Для меня Николай II — это прежде всего святой человек, и он наш государь. Мои предки были за Царя в то самое время, и я всегда остро переживал то, что происходило. На протяжении всего XX века сколько вылито было грязи, многое замалчивалось. Говорили всё самое плохое, при этом вскользь упоминали, что расстреляли вообще всех — детей, в том числе. Замалчивали преступления то есть.

А теперь мы видим, что Государь возвращается к нашему народу, и его образ означает, что происходит новая встреча народа со своим государем, что небо открывается русским людям и люди наши опять обращают свой взор к святому царю Николаю II, к его семье. И это значит, что происходит действительно что-то необычное.

И даже если кто-то пока не обращает внимания, он все равно будет проходить мимо мурала и потом вдруг новыми глазами посмотрит на святого Николая II. И увидит, что его образ благороден, возвышен, что этот образ обращает нас к духовному, что в нем нет никаких злых страстей, которые обычно наблюдают у людей корыстных. Этот человек действительно был наполнен жертвенностью. На протяжении всей своей жизни он отличался милостивой душой. Он любил Бога и любил ближних. И это, конечно же, пример для всех нас.