилось двадцать. У Николая II родилась третья дочь, а Георгий, старший из оставшихся братьев Михаила, внезапно скончался от туберкулёза. Михаил оказался следующим в очереди на




Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Max
Большая выгода на автомобили ГАЗ в АКОС ГАЗ!

⚡ Выгода до 1 208 000 ₽ на Соболь NN!

👌 Специальные предложения:

До 1 208 000 ₽ выгоды на Соболь NN
До 560 000 ₽ выгоды на Газель NEXT/NN на метане
Гарантия до 4 лет или 200 000 км

Выбирайте надёжный коммерческий транспорт для своего бизнеса!

📞 Обращайтесь в АКОС ГАЗ, чтобы узнать подробности и подобрать автомобиль под ваши задачи.

Узнать цену

#реклама
gaz.rqch.ru

О рекламодателе


Как Михаил Воронцов прошёл путь от пажа до канцлера и пережил смену власти

Михаил Илларионович Воронцов был государственным деятелем и входил в ближайшее окружение Елизаветы Петровны и Петра III. Его карьера зависела от придворных перемен, и мне особенно интересно, как он не раз возвращался к влиянию после опалы.

Будущий вице-канцлер появился на свет 23 июля 1714 года в Минске, Беларусь. Его семья принадлежала к мелким помещикам и владела двумя сотнями крестьян. Дома Михаил получил хорошее образование. В четырнадцать лет его приняли пажом, а спустя два года он стал камер-пажем. В 1735 году Воронцов получил должность камер-юнкера при дворе Елизаветы Петровны, а вскоре стал её секретарём.

После дворцового переворота, состоявшегося при участии Елизаветы, прошло всего пять дней, когда Воронцова пожаловали в действительные камергеры и произвели в генерал-майоры. В 1744 году он получил графский титул сначала в Римской империи, затем и в России. В том же году Михаила Илларионовича назначили вице-канцлером и присвоили ему звание статского советника.

В 1746 году во время поездки по Европе Воронцов оказался в немилости. Вернувшись в Петербург, он сумел опровергнуть обвинения и вновь заслужить расположение императрицы. Позднее ему также удалось отвести подозрения австрийского лагеря, утверждавшего, что он брал взятки у прусского короля. В качестве вознаграждения Воронцов получил городок Мариенбург в Лифляндии.

В 1758 году Михаил Илларионович стал канцлером. Он продолжил внешнеполитический курс Бестужева-Рюмина, известный как «система Петра», и при Елизавете Петровне поддерживал союз с Австрией и войну с Пруссией. При Петре III Воронцов пользовался особой милостью монарха.

После переворота 29 июня 1762 года канцлер предложил отправиться в Петербург, чтобы «усовестить» Екатерину. Однако за отказ присягнуть новой императрице его поместили под домашний арест. Присягу он принёс одним из последних — после известия о смерти Петра III.

В 1763 году Воронцов уехал за границу в длительный отпуск. Вернувшись в Россию в 1765 году, он пытался вновь заняться государственными делами, но был уволен со службы и поселился в Москве. Михаил Илларионович умер 26 февраля 1767 года. Его похоронили рядом с родителями в монастыре на Воздвиженке; в 1934 году монастырь снесли.


прочитать. Над кроватью Ариадны висел портрет мужа. Когда подруга дочитала статью, Аля спокойно кивнула на фотографию и сказала: «Это про моего мужа». После этого они больше не говорили о статье, а Ариадна стала работать ещё усерднее.

Вскоре газеты сообщили о смерти Сталина, затем — об аресте Берии. Но Ариадне пришлось ждать освобождения ещё два года. В 1955 году её полностью реабилитировали. Сначала она вернулась в Москву, потом уехала в Тарусу и поселилась у тёти — сводной сестры матери. К тому времени из близких родственников в живых оставались только тёти.

Несколько последующих лет Ариадна Сергеевна зарабатывала переводами. Она разбирала архив матери, находила неизвестные прежде произведения, добивалась их публикации и хлопотала об издании книг Цветаевой и создании музея. Сама писала рассказы и воспоминания, которые объединила под названием «О Марине Цветаевой. Воспоминания дочери». В них она сравнила жизнь до ареста и после него со страшным сном, от которого невозможно проснуться.

Даже когда здоровье стало ухудшаться, Ариадна продолжала работать. Она шутила, что сидит за делом с усидчивостью памятника Островскому у Малого театра, и добавляла: только голуби ей на голову не садятся. Семьи она не создала. Всё пережитое оставалось с ней, тяжело давило на сердце, но жаловалась она главным образом дневнику.

Ариадна Сергеевна умерла в больнице в июле 1975 года от обширного инфаркта. Ей было 63 года. Врачи обнаружили при вскрытии рубцы от инфаркта, который она перенесла на ногах. Умерла она в Тарусе — городе, связанном с историей её семьи: здесь дед, профессор Иван Цветаев, когда-то снимал дачу; здесь в детстве бывала Марина; здесь умерла от чахотки бабушка Ариадны.

Эфрон говорила, что для испытаний, выпавших на её долю, нужна вера в Бога, но сама верить не могла. Она допускала, однако, что есть нечто, пока недоступное человеческому пониманию. Ариадна была уверена, что жила и прежде, в других жизнях, и грустно замечала: нынешняя, возможно, стала для неё последней. История её судьбы оставляет вопрос о том, что помогает человеку сохранить достоинство и внутреннюю силу, когда вокруг рушится всё привычное.

Подписывайтесь чтобы не потерять История России


одежды в холодном карцере, где нельзя было присесть, допрашивали ночами, лишали сна и били резиновой дубинкой. Отказ уже ничего не изменил: Ариадну осудили за шпионаж и приговорили к восьми годам исправительно-трудовых лагерей.

Даже в заключении она говорила, что рада возвращению в Россию и счастлива, что у неё есть «Муля» — так она называла Самуила. Ей было больно лишь оттого, что у них не родился ребёнок. Письма мужа помогали держаться. Поначалу от матери, которая с сыном уехала из Москвы в Голицын, вестей не было.

В лагере Ариадна сначала ремонтировала солдатские шинели, работая мотористкой, затем изготавливала зубной порошок. Тяжёлая жизнь не лишила её внимания к другим. Люди, находившиеся рядом, вспоминали, что она не теряла присутствия духа и старалась поддерживать товарищей по несчастью. Сама же признавалась мужу: ей стыдно говорить о слабости, но она очень устала и скрывает это от окружающих. Самуил отвечал, что будет любить её всю жизнь и верит: она освободится, и они снова будут вместе.

Позднее в лагерь стали приходить письма Цветаевой. Марина утешала дочь и даже старалась её рассмешить, хотя сама всё глубже погружалась в отчаяние. Её отношения с сыном ухудшились, вернуть прежнюю семью уже было невозможно. Со временем письма прекратились.

Ариадна узнала о судьбе родных лишь спустя годы. Отца держали в заключении ещё два года, а в 1941 году расстреляли. В том же году Марина Цветаева покончила с собой. Перед смертью она оставила несколько записок, в том числе обращённую к сыну: просила простить её, говорила о тяжёлой болезни и о том, что больше не может жить. Георгию она велела передать, если тот увидит отца и Алю, что любила их до последней минуты и оказалась в тупике.

Увидеть сестру Георгию больше не довелось: в 1944 году он получил тяжёлое ранение в бою под Друйкой и умер. О гибели брата Ариадна узнала уже после освобождения. Когда тётка рассказала ей о смерти матери, она не могла примириться с этой мыслью. Ариадна говорила, что никогда не представляла родителей смертными и думала: будь она рядом, смогла бы разделить мамину тяжесть и не позволила бы ей погибнуть.

Однажды лагерное начальство отправило Ариадну в штрафную часть на лесоповал. Поводом стал отказ доносить на приятельниц. Тамара Сланская, актриса лагерного театра и подруга Али, тревожилась за её жизнь и написала Самуилу Гуревичу, прося постараться вытащить жену с Севера. Вскоре ему удалось добиться её перевода в Мордовию.

В лагере для инвалидов Ариадна расписывала деревянные ложки, вязала и написала подробный критический разбор романа «Доктор Живаго». Тогда она решила, что должна выжить ради стихов матери. В 1948 году её освободили, но жить в Москве ей запретили. Она поселилась в Рязани у старых знакомых и стала преподавать в художественном училище. Коллеги и ученики полюбили её, а она отвечала им искренней привязанностью.

Однако на свободе Ариадна оставалась недолго. Через год её вновь арестовали и отправили в пожизненную ссылку в Туруханск Красноярского края — как ранее осуждённую. Там она стала рисовать стенгазеты для клуба. Её работу заметили и предложили место художника-оформителя.

Ада Федерольф, которая тоже отбывала ссылку, вспоминала, что Аля не жаловалась даже в самые тяжёлые дни. Когда происходило что-то страшное, она бледнела и замолкала. Пережив удар, начинала успокаивать уже подругу: говорила, что ещё не всё потеряно, что они вместе и всё переживут, а перемены и новые возможности обязательно появятся.

В Туруханске Ариадна узнала, что случилось с мужем. Самуила Гуревича расстреляли 31 декабря 1951 года. Она не знала, почему письма от него не приходят уже два года, и могла только догадываться о причине.

В газете «Правда» от 6 февраля 1953 года вышла статья о «вредителях» и «врагах народа». В ней Гуревича называли шпионом, якобы завербованным американской разведкой и передававшим секретные документы за границу. Ада Федерольф рассказывала, что Аля принесла газету домой и дала ей

924 1 25

неё были малярия и чесотка. Марина иногда приходила к её кровати и тайком кормила сахаром, чтобы этого не заметили другие дети, в том числе Ирина. Когда температура не снижалась несколько дней, Цветаева забрала старшую дочь домой. Был январь 1920 года. Ирина осталась в приюте и умерла в следующем месяце. Цветаева узнала о смерти младшей дочери в очереди за едой: ей никто не сообщил о случившемся. Пока Аля болела, мать не могла навещать Ирину, а после долгие годы винила себя и писала: «Старшую у тьмы выхватывая — младшей не уберегла…» Позже она объяснила Але, что спасала именно её, и просила помнить о страшном выборе. Такое невозможно было забыть.

Осенью 1920 года, после завершения Гражданской войны, часть Сергея Эфрона эвакуировали в Галлиполи. Оттуда он отправился в Европу. Марина узнала, что муж жив, только через год. Тогда она вместе с дочерью выехала к нему в Прагу. Семья жила на пособие чешского правительства и стипендию Сергея, который учился в университете. Цветаева пыталась печатать стихи, но добиться публикаций было трудно. Нищета и бытовые заботы усиливали разлад между супругами. Рождение сына Георгия в 1925 году не изменило положения. Некоторые биографы сомневались, что его отцом был Эфрон, и называли Константина Родзевича, с которым у Цветаевой был роман.

В октябре 1925 года Марина вместе с детьми уехала из Праги в Париж по приглашению Ольги Черновой — подруги и поклонницы её таланта. Через несколько месяцев туда приехал и Сергей. Следующие двенадцать лет семья прожила во Франции.

Але рано пришлось не только учиться, но и зарабатывать. Она помогала по дому, убирала, прислуживала, вязала шапочки на продажу. В Париже девушка занималась книжным оформлением, гравюрой и литографией в училище прикладного искусства, а также училась в Высшей школе Лувра. Писала стихи, пыталась публиковаться в русскоязычных французских журналах и переводила Маяковского.

Матери было жаль дочь, занятую бесконечными домашними делами. Когда Але было одиннадцать лет, Цветаева записала, что той приходится всё время носить вёдра и работать тряпкой вместо того, чтобы развиваться. Она опасалась, что к двадцати годам дочь ожесточится, хотя Аля была благородной и никогда не жаловалась. Сама девушка чувствовала себя в семье скорее няней для младшего брата. Однажды она сказала матери: «Ты думала, я служить буду только вам?!» — и ушла из дома. Аля устроилась помощницей к зубному врачу, но он не заплатил ей, и ей пришлось вернуться.

В один из тяжёлых периодов Ариадна решила покончить с собой. Она оставила записку и открыла газовую духовку на кухне, когда дома никого не было. Но Сергей вернулся раньше, и попытка не удалась.

Эфрон давно склонял дочь к возвращению в Советский Союз: сам он тоже хотел уехать из эмиграции, где жизнь не складывалась и всё сильнее мучила тоска. Цветаева возражала. Она считала, что возвращаться некуда: прежней страны уже нет, а новую невозможно любить.

Ариадна отправилась в СССР раньше родителей — в марте 1937 года. Обновлённая Москва ей понравилась. Там она встретила Самуила Гуревича, который стал её гражданским мужем. Он был старше на восемь лет и, как Аля, вырос за пределами России. Его детство прошло в Америке: отец, профессиональный революционер, эмигрировал туда задолго до Октябрьской революции 1917 года.

Поначалу жизнь налаживалась. Ариадна поселилась у Елизаветы Эфрон, сестры отца, рисовала и переводила для московского журнала на французском языке. Затем в Москве появился Сергей, а вслед за ним и Марина. Но семейное воссоединение не принесло спокойствия.

Поздним вечером 27 августа 1939 года Ариадну арестовали. Во время пыток от неё добивались показаний против отца. Сергея Эфрона взяли под стражу несколькими месяцами позже, обвинив в шпионаже и антисоветской деятельности. Ариадна писала, что дела против них были «плохо скроены, но очень прочно сшиты». Она выдержала двадцать дней допросов и издевательств, после чего отказалась от данных показаний. Её держали без


Как пережить лагеря, ссылку и утрату всей семьи — история Ариадны Эфрон, дочери Марины Цветаевой

Ей предстояло потерять родителей, мужа и брата, пройти через пытки, лагеря и ссылку — и всё же сохранить способность работать, поддерживать других и беречь память о матери. Ариадна Эфрон была переводчицей, художницей, искусствоведом и поэтессой. В эмиграции она училась в парижском училище прикладного искусства и Высшей школе Лувра, где изучала историю изобразительного искусства. Её дарований хватило бы на несколько судеб, но раскрыться им помешали годы заключения и ссылки.

Рождение старшей дочери Марина Цветаева встретила стихами:

«Девочка! — Царица бала!
Или схимница, — Бог весть!
— Сколько времени? — Светало.
Кто-то мне ответил: — Шесть.
Чтобы тихая в печали,
Чтобы нежная росла, —
Девочку мою встречали
Ранние колокола!»

Дочь назвали Ариадной — в честь героини древнего мифа, к образу которой Цветаева позднее обратилась в своей трагедии. В семье девочку звали Алей. Она рано научилась читать и писать: чтение освоила в четыре года, а письмо — в пять. С шести лет начала вести дневники.

В 1918 году, в голодной Москве, дом Цветаевой посетил Илья Эренбург. Позже он вспоминал беспорядок и пыль в комнатах, табачный пепел и маленькую, худую, бледную девочку, которая подошла к нему и доверительно прочла строки Блока:

«Какие бледные платья!
Какая странная тишь!
И лилий полны объятья,
И ты без мысли глядишь».

Эренбург был поражён: Але было всего пять лет, а она уже декламировала стихи. Для ребёнка это было естественно: её первые годы прошли среди поэтов и художников, в Москве и Коктебеле, в окружении людей творческой богемы.

Крёстной девочки стала Елена Волошина, мать поэта Максимилиана Волошина. Она была женщиной независимой и смелой, носила коротко остриженные волосы и свободную одежду. На крестины Елена пришла в собственноручно сшитом татарском кафтане, украшенном бисером. Священник принял её за мужчину и не хотел допускать к обряду. Помог разобраться в недоразумении дед Ариадны, профессор Иван Цветаев. Он приехал в генеральском парадном мундире и сумел убедить священнослужителя принять крёстную в её необычном наряде.

В московском доме, который родители приобрели вскоре после свадьбы, у Али была большая детская. Там стояли куклы, у кроватки лежала серая волчья шкура, а на полках хранились книги бабушки Марии Мейн, пианистки. Девочка любила сказки Шарля Перро и «Священную историю» с иллюстрациями Гюстава Доре. Однако больше всего её занимало то, что писала мать. Внимания Цветаевой дочери часто не хватало, и Аля объясняла это себе просто: Марина занята стихами.

Близость матери и дочери с самого начала была особенной. Цветаева нередко обращалась с Алей не как с маленьким ребёнком, а как с собеседницей и напоминала ей о её положении — дочери поэта. Шестилетняя Ариадна записала в дневнике, что мать не похожа на обычную маму: другие женщины любуются детьми, а Марина их не любит; она пишет стихи, терпит до последнего, постоянно спешит. При этом у неё, по словам девочки, «большая душа», нежный голос, быстрая походка и глаза, в которых почти всегда заметна насмешка. По примеру отца Аля называла мать «Марина» и обращалась к ней на «Вы».

В 1918 году привычный детский мир исчез. Гражданская война разлучила семью: Сергей Эфрон воевал на юге России в Добровольческой армии, а Марина с шестилетней Алей и почти трёхлетней Ириной жила в Москве, в чердачной комнате. С едой было почти невозможно: дома оставались несколько сухарей и начатый мешок картошки. Цветаева служила при Комитете по делам национальностей, но пайка не получала. Девочки голодали и часто болели.

Кто-то подсказал Цветаевой временно отдать дочерей в приют в Кунцево. Для этого их требовалось представить приёмными детьми. В отчаянном положении мать согласилась: в послереволюционные годы, когда не было ни еды, ни тепла, она не видела другого способа уберечь девочек.

Через два месяца Аля заболела воспалением лёгких, а вместе с ним у




Дизайнерские обои, плитка и кермогранит Respace

Уникальное предложение на Российском рынке! Плитка, керамогранит, фрески и обои с уникальным кастомизируемым рисунком!

✨ Уникальные дизайны
⚡ Быстрое производство
😊 Индивидуальный подход

Работаем как с физлицами, так и с дизайнерами, архитекторами и коммерческими партнерами! Напишите, позвоните или посмотрите каталог на нашем сайте ✨

Написать в Telegram

#реклама
re-space.ru

О рекламодателе



Те самые кухонные ножи из нержавеющей дамасской стали!

Я кузнечным делом живу уже 36 лет. Всё делаю сам — от выбора стали до последней полировки ручки. С годами довел каждый этап до совершенства.

Что в итоге? Получаются ножи, которые радуют и глаз, и руку — из настоящей дамасской стали, 67 слоёв, с сердечником VG-10.

Ножи не штампованные, а каждый — уникальный как отпечаток пальца. В наборе: шеф-нож, универсальный, сантоку, филейный и овощной. Можно взять весь комплект или выбрать поштучно — как удобно.

Многие спрашивают: а что, правда пожизненная гарантия? Да, правда. Если вдруг что — отвечаю за каждый нож. А по доставке — не тяну, всё быстро отправляю.

Такие ножи — не просто инструмент. Это удовольствие от готовки, это подарок на долгие годы, это уважение к себе и своим близким.

Пиши сейчас и успей забрать подарок!

Узнать цену

#реклама
koyshi-knife.ru

О рекламодателе


Как инженер из Германии стал одним из руководителей России и провёл годы в ссылке

Христофор Миних прошёл путь от военного инженера до генерал-фельдмаршала и государственного деятеля. Уроженец Германии, он посвятил России долгую службу. Я вижу в его судьбе историю человека, которому пришлось пережить и высокие назначения, и суровое изгнание.

Бурхард Кристоф фон Мюнних, которого в России знали как Христофора Антоновича Миниха, родился 9 мая 1683 года в Ольденбурге. Его семья поколениями занималась инженерным делом. Миних получил хорошее образование: изучал черчение и инженерное искусство, знал латынь и французский, приобрёл знания в гидротехнике.

С 1700 по 1720 год он служил инженером в армиях Франции, Гессен-Дармштадта, Гессен-Касселя и Польши и Саксонии. Миних участвовал в войне за испанское наследство и других европейских походах. Этот опыт помог ему вырасти как военному. В Германии он дослужился до полковника, а Август II пожаловал ему в Польше чин генерал-майора.

В 1721 году русский посол в Варшаве Г. Долгоруков пригласил Миниха в Россию. Здесь ему предстояло вести инженерные работы, задуманные Петром I. Царю он представил проект нового укрепления Кронштадта. Миних занимался судоходством на Неве, дорогами и строительством Балтийского порта. В 1723 году началось сооружение первого обходного Ладожского канала. Работа Миниха заслужила уважение Петра I.

Когда в 1727 году Пётр II вместе с двором переехал в Москву, император назначил Миниха правителем Петербурга. Благодаря его энергии город сохранил значение важнейшего центра страны до фактического возвращения ему столичных функций.

При Анне Иоанновне Миних получил должности генерал-фельдцейхмейстера и президента Военной коллегии, а затем стал генерал-фельдмаршалом. После смерти императрицы на престол взошла Елизавета Петровна. Миниха обвинили в измене и приговорили к казни, заменив смертный приговор ссылкой в Сибирь.

В деревне Пелым он прожил двадцать лет. Даже в ссылке Миних сохранял привычку к труду: выращивал овощи, учил детей, занимался умственной работой и готовил инженерные и военные проекты. Указом Петра III его вернули в Петербург и восстановили в чинах и наградах.

После воцарения Екатерины II Миних присягнул новой императрице и стал генерал-губернатором Петербурга. Под его руководством находились Ревельский, Кронштадтский, Балтийский и другие порты, а также Ладожский канал. Он продолжил служить государству.

Миних умер за работой в возрасте 84 лет (16) 27 октября 1767 года в Санкт-Петербурге. Екатерина II сказала о нём: «Не будучи сыном России, он был одним из её отцов». В этой фразе, на мой взгляд, точно передано, какое место занял в российской истории человек, родившийся за её пределами.


Севастополе в декабре 1917-го и феврале 1918-го.

Во время Гражданской войны Воронов выполнял опасные поручения штаба Добровольческой армии. Когда поражение белых стало очевидным, он покинул Новороссийск на английском крейсере «Ганновер». Вместе с ним уезжала жена Ольга Константиновна. Весть об убийстве царской семьи дошла и до белых, но оставалась слухами. Верил ли Павел в худшее? Он не хотел принимать их за правду.

Сначала семья перебралась из Турции в Америку. Там Павел и Ольга Константиновна прожили вместе почти 50 лет. Воронов умер в 1969 году, на 84-м году жизни. Его потомки и сейчас живут в Америке, бережно храня семейные архивы и воспоминания.

Судьба Ольги Николаевны и Павла Воронова сложилась по-разному: её любовь осталась в дневниковых строках, а он построил долгую жизнь с другой женщиной. Но даже спустя годы эти записи позволяют увидеть, насколько важными для великой княжны были редкие встречи и простые минуты рядом с ним. Как вы думаете, можно ли считать такую любовь счастливой, если она так и не стала общей судьбой?

Подписывайтесь чтобы не потерять История России


себя в рамках, а вскоре его внимание обратилось к другой женщине.

Между тем Ольге предлагали выгодные партии. Летом 1913 года её руки попросил девятнадцатилетний наследник британского престола, принц Уэльский, будущий король Эдуард VIII. Ольга не скрыла неприязни и насмешливо прозвала его Давидом Микеланджело, намекая на худощавое телосложение и тонкие черты лица.

В том же году за ней ухаживал 24-летний наследный принц Сербии, будущий король Югославии Александр I Карагеоргиевич. Он пришёлся ей по душе, но согласия Ольга всё равно не дала. Летом 1914 года предложения добивался двадцатилетний принц Румынии, будущий король Кароль II. Его княжна называла Карлушкой. В конце концов она заявила родителям: «Я русская... И никем, кроме как русской, быть не хочу. Не пойду замуж за иноземца!»

Дочерей Николая II воспитывали без чопорности и привычки смотреть на окружающих свысока. Они легко общались с молодыми офицерами, могли пошутить, поиграть с людьми из свиты в прятки и жмурки, испечь картошку на костре или поваляться на сене. Но придворные понимали, что близость с царскими дочерьми имеет чёткие границы. Ольга оказалась возле этой черты слишком близко.

На яхте замечали, что на балу в честь её восемнадцатилетия она чаще других выбирала для танцев Павла Воронова. Знали и о другом: если мичман направлял бинокль в сторону Ливадийского дворца, то, вероятно, надеялся увидеть на берегу белое платье старшей княжны.

Вечер, устроенный в честь дня рождения Ольги, запомнился гостям. О нём позднее писали многие, но Ольга Клейнмихель вспоминала его с особой теплотой: крымскую ночь, запахи, шум моря и закатное небо. Именно на том балу она познакомилась с Павлом Вороновым, который вскоре стал её мужем. Было ли знакомство случайным или его устроили намеренно, никто точно не знал. Существовало предположение, что императорская чета помогла молодым встретиться, а затем дала Воронову понять, что ему стоит обратить внимание на графиню как на будущую супругу.

Запись Ольги Николаевны от 15 июня 1913 года передаёт её радость от встречи с Павлом. Она пишет, что сначала читала, а после четырёх часов, когда «С.» был на вахте, не могла усидеть спокойно и пошла с ним поговорить. В тот же день она гуляла с отцом по виноградникам, а потом осталась в комнате матери рядом с Вороновым. Он записывал на листок вещи для благотворительного базара в Ялте, а Ольга сидела поблизости. «Так радовалась его увидеть», — отмечала она. Накануне они не виделись весь день, и она очень скучала. Позже Ольга сыграла для него на рояле, а с возвращением Николая II семья села пить чай.

Летом 1913 года чувства Ольги к Воронову ещё оставались сильными. Но уже в сентябре Павла всё чаще видели рядом с Ольгой Клейнмихель, а великой княжне он старался не попадаться на глаза. Перемена тяжело ей далась. Биографы считают эту историю одной из самых печальных в короткой жизни старшей дочери Николая II.

На свадьбе Клейнмихель и Воронова царская чета пожелала благословить жениха. В мемуарах Ольга Константиновна позднее передала их слова: поскольку мужу и жене не полагалось благословлять молодых вместе, Павлу предстояло выбрать одного из них. Он ответил, что хотел бы получить благословение обоих, а если это невозможно, просит императрицу стать его посажёной матерью. Великий князь Александр согласился быть посажёным отцом.

Так Павел Воронов начал семейную жизнь с Ольгой Константиновной, и вместе супруги пережили бурные события, вскоре охватившие Россию. А Ольга Николаевна, судя по дневнику, продолжала хранить чувство к нему и после свадьбы. В её записях по-прежнему звучали просьбы о встрече и молитвы за любимого: «С. видела! Благодарю Господа!.. Спаси его, Господи!»

Павел пережил многое из того, чего боялась за него Ольга. Во время Великой войны он остался жив под вражеским огнём. В годы революционных беспорядков избежал унизительной казни с отрезанием носа, которой подвергали некоторых офицеров «Штандарта», и не погиб в «вахрамеевские ночи» в

968 1 19

Любовь, которой не суждено было стать семейным счастьем: кого выбрала Ольга Романова

В день свадьбы Павла Воронова Ольга Николаевна поздравляла молодожёнов и старалась держаться спокойно. Но за улыбкой скрывалась личная боль: женихом была её давняя любовь, а рядом с ним стояла другая женщина.

7 февраля 1914 года в браке соединились дворянка Ольга Клейнмихель и мичман императорской яхты «Штандарт» Павел Воронов. На торжестве присутствовала царская семья. Для восемнадцатилетней великой княжны этот день оказался особенно тяжёлым: когда-то она надеялась, что именно Павел станет её мужем.

Ольга давно понимала, что чувства не определяют судьбу царских дочерей. Их браки заключались ради государственных интересов, а женихами могли быть лишь представители знатных домов. Когда к ней сватались принцы, она отказывала, но открыто выбрать человека незнатного происхождения ей не позволили бы. Императрица Александра Фёдоровна потребовала прекратить сближение с Вороновым и не поощрять его внимание.

Ольга была старшей дочерью Николая II, и её будущее имело особое значение для родителей. Пока императорская чета ждала наследника, государь даже спрашивал, можно ли передать престол именно дочери. Он считал, что Ольга способна управлять страной. Неудивительно, что и её замужество родители рассматривали как дело государственной важности.

Первым сильным чувством Ольги стала привязанность к великому князю Дмитрию Павловичу, приходившемуся ей двоюродным дядей. Он был старше её на четыре года, рос при императорской семье и был близок с княжной. Со временем дружба переросла в нежность, и Николай II с Александрой Фёдоровной поначалу не возражали против их брака.

В ноябре 1911 года Ольге исполнилось 16 лет. Помолвку собирались объявить в июне 1912-го, а свадьбу провести спустя три месяца. Однако планы изменились. Императрица решила, что Дмитрий «стал показывать себя с дурной стороны»: он критиковал Григория Распутина, которого называли «старцем», и царица потребовала прекратить отношения. Через четыре с половиной года Дмитрий Павлович оказался среди четырёх участников убийства 47-летнего «друга семьи».

Разрыв, вероятно, огорчил Ольгу, но вскоре её внимание привлёк другой молодой человек. Впервые она увидела Павла Воронова в 1912 году во время поездки в Ливадию на яхте «Штандарт». Ему было чуть за двадцать: он был хорошо воспитан, хорош собой и успел проявить себя в опасном деле. В 1908 году, ещё будучи гардемарином, Воронов участвовал в спасении людей после землетрясения в Мессине. Ольга сразу обратила на него внимание.

Павел происходил из семьи потомственных дворян Костромской губернии. В конце 1911 года он поступил на службу на «Штандарт» и быстро стал своим для царской семьи. Менее чем за год мичман получил чин лейтенанта и стал участником многих общих мероприятий. Николай II играл с ним в теннис, Александра Фёдоровна разговаривала с ним и музицировала, княжны танцевали и шутили, а цесаревич Алексей, часто устававший из-за слабого здоровья, забирался к Павлу на руки.

Постепенно в дневнике Ольги стали появляться строки о том, как ей хотелось быть рядом с Вороновым. Его имя она обычно скрывала за буквой «С». В записях встречались признания: «Помогала С. журнал писать, и до обеда на палубе сидела – так мне хорошо с ним», «Мне скучно. С С. быть хотела. Так давно его не видела!», «Так гадко без моего С., ужасно». Однажды она назвала его прямо — «Солнышко».

Дневниковые записи показывают, как увлечение становилось всё сильнее. День без Павла казался Ольге пустым, а несколько дней разлуки — долгими. Она радовалась любой встрече и называла его «милым», «дорогим», «золотым Солнышком». В её словах слышно не просто восхищение, но и желание постоянно видеть любимого.

Воронов, похоже, тоже был неравнодушен к великой княжне и смотрел на неё с восхищением. Однако открыто проявлять чувства он не решался. Едва ли простой дворянин мог рассчитывать, что ему отдадут в жёны дочь императора. Павлу оставалось держать



Показано 20 последних публикаций.