КУБАНЬ В СТАРИНУ: ко Дню кубанской семьи.
СТАНИЦА
Если прислушаться к походным песням кубанских казаков, то даже в них – суровых и могучих, пропахших порохом и дымом! – мелькает огнеопальной искрой тоска по родному дому, тоска не простая – болючая и нестерпимая! – где разве только песней и можно было выразить затаённое желание:
Ой, пусти мэнэ, батько атаманэ,
С кордону до дому.
В другой песне коротко и выразительно выплеснуть:
Прощай, прощай, любезная станица,
И вы, предобрые друзья.
Не забыли казаки запечатлеть её образ и в своих пословицах: « Станица везде снится», «Без куреня и правды нет», «Кому столица, а нам станица», «Небесная Царица бережёт станицы».
Слово «станица» звучало для казака как музыка, как дорогое воспоминание.
В станице тогда всё было так устроено. Что ни один человек, проживавший в ней, не был обойдён её вниманием.
Если отец погиб на службе и неожиданно умерла мать, то всех осиротевших детей разбирали родственники. Станичное общество на каждого из осиротевших детей выделяли полпая земли, который оставался с ним до совершеннолетия. Если среди этих сирот одна девушка не выходила замуж, то выделенные полпая земли оставались за ней пожизненно. Вдова казака получала полный пай своего мужа.
Помогала и людям в те годы и атмосфера доверия друг к другу. Писатель Александр Пивень (1872 – 1962) на закате своих лет вспоминал : «Это было такое время, когда обман и бесчестный поступок человека становились известны на второй день по всей станице и карались всеобщим презрением, когда почти не было случая воровства и выпущенная на толоку со двора лошадь целый день паслась без всякого присмотра».
Всеми делами в станице ведал станичный сбор казаков. Вопросы, которые там обсуждали, приобретали силу, если за них проголосовало не менее двух третей присутствующих казаков. Решение станичного сбора заносились в Книгу приговоров, хранившуюся в правлении.
Станица являлась боевой единицей Кубанского казачьего войска. Соблюдалась преемственность в воинской службе: если отец служил в Кавказском полку, то и сын его определялся туда же. При этом намеренно старались определить в одну сотню юношей не только одной станицы, но и одной улицы. Кто куда пойдёт: в казаки или в пластуны - учитывал станичный сбор.
Если старший сын шёл в казаки (его снаряжение по тогдашним ценам обходилось недёшево – 500 рублей), то остальные братья снаряжались в пластуны (их снаряжение по тогдашним ценам обходилось в 100 рублей). Если отец был стар, а у него один сын, станичный сбор просил атамана не брать на службу молодого казака. Он являлся единственным кормильцем в семье. Атаман отдела такие просьбы никогда не отклонял.
( продолжение следует)
Источник информации:
Маслов, Анатолий Васильевич
Кубань в старину/ А. В. Маслов; науч. ред. Б.А. Трёхбратов. – Краснодар: традиция, 2009.-112 с.:ил.
Фото из источника
Книга имеется в фонде детской библиотеки
#библиотекикавказскогорайона
СТАНИЦА
Если прислушаться к походным песням кубанских казаков, то даже в них – суровых и могучих, пропахших порохом и дымом! – мелькает огнеопальной искрой тоска по родному дому, тоска не простая – болючая и нестерпимая! – где разве только песней и можно было выразить затаённое желание:
Ой, пусти мэнэ, батько атаманэ,
С кордону до дому.
В другой песне коротко и выразительно выплеснуть:
Прощай, прощай, любезная станица,
И вы, предобрые друзья.
Не забыли казаки запечатлеть её образ и в своих пословицах: « Станица везде снится», «Без куреня и правды нет», «Кому столица, а нам станица», «Небесная Царица бережёт станицы».
Слово «станица» звучало для казака как музыка, как дорогое воспоминание.
В станице тогда всё было так устроено. Что ни один человек, проживавший в ней, не был обойдён её вниманием.
Если отец погиб на службе и неожиданно умерла мать, то всех осиротевших детей разбирали родственники. Станичное общество на каждого из осиротевших детей выделяли полпая земли, который оставался с ним до совершеннолетия. Если среди этих сирот одна девушка не выходила замуж, то выделенные полпая земли оставались за ней пожизненно. Вдова казака получала полный пай своего мужа.
Помогала и людям в те годы и атмосфера доверия друг к другу. Писатель Александр Пивень (1872 – 1962) на закате своих лет вспоминал : «Это было такое время, когда обман и бесчестный поступок человека становились известны на второй день по всей станице и карались всеобщим презрением, когда почти не было случая воровства и выпущенная на толоку со двора лошадь целый день паслась без всякого присмотра».
Всеми делами в станице ведал станичный сбор казаков. Вопросы, которые там обсуждали, приобретали силу, если за них проголосовало не менее двух третей присутствующих казаков. Решение станичного сбора заносились в Книгу приговоров, хранившуюся в правлении.
Станица являлась боевой единицей Кубанского казачьего войска. Соблюдалась преемственность в воинской службе: если отец служил в Кавказском полку, то и сын его определялся туда же. При этом намеренно старались определить в одну сотню юношей не только одной станицы, но и одной улицы. Кто куда пойдёт: в казаки или в пластуны - учитывал станичный сбор.
Если старший сын шёл в казаки (его снаряжение по тогдашним ценам обходилось недёшево – 500 рублей), то остальные братья снаряжались в пластуны (их снаряжение по тогдашним ценам обходилось в 100 рублей). Если отец был стар, а у него один сын, станичный сбор просил атамана не брать на службу молодого казака. Он являлся единственным кормильцем в семье. Атаман отдела такие просьбы никогда не отклонял.
( продолжение следует)
Источник информации:
Маслов, Анатолий Васильевич
Кубань в старину/ А. В. Маслов; науч. ред. Б.А. Трёхбратов. – Краснодар: традиция, 2009.-112 с.:ил.
Фото из источника
Книга имеется в фонде детской библиотеки
#библиотекикавказскогорайона