Сейчас активно обсуждают ситуацию с Джиганом, и как семейный системный психотерапевт и клинический психолог я хочу осветить ее профессионально.
Перед нами пример дисфункциональной семьи, где у одного из родителей есть зависимость. В таких условиях дети сталкиваются с серьезными рисками: они живут в состоянии постоянного непредсказуемого стресса. Поскольку психика ребёнка ещё формируется, у него нет зрелых механизмов адаптации, а нервная система находится в непрерывном напряжении. Из‑за этого «ось напряжения» (гипоталамус, гипофиз и надпочечники) постоянно вырабатывает гормоны стресса — они держат ребенка в состоянии готовности «принять удар в любой момент». Избыток этих гормонов разрушительно действует на организм: проблемы могут проявиться по‑разному — от синдрома раздраженного кишечника до депрессии или нервных тиков.
Последствия могут сохраняться и во взрослом возрасте: гипоталамо‑гипофизарно‑надпочечниковая система продолжает избыточно вырабатывать гормоны стресса, а «успокоить» такую нервную систему бывает крайне сложно. Хронический стресс разрушает иммунитет и негативно влияет на все органы. Это подтверждают данные
шкалы детского негативного опыта (ACE): чем выше балл по этому тесту, тем выше вероятность серьезных проблем с психоэмоциональным состоянием и здоровьем во взрослой жизни.
В случае старшей дочери пары — Ариэлы — мы видим проявление парентификации: ребёнок вынужденно берёт на себя функции взрослого. Мама и папа ведут себя инфантильно, и на ребенка ложится дополнительная психологическая нагрузка. Такая роль глубоко травмирует психику. Во взрослой жизни человек, переживший парентификацию, нередко выбирает «спасающие» профессии (например, становится психологом или врачом), но эта модель поведения — следствие детской травмы и может приводить к эмоциональным откатам и проблемам.
Семейная история Оксаны демонстрирует повторение межпоколенческих паттернов: её мама была женой алкоголика и находилась в созависимых отношениях. Оксана, выросшая в дисфункциональной семье, бессознательно повторила модель созависимости своей матери, оказавшись рядом с Джиганом. В семейной терапии важно выявлять и прерывать такие сценарии — они разрушают семьи, травмируют детей и подрывают здоровье.
С точки зрения «треугольника Карпмана» (жертва — преследователь — спасатель) Оксана занимает позицию жертвы, Джиган — преследователя, а роль спасателя досталась Ариэле. Ребенок всегда чувствует опасность, если родительская фигура нестабильна и непредсказуема. Именно от нее зависит, как ребёнок считывает мир: стабильная и предсказуемая фигура дает чувство безопасности, а нестабильность формирует картину мира как чего‑то пугающего.
Отдельно стоит сказать о сцене с Джиганом и оружием. Если история правдива, он представлял серьезную общественную опасность — не только для себя, но и для окружающих. Возникает вопрос, почему при таких обстоятельствах не были приняты более строгие меры реагирования и как он смог уехать на лечение в другую страну. Если же сцена была постановочной, это объясняет развитие событий.
Также важно затронуть тему ведения соцсетей и трансляции семейной жизни. В погоне за «идеальной картинкой» люди нередко становятся заложниками собственного образа. Когда семья становится частью блогерского контента, а в публичное пространство транслируется не реальная жизнь, а сконструированный образ, это может иметь серьезные психологические последствия.
📌
Пишите свое мнение, что думаете по поводу этой ситуации?