Беслан, ты боль и слезы, застывшие в камне. Первое сентября, которое навсегда стало днем траура, а не началом учебного года. В том сентябре 2004 года небо над городом было чистым, но оно не слышало детских голосов, оборванных в спортивном зале школы №1. Там, где должны были звучать звонки и смех, воцарилась тишина — тяжелая, глухая, пропитанная страхом и надеждой, которая умирала с каждым часом.
Беслан, ты не просто точка на карте. Ты — рана, которая не затягивается, потому что время не лечит, когда речь идет о детях. Но мы возвращаемся к тебе каждый год, чтобы не забыть. Чтобы сказать: мы помним. Мы помним ваши имена, ваши лица, ваши мечты.
И пока бьется сердце хоть одного из нас, Беслан будет жить — в нашей боли, в нашей скорби, в нашей тишине. Ты — наша общая слеза, которая не высыхает.
Беслан, ты не просто точка на карте. Ты — рана, которая не затягивается, потому что время не лечит, когда речь идет о детях. Но мы возвращаемся к тебе каждый год, чтобы не забыть. Чтобы сказать: мы помним. Мы помним ваши имена, ваши лица, ваши мечты.
И пока бьется сердце хоть одного из нас, Беслан будет жить — в нашей боли, в нашей скорби, в нашей тишине. Ты — наша общая слеза, которая не высыхает.