Ранняя реабилитация: почему не «после выписки». Что и зачем делают с пациентом, который ещё не может говорить и двигаться?
Несколько дней неподвижности дают последствия, которые не видны сразу: слабеют мышцы, хуже работает дыхание, появляются пролежни, суставы теряют подвижность, а сознание — ориентиры. Именно поэтому у нас, в ВКБ №2, специалисты отделения ранней реабилитации начинают заниматься с пациентом уже в реанимации.
Человек в реанимации часто теряет связь с миром: непонятно, день сейчас или ночь, что происходит. Чтобы вернуть эту связь, мы разговариваем с пациентом, объясняем, обращаемся по имени, поддерживаем режим дня и ночи. Если позволяет состояние — рядом могут быть близкие. Это снижает тревогу и помогает не потерять себя.
Движение начинается с малого: меняем положение тела, делаем пассивные движения в суставах, подключаем дыхательную гимнастику, постепенно помогаем садиться и вставать. Это сохраняет мышечную силу и не даёт организму «застыть». Отдельная работа — дыхание. После ИВЛ оно особенно уязвимо, поэтому мы подбираем положение тела, выполняем упражнения и помогаем отходить мокроте.
Память и внимание тоже страдают от боли, препаратов и незнакомой обстановки. Поэтому мы говорим с пациентом, напоминаем о времени и месте, следим за режимом сна.
Ранняя реабилитация начинается не с больших нагрузок. С малого: повернуть, помочь сделать движение, назвать по имени, поговорить. Эти простые действия доказали свою эффективность: пациенты стали быстрее завершать курс интенсивной терапии, а их функциональное состояние после выписки значительно улучшилось.
Многие думают, что реабилитация начинается, когда человек уже может двигаться. Но что делать с тем, кто в реанимации — не говорит, не ходит, подключён к аппаратам? Об этом рассказывает Василий Павлов, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии ВКБ №2.
Несколько дней неподвижности дают последствия, которые не видны сразу: слабеют мышцы, хуже работает дыхание, появляются пролежни, суставы теряют подвижность, а сознание — ориентиры. Именно поэтому у нас, в ВКБ №2, специалисты отделения ранней реабилитации начинают заниматься с пациентом уже в реанимации.
Человек в реанимации часто теряет связь с миром: непонятно, день сейчас или ночь, что происходит. Чтобы вернуть эту связь, мы разговариваем с пациентом, объясняем, обращаемся по имени, поддерживаем режим дня и ночи. Если позволяет состояние — рядом могут быть близкие. Это снижает тревогу и помогает не потерять себя.
Движение начинается с малого: меняем положение тела, делаем пассивные движения в суставах, подключаем дыхательную гимнастику, постепенно помогаем садиться и вставать. Это сохраняет мышечную силу и не даёт организму «застыть». Отдельная работа — дыхание. После ИВЛ оно особенно уязвимо, поэтому мы подбираем положение тела, выполняем упражнения и помогаем отходить мокроте.
Память и внимание тоже страдают от боли, препаратов и незнакомой обстановки. Поэтому мы говорим с пациентом, напоминаем о времени и месте, следим за режимом сна.
Ранняя реабилитация начинается не с больших нагрузок. С малого: повернуть, помочь сделать движение, назвать по имени, поговорить. Эти простые действия доказали свою эффективность: пациенты стали быстрее завершать курс интенсивной терапии, а их функциональное состояние после выписки значительно улучшилось.